Семья Лучано - Наиль Эдуардович Выборнов

— Мы поговорим прямо сейчас, — сказал Шульц. — Поднимемся и поговорим. У меня нет желания, чтобы ты снова тянул время до встречи.

— Ты согласен? — спросил у меня Мэдден.

Я подумал секунду. Поднимать скандал в зале было не в моих интересах. Шульц уже сказал много лишнего — о том, что я босс, о моих итальянских сородичах, и это было плохо. Свидетели. А наверху можно будет говорить прямо.

— Согласен, — сказал я.

— Артур, идем, — сказал Мэдден и двинулся через зал куда-то к лестнице.

Шульц пошел за ним. Я повернулся, нашел взглядом Гэй. Она стояла у дальней стены с бокалом в руке и разговаривала с какой-то женщиной, в которой я узнал актрису, которую видел в каком-то фильме, но как зовут ее — не помнил. Я покачал головой, мол, не подходи. Она только кивнула мне в ответ.

Я пошел следом за Шульцем. Мы шли мимо столиков, мимо оркестра, который продолжал играть. Музыканты были профессионалами и понимали, что даже во время ссоры останавливаться не нужно.

Поднялись на второй этаж по лестнице в конце зала, возле которой был охранник, но он только кивнул Оуни. Дальше был коридор, узкий и тесный, с несколькими дверьми. Мэдден открыл крайнюю и вошел первым, я за ним, а следом — Шульц.

Кабинет оказался небольшим, но хорошо обставленным, даже с баром у стены. На столе лежали какие-то бумаги, телефон. Мэдден закрыл дверь, подошел к бару и, ничего не спрашивая, достал три бокала и бутылку.

— Садитесь, — кивнул он.

Я присел прямо на край стола, в кресло садиться было не в моих планах — если что, не успею достать пистолет, да и прятаться будет негде. Шульц же не сел, он остался стоять посреди кабинета, злобно пялясь на меня.

— Здесь нет публики, — проговорил Мэдден. — Вот теперь можете поговорить.

— Это правда? — спросил Шульц.

— Что именно? — вопросом на вопрос ответил я.

— Ты помогал этим гребаным ниггерам?

Я выдохнул. Мэдден не оборачивался, он разливал виски.

— Гарлем — это сложный район, Артур, — сказал я наконец. — И у меня есть здесь свои интересы.

— Это не ответ, — сказал он.

— А какого ответа ты ожидаешь? — спросил я. — Я решил поработать с черными, это да. Они согласны платить мне долю, а сейчас мне, как никогда, нужны деньги. Им нужно было разобраться для этого с тобой, и я им немного помог. Но заметь — я не убил тебя, когда у меня была возможность. А если бы я хотел это сделать, то для меня это не составило бы никаких проблем.

— Ты работал против меня, — проговорил он почти шепотом. Насколько я знаю, это еще хуже, чем когда он кричит. — Мы работали вместе при Ротштейне, я считал, что мы свои, а ты…

— Мы никогда не были своими, Артур, — перебил его я. — Мы делали бизнес. Это разные вещи.

— Значит, не свои, — он медленно кивнул. — Значит, так. Ладно. Тогда вот что. Маранцано узнает, что ты помогал неграм против белых. Интересно, как он к этому отнесется? Остальные боссы тоже. Ты думаешь, они одобрят?

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Ты мне поможешь убрать Сент-Клер, навсегда, — сказал он. — С Бампи я уже разобрался. Никакой доли ты не получишь, и никогда больше не полезешь в мой Гарлем.

Так вот оно как обернулось. Он приехал не убивать, он приехал давить. Хотел использовать это как рычаг, заставить меня выступить на своей стороне против чернокожих.

— И ты выплатишь мне компенсацию, — сказал он. — За мои точки. Сто тысяч долларов.

Я посмотрел на него. Потом посмотрел на Мэддена. Вот если кто и не был согласен с тем, что Гарлем принадлежит Шульцу, так это он. Как и негры, как и Голландец, он считал Гарлем своим.

— Серьезная сумма, но это разумно, — проговорил Оуни, взял бокал и подошел к Шульцу. — Возьми, выпей. И обсудите это уже конкретно.

Он сделал несколько шагов к нему, протянул бокал. Шульц взял — не в его правилах было отказываться от бесплатной выпивки. А Оуни опустил руку в карман, и я понял, что сейчас произойдет.

Первого удара я не увидел. Второй и третий рассмотрел. Шульц открыл рот, но закричать не смог — Оуни закрыл ему рот второй ладонью. Голландец упал на колени, а Оуни ударил его ножом еще пару раз, уже в грудь. А потом аккуратно уложил на пол.

В кабинете стало тихо. Мэдден наклонился, вытер нож об одежду Шульца, убрал, после чего вернулся к бару. Взял два бокала и повернулся ко мне.

— Ну что? — спросил он. — Теперь мы партнеры?

Я посмотрел на Шульца, который лежал на ковре посреди комнаты. Потом на Мэддена. Он принял решение, причем серьезное — Шульц был авторитетом не из последних в Нью-Йорке. Но похоже, что Оуни решил, что работать со мной выгоднее, и решил произвести впечатление. И оправдал свое прозвище — Киллер. Убил его быстро и хладнокровно, как будто муху прихлопнул.

— Да, — кивнул я. — Партнеры.

Мэдден подошел ко мне, протянул бокал. Я взял.

— Тогда за наше сотрудничество, — сказал он.

Мы ударили стеклом о стекло, я сделал глоток. Виски оказался хорош, не хуже, чем шампанское в его заведении.

— Ты умеешь принимать решения, — кивнул я. — И ты меня впечатлил. Встретимся с Демпси и Макгрегором на днях, решим вопрос. Займешься промоушеном.

— Я не только об этом, — сказал он. — Раз уж мы теперь партнеры, то меня интересует Гарлем. Ты знаешь, что я тоже веду здесь дела, и речь касается не только этого клуба. Какие у тебя дела с черномазыми?

— Договор был простой, — ответил я. — Я помогаю Сент-Клер и ее людям избавиться от Шульца, а они начинают платить мне долю. И я решаю вопросы, которые они не могут решить сами.

Мэдден помолчал немного, посмотрел на меня, подумал, после чего сказал:

— Значит, они работают на тебя.

— Да, — кивнул я. — Можно и так сказать. С тебя я доли требовать не буду, я не полезу в твой бизнес, Оуни. Но если у тебя будут проблемы с черными, я решу их.

— А