Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

припомнил, всё что слышал об Александре Фёдоровне, придворный этикет, во всяком случае как я его понимаю, нравы высшего света, писанные и неписаные правила. После чего пришёл к выводу, что брякнул глупость. Но похоже не тут-то было.

— Именно так. И мало того, она просила именно меня вызваться первой, дабы подать пример остальным, — Ольга взглянула мне в глаза.

— Что? — не понял я.

— Вы выкупите право танца со мной, — потребовала девица.

— С чего бы мне это делать?

— С того, что я вас об этом прошу.

— А если я не пожелаю?

— У вас нет выбора. Я не желаю танцевать ни с кем другим.

— Полагаете, что за право танцевать с вами начнутся баталии? Не слишком ли высоко ваше самомнение?

— Я ничуть не заблуждаюсь относительно своей внешности. Красавицей никогда не была, а тут ещё и обветренное лицо. Но в то же время прекрасно помню, чья я дочь. А ещё, её императорское величество намерена назначить меня фрейлиной своего двора и слухи об этом уже разнеслись.

— Ну и что такого. Это же высший свет, тут вся знать. А потому и невест хватает на любой вкус и цвет. Полагаю ваши опасения напрасными.

— Если я окажусь не права. То вам же лучше. Танец обойдётся не так дорого, — пожала она плечиками.

— Прошу прощения. Ольга Петровна, позвольте засвидетельствовать моё почтение, — приложился к её ручке довольно видный мужчина, лет тридцати, и тут же обернулся ко мне. — Честь имею представиться, граф Гендриков Пётр Васильевич.

— Кошелев Олег Николаевич, — обозначил я кивком долженствующий поклон.

— Ольга Петровна, могу ли я рассчитывать на вальс?

— Прошу простить. Но оба вальса уже заняты. Если вы не против, то могу оставить за вами первую кадриль.

— Буду премного благодарен.

Короткий поклон и великосветский тип покинул нашу компанию. Между прочим, я так же отношусь к этой категории, правда лишь краешком, ввиду того, что являюсь камер-юнкером и оказался в числе приглашённых на сегодняшний бал. Количество ведь ограничено, ибо даже этот зал не способен вместить всех желающих.

После него тут же нарисовался второй жаждущий составить пару дочери Столыпина. Не прошло и десяти минут, как все оставшиеся танцы Ольги оказались расписанными. Она многозначительно взглянула на меня, мол, а я что говорила. В ответ мне осталось только пожать плечами.

— Похоже мне сегодня придётся выложить кругленькую сумму за право танцевать с вами, — хмыкнув признал я.

Мы двинулись вдоль разложенных прилавков за которыми стояли блистающие представительницы высшего света, предлагая различные безделушки по баснословным ценам. Ну, к примеру, такая же бальная книжка как у моей спутницы обойдётся ни много ни мало в пятьдесят рублей, в то время как её цена не превышает и двух. Обычная штамповка, пусть и из серебра.

Я взял её и открыл. Кто бы сомневался, что внутри вкладыш с сегодняшней программой. К слову, мужчины пользуются ими столь же активно. Мне с моей памятью запутаться в танцах и партнёршах не грозит, зато это может оказаться хорошей бронёй от партнёрш. Кто сказал, что приглашают только мужчины. Ничуть не бывало. Девицы в этом плане столь же активны. И я уже наблюдал парочку заинтересованных взглядов. Так что пора обзавестись защитой.

Приобретя книжицу, быстро вписал в нужные графы имя Ольги, в остальных указал первые попавшиеся женские имена, лишь бы не оказалось свободного места. И таки да, тут так же имелся знак вопроса напротив второй кадрили. Значит, говорите аукцион. Это будет интересно.

Не забыл я и про свою спутницу. Что не говори, а на балу я в качестве сопровождающего, и сделать ей незначительный подарок вполне в рамках приличий. Ну вот хотя бы этот овальный раскрывающийся медальончик. Туда обычно помещают миниатюрные фотографии. Вполне себе полезный подарочек. И таки, я конечно понимаю, что он золотой и с цепочкой, но двести пятьдесят рублей!!! А чёрт с ними. Сгорел забор, гори и хата.

— Спасибо, — на щеках Ольги появился лёгкий румянец.

А потом начался бал, отдохнуть в течении которого моей спутнице не светило. Её книжица расписана полностью и даже пожелай она перевести дух или освежиться, то придётся успевать проделывать это в течении перерывов между танцами. Отказать теперь она могла лишь в случае внезапного ухудшения здоровья, или если её пригласит император.

Впрочем, Ольга не собиралась отлынивать. Вела себя учтиво и вежливо с кавалерами и буквально фонтанировала энергией в компании со мной. Отчего-то подумалось, как же ей было бы весело с Реутовым. Мысль о том, что ей могу нравиться я, отчего-то гнал, словно боялся сглазить. Да-да, уж с собой-то можно быть честным, меня привлекала эта жизнерадостная девица.

Три танца остались позади, и всё было хорошо. Ровно до того момента, как настало время аукциона. По мере его приближения и наблюдений за серпентарием под названием высший свет, становилось понятно насколько же я наивный чукотский парень, коль скоро мог предложить нечто подобное. И насколько нужно быть безрассудной, чтобы воплотить это в жизнь. Но похоже сейчас всё случится и Александра Фёдоровна, которую и так не больно-то жалуют, получит очередную порцию негатива.

— Дамы и господа, позвольте мне на правах хозяйки бала объявить о начале необычного аукциона. Все вы знаете, что сегодняшний вечер благотворительный и вырученные деньги пойдут на излечение раненых, приобретение полевых санитарных наборов и медицинских инструментов, оснащение санитарных двуколок и поездов, снабжение госпиталей, обучение санитаров и сестёр милосердия. Как видите, задач стоит очень много, а их решение требует больших вложений. Наша торговля принесла немало, но нужно больше. Значительно больше. Поэтому я объявляю, что любая желающая может стать здесь, на возвышении рядом со мной и позволить кавалеру выкупить право на один танец с нею. И конечно же, как и на любом аукционе, данное право может быть оспорено другим кавалером. Знаю о чём сейчас подумали многие из вас. Но какие это мелочи, в сравнении с тем, что наши солдаты, матросы, офицеры и генералы проливают кровь за свою Родину. Я буду первой. Итак, господа! Кто готов внести в кассу совета вспомоществования за право танцевать с императрицей?

По залу прошла волна вздохов и шепотков. Сказать, что публика была шокирована, это не сказать ничего. Господа кавалеры впали в ступор. И чёрт возьми, я их понимаю. Ну вот скажите мне, во сколько можно оценить право танцевать с императрицей? Не ожидал я от Александры Фёдоровны такой подставы. Это как бы она ещё и саму себя не подставила. Просить Ольгу быть первой, это я ещё понимаю. Однако влезать в это самой… С