Дорога к магии без легких шагов - Андрей Викторович Стрелок

и мысли уходили на поводок. Он больше не тренировался, почти не занимался самоусилением. Каждый день превращался в однообразный цикл медитаций, экспериментов с энергетикой и размышлений.

И чем дальше он погружался в изучение проклятья, тем сильнее начинал понимать: это сводит его с ума.

Парень сидел у стен башни, наглухо исписанной схемами, линиями и собственными попытками выразить увиденное словами. Там были самодельные обозначения, формулы, которые начали рождаться в голове от бессонных ночей.

Он уже не ел нормально, забывал про сон, иногда просыпался, сидя прямо на полу с куском угля в руках. Иногда ловил себя на том, что разговаривает вслух с проклятьем, как с живым существом. Лэяо не раз пыталась вмешаться:

— Олег, отдохни. Ты перестаешь быть похожим на себя.

— Позже, -неизменно отвечал он. — Я уже понимаю его природу. Я почти чувствую, куда нужно ударить.

Олег не слушал и однажды, когда его руки дрожали так сильно, что уголь просто выпал из пальцев, Лэяо проявилась перед ним ярче обычного, с такой плотностью, что контуры на миг почти стали материальными.

— Хватит! Ты не разорвешь проклятье, если лишишься рассудка. Пойдем. Прогуляемся. Просто… выйдем наружу.

Олег хотел отказаться, хотел сказать, что время тратить нельзя. Хотел вернуться к своей работе, но взгляд духа оказался слишком строгим, чтобы спорить.

— Только ненадолго.

Лес встретил его глубоким, влажным дыханием. Солнце пробивалось сквозь кроны, воздух пах влагой после недавнего дождя. Олег шел сначала раздраженный, потом медленно выдыхал и начал ощущать себя покойнее. Они прошли уже почти километр, когда он остановился, посмотрел на Лэяо и сказал:

— Знаешь, есть еще одна идея.

Дух напрягся:

— Олег… я уже боюсь каждой твоей новой идеи.

Он усмехнулся:

— Сам себя порой боюсь.

— Что ты задумал?

— Если узор нельзя растворить самому, нельзя выдрать… то, возможно, его можно переписать.

Лэяо непонимающе нахмурилась.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Чтобы ты вошла в меня. Полностью. Чтобы попробовала перестроить мои каналы изнутри, как будто это твой собственный сосуд.

Дух вздрогнул так резко, что ее силуэт побледнел

— Мы не знаем, что произойдет.

— Я тебе доверяю. Заодно хоть ненадолго ощутишь себя живой.

Лэяо отвела взгляд, в ее голосе впервые слышалась не просто тревога, а надежда:

— Живой?

Он кивнул:

— Ты сама говорила, что десятилетия здесь заставили тебя учиться терпению.

Но я вижу: ты хочешь большего. Так что попробуем вместе.

Девушка долго молчала, потом тихо произнесла

— Хорошо.

Вечером того же дня Олег устроился на третьем этаже башни, сел на лежак, закрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Лэяо, ты готова?

— Готова.

Он открыл каналы, тщательно выровнял поток. Сердце забилось быстрее, не от страха, а от напряжения. Он никогда не делал ничего подобного, абсолютно не представлял, что может выйти из эксперимента.

— Слушай внимательно, -сказал он. — Если окажешься внутри, не паникуй, старайся сохранять спокойствие, ничего не поломай.

Из висевшего на груди амулета поток чужеродной ци начал вливаться в раскрытые каналы, и сперва тело реагировало судорогами, противилось вторжению.

— Холодно… -пробормотал он и волевым усилием заглушил сопротивление собственной энергетики. Постепенно ледяной холод превратился в прохладу, которую, можно было терпеть. Интуиция подсказала, что без эмоциональной привязанности, согласия эксперимент обернулся бы катастрофой. Организм ответил бы на чужеродное вторжение гораздо более мощной иммунной реакцией…

Сначала в голове Олега мелькнули странные ощущения, чужое сознание осторожно тыкалось в его воспоминания, проникало через меридианы, цеплялось за узлы, ощупывало Искру. Потом в голове возник второй голос:

— Я снова чувствую, как бьется сердце и мне тепло!

Он не смог сдержать улыбку.

— В своих фантазиях я думал, что после твоего воскрешения это я войду в тебя, а не ты в меня.

Звонкий смех раздался в его голове, вызывая странный прилив энергии и радости. Олег почувствовал, как напряжение улетучилось. Сердце вновь билось ровно, прилив горячей крови согрел руки, ци успокоилась. Имплантация завершилась успехом.

— Живая! Я живая!

Левая рука дернулась в странном судорожном движении.

— Эй, осторожнее.

— Извини… надо привыкнуть.

— Давай, попытайся пошевелить руками, повертеть головой, встать.

Олег испытал странное дежавю. Нечто аналогичное было после удара молнии у реки, когда проснулась память. Состояние частичной дезориентации, раздвоения, когда ты вроде ты, но не совсем ты… После серии неуклюжих попыток Лэяо смогла управлять моторикой, а Олег превратился в наблюдателя. Он смог бы легко помешать духу, возможно, даже выгнать прочь. Воли, внутреннего контроля хватало с избытком.

Его пытающееся подняться на ноги тело напоминало неуклюжую, пьяную марионетку. Оно шаталось, совершало нелепые движения, кряхтело и сопело.

— Это… труднее, чем я думала, -сказала Лэяо голосом Олега. — Заново вспоминаю, как дышать, ходить.

— Я и не ожидал легкой прогулки, -вставил парень. — Сначала привыкни, работа с энергетикой подождет.

— Можно что-нибудь съесть?

— Можно. Вроде Сопля с Гухом рыбы наловить успели.

Со стороны все выглядело полным безумием. Человек говорил сам с собой, мимика постоянно менялась, движения то становились нормальным, то дергаными и неуклюжими, с активной жестикуляцией.

— Подходит!

— Постой. Надо попробовать общаться мысленно, не привлекая внимания, — Олег попытался переключить диалог на внутренний режим. — Слышишь мои мысли?

— Слышу что⁉ — Лэяо буквально прокричала внутри головы.

— Мои мысли, -парень постарался оформить мысль четче.

— Теперь слышу!

— Я ж обещал воскрешение, оно наступило раньше, чем ожидалось. Хоть и с нюансами.

Девушка ответила не сразу, в сознании Олега замелькали прежние воспоминания. Лэяо принялась копаться в глубинах мозга. В другой жизни это испугало бы до чертиков, теперь же воспринималось как… соседство на общей жилплощади. Местные маги вряд ли в здравом уме добровольно пустили бы в себя бесплотную нежить, питающуюся жизненной силой. А он, свободный от глупых стереотипов, пустил.

— Олег.

— Чего?

— Это так странно. Словно тебя двое. Ты и Кан.

— Верно, -кивнул парень. — Кан — часть меня. Не лучшая часть.

— Почему? Он добрый, не желал никому зла.

— Я презираю его за пассивность, покорное принятие уготованной судьбы. Он даже не попытался бы ничего изменить, если б не удар молнии.

— Олег другой… -продолжала Лэяо. — Совсем другой. Сложный. Он хочет силы. Хочет свободы от навязанных правил. Не верит в судьбу. Не верит в богов. Ему плевать на всех кроме… меня?

— Хм.

— Твой мир… — Лэяо как открытую книгу изучала его прежнюю жизнь на Земле. Огни ночных