На порубежье - Андрей Владимирович Булычев

— Ты это, Игнатьевич, осторожнее со словами, — толкнул его локтем Назар. — Это племянник самого главного из всех пруссов и его ближний воевода. Он и боец, кстати, весьма приличный, а все его люди ему под стать. Так что дюжина прусских мечей лишними точно не будут. Коли мы здесь приступ не отобъём, и им ведь тоже конец. Вы главное старшего хорошо прикрывайте. Вон, пару воев к нему справных приставь.

— Ла-адно, понял, приставлю, — проворчал недовольно Захар. — Возись теперь с ними, охраняй. Стриж! — крикнул он десятнику. — Двоих сюда своих пришли: лучше Прокуду со Втораком, они парни проворные. А это что за кули? — Он кивнул на прислонённые к стене кожаные мешки.

— Дар князю от новых союзников и плата в бригадную казну за ратное железо, — пояснил Назар. — Янтарь, камень дорогой, сохранить его нужно.

— Сбережем, не сомневайся, — буркнул комендант, понимающе кивнув. — Стриж, бери парней. Кули тащите в сухой подклет, что под розмысловым складом. Там охрана сменная, да и сырости меньше — камень этого дела не любит.

Шумилович проводил взглядом мешки и добавил, уже тише:

— Тут добра столько, что для всей крепостной рати Нарвы и Юрьева добрые кольчуги и мечи справить можно, да еще на сотню с лихвой коней останется.

Крепость готовилась к бою. Вскоре на стенах в особых нишах запылали костры, в установленные на них котлы залили воду, а в некоторые — особый вар из дёгтя, живицы и ворвани. Рядом с каждым стояли черпаки на длинных ручках. Со скрипом поднимались на грузовых блоках корзины с тяжёлыми камнями, керамическими ядрами и прочим тяжёлым военным припасом. Сновали в боевом ходу ополченцы и дружинные вои, раскладывая метательные копья, пучки стрел и сумки с арбалетными болтами.

— Делимся на три смены! — обьявил, прохаживаясь наверху, Малюта. — Нечего всем тут толочься. Одна несёт караульную службу и глядит за ворогом, а две отдыхают или занимаются делами. Старший первой смены буду я сам, а во второй и третьей командиры бригадной судовой дружины Фрол и Лютень. Видели, только вот к нам приплыли? В каждой смене по сотне воев и вдобавок ещё семь десятков из ополченцев. Кто и в какой будет, совсем скоро зачитают, а пока списки готовят. Всё, народ православный, крепость в осаде, теперь главное от неприятеля нам отбиться!

Чадное пламя масляных светильников качнулось от сквозняка, из открывшейся двери и по стенам комнаты детинца запрыгали причудливые тени.

— Может, погодишь пока с выходом, Шумилович? — спросил натирающего лицо и руки сажей Назара комендант. — У данов в лагере уж больно шумно, орут там чего-то, снуют туда-сюда. Уже вон полночь скоро, а всё никак не угомонятся. Самый первый ведь день осады сегодня, потом-то уж успокоятся и потише станет.

— То-то и оно, что тише, — произнёс, черня кисти рук, старший разведчиков. — Сейчас у данов большая сумятица, они устроиться ещё как следует не успели, не огляделись тут, потом уж каждую кочку приметят, а вокруг крепости кольев набьют и сплошные караулы выставят. Тяжелей потом пробираться будет. Да угомонятся они скоро, Захар, вот увидишь — угомонятся. День вёслами махали, нас догоняя, на второй у них высадка была с набегом и обустройство. Поволновались, понимаешь, изрядно. Совсем скоро они сторожу вокруг выставят, и кто где место найдёт, с ног свалятся. Так что сегодня нам выбираться нужно, пока здесь такая сумятица и неразбериха. Да и время никак терять нельзя. Трое моих в сторону Копорья пойдут, коней там возьмут и дальше на них к самой Неве поскачут, остальные вместе со мной за Нарвские пороги двинут. В рыбачьей деревне челны выкупим и на них быстро до Чудского озера доберёмся. А уж там по нему и по реке Омовже к Юрьеву доплывём. Небось, через седмицу уже в нём будем.

— Тебе видней, Шумилович, ты у нас воробей стреляный, — Захар пожал плечами. — Тогда мы и вылазку делать не будем, чтобы этих от вас отвлечь, а то Малюта говорит, с речной стороны нужно шумануть, чтобы вы с западной выбрались.

— Вот мы именно там, где он сказал, и выберемся, — усмехнулся Назар. — Только без шума. Лютень, когда со своими тут весной отдыхал, всё вокруг облазил. Хорошее, говорит, место на западном склоне есть.

— Да, есть там, знаю, — подтвердил комендант. — Большой пятак у обрыва кустами прикрыт и валуны вокруг разбросаны. Хотели было всё сгладить, срыть, да вот для такого оставили. Ну коли уж сами решили, как выбираться будете, тогда — с богом. Помощь какая нужна будет — скажите.

Уже далеко за полночь во вражеском лагере стих шум, перекрикивались только караульные, да мелькали тени тех, кто подкидывал дрова в костры.

— Пора, — прошептал Назар. — Вроде угомонились.

Со стены спустилось три пеньковых каната, и по ним вниз скользнули чёрные тени. Два каната тут же подняли, и за третий взялся замыкающий их отряда, пластун Сбыня.

— Тихо, — прошептал он, оглядывая стоящих рядом ратников. — Мы ребят проводим и вернёмся. Гляди у меня, Слега, верёвку в руке держи не выпуская, — погрозил он кулаком долговязому воину. — Шуметь, звать вас не будем. Три раза дёрнули — значит, мы. Всё понятно?

— Понятно, — прошептала стоящая у навязанных на зубцы канатов пятёрка.

— Ну всё, ждите, — пластун выдохнул и, ухватившись за канат, перекинул вниз тело.

— Как не боязно вот так в темень нырять, — прошептал Слега. — Я бы забоялся.

— Потому и в крепостной рати третий год, — хмыкнул стоящий рядом товарищ. — А это не хухры-мухры, а самые что ни на есть пластуны.

— Цыц! — буркнул, выныривая из темноты, десятник. — Рты закрыли, тихо стоим.

* * *

Дюжина воинов в лохматках, бесшумно ступая по поросшему кустами каменистому склону, кралась в полной темноте. Из-за валуна вынырнула размытая тень, и они разом присели.

— Свои, — донёсся еле различимый шёпот, и они опустили готовые ударить в упор самострелы. — Вниз и левее через пару десятков шагов деревце кривое, под ним трое залегли, — доложил сопровождающий разведчиков Лютня Устим. — Ведут себя тихо, похоже, из опытных, но мы всё одно их приметили. Дальше у самого подножия костёр, и там целый десяток, — он показал рукой на мигающий внизу огонёк. — Ну а потом уж сам лагерь начинается, его правее по ручью лучше обходить.

— Понятно, — кивнул Назар. — Обратно пойдёте?

— Нет, — покачав головой, ответил Лютень. — Убедимся, что вы до ручья дошли, потом.

Кривое дерево обошли стороной, как и костёр с караульным десятком, потом проползли открытое место около лагеря и оказались у поросшего лесом и кустарником ручья.

— Ну