Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова

— Конечно. Про прическу сказали: «Отпад!».

— Отпад? А что отпало?

— Гости в обмороки от подобной неземной красоты.

— Это всё хорошо. А что было еще? Что было дальше?..

Я вздохнула, закрыв глаза… «Заветным им-менем будить ночную тьму». А сами виноваты!..

К концу романса и последнему аккорду вокруг рояля уже была толпа. И первым с места подскочил сам виновник торжества. За ним, слово в атаку встали, и начали сплоченно собираться остальные гости… Лишь только он. Он только, будто бы ослушался приказа командира «всем рвануть».

Для всех почти присутствующих у Лисавиных мужчин я за роялем этим изменила статус. Из «брошенки» вильнула вмиг в «свободна, хороша, а почему б и нет?». Да черт возьми, в душе мне столько лет! Я все эти натуженные взгляды у мужчин прекрасно знаю. А он… В его душе мой «статус» изменился тоже. В глазах его так сокрушающе пылала сталь… О чем я думала тогда? «Бежать!» И убежала… Тут же, от рояля.

Граф Туров перегородил своим конем нашей пролетке путь уже в прохладных сумерках у Верховцов на тракте. Сверчки орали в колеях. Обильно пахло влажною травой и едким тонким медом.

Мирон в полголоса разрушил всю эту идиллию:

— Хвилый уд… Хозяйка? Барыня? А чё мне делать?

А «чё» же делать мне?..

— Стой здесь. Я ненадолго, — и сама, не дожидаясь быстро спешившего графа, выпрыгнула из пролетки. Нам надо ведь поговорить — сама решила. Надо говорить. Нам надо говорить… — Я слушаю, Ваше сиятельство?

— Я-я…

Как плавятся его глаза. Мне никогда до этих влажных сумерек не посчастливилось такое видеть. И вот, поди ж ты! Оценить и насладиться подобным жаром, подобным нереальным нежным трепетом нельзя! Ну-у… Не сейчас ведь… А сможем мы так ждать?

— Клим… Гордеич?

— Вы… прекрасно пели.

Что⁈

— Благодарю.

— И-и я хотел предупредить, что близкое дружеское общение с мужчинами вредит репутации.

— И чьей?

— Конечно, вашей. Вы ж о ней заботитесь. Так рьяно.

— И-и снова вас благодарю.

— Не стоит. Я-я еще хотел сказать…

Да что ж ты тянешь так⁈

— Ну и-и?

— Я подобрал в столице для племянницы трех достойных педагогов. Они согласны переехать из Москвы. И не переживайте, жить будут в Турове.

— Какая красота!

— А вот гувернантка и горничная будут жить вместе с племянницей у вас. Но, жалование и содержание я буду оплачивать обеим сам.

— И щедрость!

— В общем, все расходы на племянницу на мне.

— Ну, про щедрость я уже сказала.

— И-и если что-то надо… по хозяйству. Или деловой совет…

— Конечно!

— Что? Я не понял. Варвара Трифоновна?

— Про совет. Но, все вопросы наши и советы, конечно, будут через моего нотариуса и управляющего впредь. Репутация! Сами ж сказали. И я понятно излагаю?..

— Понятно.

— Тогда прощайте, Ваше сиятельство!

— Ну и… какой… же… я… б-бол….

— Что?.. Что вы сказали? — обернулась, запыхавшись от пролетки.

Но, Его сиятельство не слышал. Он как преступник с места преступления во весь опор уже скакал от места нашей встречи… Черт… А может, это к лучшему?

— Ага, — проявился на сиденье ухмыляющийся кот. — Только надолго ль? В общем, отриньте ваши ожиданья…

— Ганночка? Ганна? Милая?

Ребенок, развалившись на подушке, тихо и спокойно спал… Отвар подействовал. Осталось лишь последнее: мне вдохнуть и мысленно собраться:

— Все дорожки из тьмы

В светлый мир разверни.

Огради от печали и страха.

Тишиной одари,

Страх ночной не впусти,

Пусть все беды

Осыплются прахом… Спи, дитё.

А свеча… пусть горит.

* * *

Глава 40

Полезные знакомства…

Управляющий всем поместьем, Степан Борисович Костров, ранним воскресным утром третьего августа предстал перед взорами нашими в дверях столовой немножко… измятым. Толи с прикормленным чиновником в столичном водном подразделении так «посидели», толи с господином Ужовым в Карачарове и вчера… Тревожась за здоровье управляющего, рискну предположить лишь второе… Ну не обе же сразу причины⁈

— Варвара Трифоновна, доброго утра и извините, — суть прояснилась тот час. — Мавра Зотовна, со всем уважением к вам, — конфузливо скривился явно страдающий интеллигент.

Старушка же улыбнулась так мило, так понимающе, чисто добрая мудрая фея:

— Огуречного или капустного, Степан Борисыч? — и, шурша крыльями, подпрыгнула из-за стола.

Только фея она у нас нынче какая? «Огуречная»? Или «капустная»?..

Выяснилось, «огуречная». Я же, не имея подобных регалий, дождалась от воспрявшего и порозовевшего мужчины доклада. «Гуляли» вчера…

Не успел Степан Борисович шагнуть в волостной жандармерии за порог, как его огорошили: «Что у вас там, в Верховцах, за непотребство творится?». Еще к открытию по росе прибёг к ним своим ходом для одухотворенного покаяния Антон Филиппович Сыч. Да такое с заиканием и оглядками на окна повествовал (про деяния, заначки денежные и бизнес-планы), что дежурный де, присвистывал только, а писарь трижды, неистово бросая перо, крестился на скудненькие казенные образа… Короче, сдался он сам и отца своего к очевидной виселице подтащил. Вот тот удивится!.. А наш управляющий после прочтения покаянного документа, напился. От шока. Ну, и не один он так круто завис. Господин Ужов «за дружбу» участвовал… Н-да.

Что же касается поездки в Москву, прошла она результативно. Весьма. Уже к третьему, Хлебному Спасу, расписание пароходных стоянок изменится, увеличившись втрое. До часа! Это по сравнению с его четвертью прямо сейчас. Я попыталась было вякнуть: «Что так нескоро?». Степан Борисович взглянул на меня, словно на несуразное, но милое дебиловатостью своею, дитя:

— Так менять придется весь график по реке. И приказы рассылать по двум задействованным маршрутом пароходствам — Московскому и Рупотинскому. Рупотин — городок в соседнем с нашим по губернии уезде, рядом с которым у Исконы исток. И это нам еще повезло, что у контор новая тенденция сверху — поддержка местечковой торговли… Во-от.

Значит, время есть! И я тут же вывалила на обновленного рассолом мужчину свои новые планы:

1. Отдать ресторатору Трегубову в аренду на пристани весь наш трактир. Но, с условием, что в его меню будут входить и блюда с местными, продаваемыми в паре аршинов от стола, ингредиентами. И необязательно, только лишь желудями! Чай из Иван-чая! В обильных болотах Князева полно клюквы и голубики. В Бабках — пасеки. В Милятино готовят прекрасные козьи сыры (пробовала, когда привезли мне в дары). А в Турово… в Турово рыба. Озерная форель и лосось.

2. А еще! Еще вдобавок к цветочной, будем ставить «Травную лавку». Подруга Мавры Зотовны, травница из Хатанков, уже готова там торговать. Пусть в ассортименте будет и моё и её.

3. И подъезд! На будущее вдоль высокого берега реки. Ведь большие