Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

я. — Получись у немцев взять Ивангород и они окружили бы Пятую армию. Потерпели бы неудачу, могли изменили направление основного удара на Варшаву. В случае успеха вышли бы во фланг частям Второй армии, а там, глядишь, вынудили бы Самсонова отступить или разбили бы его. Начав же наступление Василий Егорович, не только вынудил ослабить напор немцев на Ивангород и отвлёк немцев на север, но и обезопасил свой фланг.

— Вот только части фронта не были готовы к наступательным боям, — не согласился Реутов.

— Именно по этой причине и противник не ожидал удара. И как результат, успех, значительное продвижение вперёд и сокращение протяжённости фронта примерно на пятьдесят вёрст. Разумеется, если верить газетам, — заметил я.

— Так и есть, — подтвердил Реутов. — Но всё прошло на тоненького. И если бы не десантная операция в тылу противника, где наши парни сумели захватить купную узловую станцию, и не помощь морской авиации, то пришлось бы совсем туго. Чего уж там говорить, если даже нашей связной «цешке» пришлось участвовать в штурмовке.

— Вы участвовали в боях? — тут же нахмурился Столыпин.

— Пришлось. Ситуация была из ряда вон. Снарядов не хватало и вся тяжесть легла на авиацию. Пришлось использовать всякий старый хлам со складов, времён турецкой войны. И даже использовать ненадёжный динамит, способный взорваться от попадания пули.

— Мне казалось мы оговорили этот момент, — строгим тоном произнёс Пётр Аркадьевич, глядя на покрасневшую дочь.

— А, вот вы о чем, ваше высокопревосходительство, — наконец сообразил Реутов. — Не извольте беспокоиться, я летал в одиночестве. Ольга Петровна всё это время находилась на аэродроме, а у меня появилась возможность брать на борт дополнительную бомбовую нагрузку.

— Это правда? — глядя на дочь, спросил Столыпин.

— Я хотела, но Алексей Михайлович отговорил. Он сказал, что в принципе не против, но если ты узнаешь о моём участии в боях, то моя служба в действующей армии на этом и закончится. Поэтому как мне ни хотелось, я просидела всё наступление на аэродроме. Вот это правда.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул обеспокоенный отец, и благодарно кивнул Реутову.

— Алексей Михайлович, вы сказали десантная операция. Подробности не знаете? — проявил любопытство я.

— Мне довелось участвовать в прикрытии высадки десанта, ив последующей его поддержке. Это скажу я вам было то ещё зрелище. Немцы не ожидали ничего подобного. Целый пехотный полк с тяжёлым вооружением. Наши заняли станцию практически без боя. А когда гансы очухались, отбили четыре штурма, парализовав движение по железной дороге.

Хм. Похоже Василий Егорович в полной мере использует наши совместные наработки по использованию воздушного десанта. А оговорка о тяжёлом вооружении свидетельствует о том, что он озаботился-таки переделкой старых восьмидесятисемимиллиметровых полевых пушек в безоткатки. Много в условиях полевых мастерских ему не изготовить, но даже одна четырёхорудийная батарея большое подспорье.

— Понятно. А как идёт процесс переформирования частей? — спросил я Реутова.

— Медленно. Но несмотря на наступление и оборонительные бои, всё же не прекращается. К тому же, благодаря запредельному количеству пулемётов, линия обороны частей и подразделений увеличилась вдвое. При этом плотность огня остаётся существенно выше, чем при существующих порядках. Правда, новое пугает. Ротные командиры пребывают в некоторой растерянности из-за того, что теперь вынуждены держать фронт, прежде нарезавшийся батальону.

— Полагаете их опасения безосновательными? — спросил Столыпин.

— Я знаю, что они безосновательны, ваше высокопревосходительство. Потому что видел как преимущество в огневой мощи позволяет остановить наступление противника на порядок превосходящего по численности обороняющихся. Как и успешные наступления вдвое уступающего отряда. Из последнего, захват форта под Кёнигсбергом. Там немцев было втрое больше, чем наших добровольцев.

— Значит, тебе нужно организовать аудиенцию у её императорского величества? — спросил Столыпин дочь.

— Не беспокойся, папа́. Я поговорю с Марией, она ведь фрейлина. К тому же её императорское величество ожидает вестей от Василия Егоровича.

Глава 18

Воровать так миллион…

Я выкрутил руль, сворачивая к шлагбауму Петроградской авиашколы. Охранник не стал нас задерживать узнав как номера на авто, так и мою физию через стекло. Мы проехали прямиком к ангарам, возле которых стоял самолёт Реутова и Столыпиной. Ольге Петровне сначала нужно было решить вопрос с аудиенцией, вот они, по старой памяти, и сели на гражданском Петербургском лётном поле концерна, а не на военном в Гатчине. Оттуда ещё поди выберись. А сюда вполне возможно вызвать такси по телефону. Ага. Есть теперь и такая услуга, причём каждый водитель обязан сделать в день определённое количество заказов через диспетчера.

— Боже, неужели это наша «цешка»! — Ольга не сумела сдержать восхищённого возгласа при виде самолёта.

Я ещё год назад озадачил химиков Дальневосточного университета на предмет получения оргстекла. Формула мне известна, видел мельком в инете и конечно же запомнил, как и основные его компоненты. Но знать, не значит уметь. Так что, парочке молодых, но перспективных кандидатов, готовящихся к магистерскому экзамену пришлось потрудиться, чтобы получить на выходе нужный продукт.

Небольшое количество полученное в лаборатории использовали на опытных образцах ИЦ-13. А дальше нашим химикам и инженерам пришлось покорпеть над промышленным производством. В спросе я ничуть не сомневался, хотя бы потому что оргстекло окажется востребованным в авиации. Да чего уж там, мы уже начали замену остекления на концерновских дирижаблях и Т-10. Оно и легче и безопасней.

Ну и конечно же я не мог не подумать над нашими производящимися и уже эксплуатируемыми «цешками». Корпус-то цельнометаллический и изначально без щелей, остаётся добавить только фонарь с откидывающимся верхом. Ну и конечно же, подвести воздуховоды, для отопления. Это немного добавит массы, но как по мне, то оно того стоит.

В первую очередь комплекты поставили в авиашколы, дабы переоборудовать наши учебные машины. Вот я и решил использовать один из комплектов на «цешку» своей подопечной. Исключительно ради спокойствия матушки Ольги Петровны, переживающей за здоровье доченьки. Ну и по поводу её обветренного лица. Положа руку на сердце, меня данный факт так же не оставил равнодушным.

Кстати, надо бы озаботиться и машиной императрицы. Не то, обидится. Остальные же самолёты сугубо по желанию и за счёт экипажей. Ибо, больше чем уверен, что военное ведомство не станет заморачиваться удобствами пилотов. Армию интересует максимальная боевая эффективность при минимуме затрат…

Ольга выскочила из авто и как есть в парадном мундирном платье бросилась к самолёту, даже не пытаясь скрыть свой щенячий восторг. Реутов встретил её протирая тряпицей руки, с самодовольной улыбкой. Я заметил, что он неровно дышит по отношении своего пилота, и, признаться, меня это задевало.

Не назвал бы её красавицей, но было в ней нечто притягательное. А