Отражение - Ирек Гильмутдинов

— Твой отец, да и Улгурис Говорящий с Духами, бились об заклад, что ты вспылишь, услышав это. А теперь они должны мне… Впрочем, это не важно. Дело в ином. Духи вещают, что в мир явился сильный маг. К несчастью, не в роде орков.

— Кажется, я догадываюсь, о ком речь, великий шаман.

— Вот и славненько. Теперь слушай в оба. Твоя задача — сделать так, чтобы он не узрел в нас врага. А коли так случится — постарайся убить его прежде, чем он обретёт истинную силу и познает свою суть. Секунду спустя шаман добавил: — Если уже не обрёл.

— Полагаю, что уже обрёл, — тихо, но твёрдо произнёс Вул’дан.

— Поясни.

И молодой орк поведал всё, что видел и знал, поделившись своими выводами о Кайлосе.

Дар'гхун Чёрное Проклятье погрузился в молчание, и Вул’дан вновь поразился его мощи — способности столь долго и уверенно пребывать в мире духов, сохраняя ясность мысли и силу.

— Я совещался с предками, и вот наше решение, — наконец прозвучал голос шамана, властный и неоспоримый. — Следуй за ним, Вул’дан Ночной Прилив. Помоги ему стать великим. С ним ты возвысишь и наш народ.

С этими словами образ шамана растворился, покинув сознание юного орка, которому было суждено стать великой легендой своего народа. Пока же он был легендой исключительно среди персонала ресторана «Не Лопни, Маг» — тем, кто смог съесть семь магических тортов за один присест.

Глава 15

Эльфы и Некромант.

Дни неслись со скоростью болида, мчащегося по трассе «Формула-Один». А над моей головой тем временем сгущались тучи — я чувствовал это каждым нервом, каждым волокном своей сущности. Тот самый следователь Мубаин, встреча с которым давно должна была состояться, раз за разом откладывал наш разговор, и это откровенно тревожило меня. Всё явно было связано с событиями на площади. Потому, здраво рассудив, я все эти дни не покладая рук занимался тем, чтобы наладить все процессы — если я вдруг исчезну на неопределённый срок, здесь всё должно работать как часы.

«Крыша» у ресторана была более чем надёжная. В лице Ридикуса, Кларис из рода Витан и архимагистров Элидии с Шаркусом, что частыми гостями посещали моё заведение. Впрочем, как и сам император Каэл. Да к тому же Щелкун со своей женой нет-нет да захаживали поужинать. Проценты, которые он получал от нашего предприятия по доставке еды, были столь значительны, что он решился вложиться в дело. Став полноправным партнёром. Ему теперь принадлежало целых пятнадцать процентов. Я не стал сопротивляться, наоборот. Уж он теперь точно приглядит за делом, чтобы никто не трогал мальчишек и не вредил нашим станциям связи.

Организация служб доставки еды также набирала обороты. Народ понемногу распробовал, что наша пища не только вкуснее, но и дешевле многих таверн, а потому охотно пользовался услугами «жёлтых ботинок» — как бы я ни пытался придумать другие названия для фирм Майи и Ромы, как бы ни наряжал наших бегунков. Все давно смекнули, кто стоит за этим начинанием. Не учёл я, что местные жители весьма прозорливы и "болтливы". Но мы всё равно поддерживали видимость конкуренции — людям нравились эти забавные рекламные вывески, где Майя и Рома подтрунивали друг над другом. Для жителей Адастрии реклама была в новинку, и такие забавы пришлись им по душе. В общем, крутился я как белка в колесе.

Доерис Пожирательницы всё так же не было видно на горизонте, но её незримое присутствие я ощущал постоянно. Она где-то рядом, выжидает, готовится нанести удар. Ничего, пусть думает, что я беспечен — на деле же я был готов к встрече. Кристалл маны заполнен до краёв, гримуар всегда под рукой, кольцо на пальце излучало лёгкое тепло. Да и несколько специализированных артефактов, любезно подаренных Санчесом, также были при мне.

Кстати, у него с моей домработницей Лирией всё налаживалось, а его дочь, кажется, была только рада за отца. Что касается последней, надолго она не задержалась — как я понял, уже укатила на какие-то древние раскопки. Что ж, удачи ей в этом нелёгком деле.

В данный же момент я шагал по улицам не самого зажиточного района столицы, направляясь к одной особе. Стоит отметить — особе невероятно красивой. Каким бы всесильным и совершенным ни было мироздание, ревность ему, похоже, не подвластна. Ева, едва узнав о моих планах, с присущим ей изяществом прошлась острыми коготками любопытства по моему сознанию, дабы выведать, с какой стати я собрался к этой дамочке. Пришлось во всём признаться. Рассказал про Таэрона Огненный Вихрь, про старые долги и необходимость разобраться с прошлым. К счастью, она тут же посерьёзнела, и тень ревности будто испарилась с её лица. Ну-ну. Так я ей, конечно, и поверил.

Девушки — создания куда более сложные, чем самые замысловатые гримуары. Если она говорит «нет» — это может означать «да». Если говорит «да» — вполне возможно, это «нет». А когда ты, наконец, начинаешь разбираться в этой логике и думаешь, что постиг все её тайны, она непременно удивит тебя снова, заявив, что если сказала «да», то это и есть самое что ни на есть настоящее «да». От всех этих тонкостей голова идёт кругом, а потому куда разумнее не забивать её подобными хитросплетениями и просто принимать всё как есть.

Остановившись у скромного, но опрятного порога, я вежливо постучал. Дверь открыл эльф. Нет, он не был седовласым старцем — передо мной стоял юноша с лицом, на котором время, казалось, не оставило ни единой отметины. Ему можно было дать как двадцать, так и полтораста лет — угадать возраст бессмертных всегда было делом неблагодарным.

— Добрый день. Меня зовут Кайлос Версноксиум, я здесь по делу к Лирель Вейнгард.

— Добрый день, господин. Прошу, входите, — он отступил, пропуская меня внутрь.

Внутри я обнаружил ещё несколько эльфов, занятых каждый своим делом. При моём появлении они замерли на мгновение, а затем поспешили вернулись к работе, но в их движениях читалась лёгкая напряжённость, словно я нёс с собой незримую угрозу. Дворецкий провёл меня в гостиную, предложил прохладительные напитки и, получив вежливый отказ, удалился под предлогом, что должен уточнить, может ли госпожа принять визит.

Ждать пришлось недолго.

— Господин Версноксиум, она сейчас спустится. Может, всё-таки что-нибудь освежающее? — переспросил дворецкий, появившись вновь.

— Если есть сок. Любой.

— Хорошо.

Едва он скрылся за дверью,