Султан Эфир - Сильвия Лайм

вовсе это были не рыбы! А словно полупрозрачные животные с ушками и хвостами, с глазищами большими, как чайные блюдца. Но вот они переворачивались в воде и превращались в круглые капли без лапок и ушей, но все с теми же удивительными глазами.

Затем я подняла голову от реки, услышав тихое щебетание поблизости и рассчитывая обнаружить какую-нибудь птичку рядом с мостом в траве. Вот только это оказались не птички, а тонкие, как стебельки травы, зеленоватые существа, напоминающие палочки с глазами. Они хватались друг за друга ручками-веточками и водили хороводы. А иногда бегали, словно играли в салочки.

У меня не было слов. Остатки рогалика упали в воду, а я уже смотрела на деревья, что росли поблизости красивым изумрудным подлеском. Между ними плясали почти полностью прозрачные девушки с длинными, до пят, зелеными волосами, закручивающимися на ветру в спирали и завитушки. Эти волосы то и дело цеплялись за деревья и становились стволами, ветками и листьями. Тогда девушки исчезали, чтобы затем появиться с другой стороны от дерева и снова лететь по ветру, играя колдовскими прядями.

Но это было еще не все. Их босые ступни почти не касались травы, и иногда они подпрыгивали особенно высоко и хихикали. Я пригляделась внимательнее и поняла, что из травы там, в лесу, их хватают чьи-то пухлые ручки.

Секунда-другая — и я увидела, как выпрыгивает особенно высоко один из обладателей этих ручек — низенький, с пол-локтя, мужичок в колпаке и штанишках на подтяжках…

— У меня галлюцинации? — наконец сумела проговорить я, очнувшись от шока. Не до конца. — Это что? Гномы и дриады? А в траве кто? А в реке?

Эфир улыбнулся.

— Не знаю, что за гномы и дриады, Александра. Но когда-то их звали аватарами озер и ручьев, травы и цветов, деревьев и кустарников. Теперь о них почти все забыли. А они живут лишь здесь. Рядом с храмом, который когда-то считался храмом аватаров. Их последний дом.

По спине скользнула волна дрожи.

— Последний дом? «Когда-то звали»? Что это значит?

— Это значит, что во всем мире эти существа вымерли. Когда-то давным-давно люди их убивали, забирая силу с помощью древней злой магии. До тех пор, пока они не исчезли совсем. Лишь этот храм стал последней защитой тех, кто сумел выжить. Говорят, память Арьян и Айлгвин, которые тоже скрывались в этом храме, спасая свою любовь, каким-то образом защитила младших аватаров, наделив способностью прятаться. Скрываться от людских глаз. Сейчас это место секретное, заходить сюда запрещено всем, кто не принадлежит султанской семье… или не является аватаром.

— Удивительно, — выдохнула я, едва ли приходя в себя после этого объяснения. Кроме того, небольшой рассказ Эфира зародил внутри смутные подозрения. — Ты упомянул древнюю злую магию, с помощью которой забирали силу у этих существ.

Султан кивнул, внимательно на меня глядя.

— Ты знаешь, что это была за магия? — продолжала я.

Эфир чуть склонил голову набок.

— Зачем тебе это? Эта магия под запретом. Ей нельзя пользоваться. Да и если ты не собираешься кого-то убивать, она тебе не нужна.

— Это «фуртум», да? — проговорила я на одном дыхании, и брови султана сдвинулись.

— Да. Откуда ты знаешь?

Внешне султан оставался все так же спокоен и безмятежен, как прежде, не считая бровей, конечно. Но я чувствовала, что его настроение резко изменилось.

Очень может быть, что я зря задала этот вопрос, ведь теперь он вполне мог начать подозревать меня в ужасных вещах. С другой стороны, Эфир мог помочь мне докопаться до правды.

— Ты ведь знаешь о существовании ордена Зрящих, не так ли? — спокойно начала я.

Губы султана напряглись, чуть натянувшись. Его обычно теплая густая аура, под властью которой хотелось млеть и выполнять все его желания, становилась все тяжелее.

— Это давно исчезнувший орден, Саша. Всех его последних участников казнили лет сто назад.

— Он никуда не исчез, — покачала я головой, вспоминая все, что узнала в Айреморе. — Более того, в орден входят очень высокопоставленные особы, и он насчитывает десятки членов. А во главе стоит одна не известная никому фигура, которая всем управляет, оставаясь в тени.

— Откуда ты все это знаешь? — мрачно спросил султан.

Я глубоко вздохнула, вспоминая Церра, семью Тирреса, свои видения, таинственные намеки черного морского бога и рудиса Бу.

— Это ужас как трудно объяснить.

— Уж ты постарайся, — опасно мягко ответил Эфир. — Потому что знания, которыми ты обладаешь, любого другого человека привели бы в темницу.

Я внимательно взглянула в синие глаза, замечая, что золотых искр в них почти совсем не осталось.

— Посадишь в темницу свою лидэль? — спросила я, чуть наклонившись к нему.

Расстояние между нами стремительно сократилось, а воздух стал жарче. Мне вдруг стало ужасно весело, а в крови будто заиграли пузырьки от шампанского.

Да, я все еще не хотела этого статуса, который сама же упоминала. И не хотела играть с аватаром воздуха в игры, которые могли кончиться любовной связью. Я не доверяла ему.

Никому не доверяла.

Но рядом с беловолосым султаном, на чьих губах играла легкая, как облака, улыбка, было так легко расслабиться и забыть обо всем.

Поэтому это казалось почти забавным — проверить, насколько же простирается желание повелителя воздуха сделать аватара всех стихий своей невестой. Через что он готов перешагнуть ради этого?

— Играешь со мной, красавица? — неторопливо проговорил Эфир, и его взгляд, упавший на мои губы, будто подернулся дымкой. Он обхватил мой подбородок, лишив возможности отстраниться, и только после этого снова посмотрел мне в глаза.

— Ни в коем случае, предивный султан, — нарочито возмущенно ответила я. Но губы таки дрогнули.

— Предивный султан? — ахнул Эфир. Значит, мой юмор все же сработал и эпитет «предивный» тут адресовался только лидэли. А то и вовсе только женщинам.

— Плачет по мне наказание, да? — покивала я головой сокрушенно и улыбнулась.

И в тот же миг Эфир меня поцеловал. Сильно и жадно, закрывая рот этим движением и одновременно будто выплескивая всю ту энергию, которая жгла его внутри.

На миг я задохнулась от подскочившего давления, от взбесившегося пульса, тока крови, превратившегося в цунами в венах. Голова закружилась, и ход мыслей начал стремительно теряться. Поэтому, пока все разумное окончательно не покинуло голову, я прошептала:

— Ну что ж делать? Невоспитанная, да еще, вероятно, колдунья из ордена Зрящих, да?

Эфир глубоко вздохнул, закрыв глаза. И через силу отпустил меня. Когда его глаза вновь открылись, они опять были мрачными и беззвездными.

— Итак? Может быть, предивная лидэль расскажет своему покорному слуге, как так вышло, что она стала