Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

Я заметил, как мазнул взглядом по своей машине Браунштейн. Между тем Старший инспектор Специальной Ярославской канцелярии Волгин Дмитрий Сергеевич уже двигался к нам, держа папку наготове. За ним топал его напарник, имени которого я до сих пор от канцеляристов не слышал.

— Господин Браунштейн, — Волгин попытался изобразить нечто вроде профессиональной вежливости. — Рад, что вы прибыли. Надеюсь, мы можем наконец перейти к существу дела.

— Разумеется, Дмитрий Сергеевич, — Браунштейн учтиво кивнул. — Полагаю, вас по-прежнему интересует правомерность немедленного начала боевых действий против рода Бестужевых?

— Совершенно верно, — сказал Волгин, расправляя плечи. — Пункт третий параграфа двадцать шестого требует подтвержденного факта похищения члена рода. Его благородие Северский утверждает, что таковой имел место. Мы готовы рассмотреть ваши доказательства.

— Прекрасно, — Браунштейн раскрыл портфель и извлёк плотную папку. — Мирослава Сергеевна, урождённая членом рода Северских — графом Сергеем Александровичем Северским, была насильственно удержана в подвале усадьбы ректора Бестужева. У нас имеется аудиозапись, на которой представитель Бестужева сообщает о её похищении. Запись нотариально заверена. А вот её собственноручное показание, заверенное мной как доверенным представителем рода.

Он протянул документы Волгину. Тот быстро пролистал их, и я заметил, как в его глазах мелькнуло разочарование. Но лишь на секунду — канцелярист, вероятно, ожидал подобного удара и уже приготовил контратаку:

— Мирослава Сергеевна Северская? — выделил он голосом не названную юристом фамилию моей сестры. — Любопытно. Согласно данным Имперской канцелярии, в составе рода значится один человек: Антон Игоревич Северский, глава рода. Никакой Мирославы Сергеевны в реестре нет. Вы будете настаивать? — спросил он у Браунштейна и мельком бросил взгляд на своего коллегу, который сейчас быстро тыкал пальцем в экран планшета и явно что-то искал.

— Буду, — спокойно ответил Виктор Валерьевич и указал на Миру. — Мирослава Сергеевна перед вами.

Коллега Волгина вдруг удивленно округлил глаза, оторвал взгляд от планшета и покосился на Миру. Та стояла невозмутимо, не обращая внимание на эту суету. Как и положено урожденной графини.

— Хм… даже так… — проговорил Волгин, когда второй канцелярист показал ему экран.

Улыбка старшего инспектора стала хищной и он произнес, глядя на нас:

— Мирослава Сергеевна Северская, согласно архивным записям, погибла в ходе сражений войны родов в возрасте двадцати лет.

Он повернулся к Мирославе и буравя ее пристальным взглядом продолжил:

— Стало быть, перед нами либо самозванка, либо…

— Либо что? — холодно спросила Мира, когда канцелярист взял театральную паузу.

— Либо мы имеем дело с подделкой документов, — сказал Волгин и повернулся к своему напарнику: — Лейтенант Сухарев, зафиксируйте. Предположительная фальсификация родовой принадлежности с целью обоснования военных действий. Статья сто четырнадцатая Имперского Уложения о дворянских привилегиях, часть вторая.

Невысокий мужчина с аккуратными усами и бесцветными глазами принялся так же быстро стучать пальцами по экрану планшета.

Через Руну Ощущения я чувствовал, что сердцебиение Миры усилилось, и по энергетической системе пошли хаотичные волны. Девушка заволновалась, хоть внешне это никак не сказывалось.

— Виктор Валерьевич, — процедила она, не сводя глаз с канцеляриста. — Прошу вас, поясните господам нашу позицию.

— С удовольствием, — Браунштейн вовсе не выглядел обескураженным. Напротив, он, кажется, ждал этого момента.

Юрист извлёк из портфеля вторую папку, заметно толще первой, и раскрыл её на нужной странице.

— Дмитрий Сергеевич, я ценю вашу основательность, — произнёс он тоном, в котором «основательность» звучала как диагноз. — Вы совершенно правы: Мирослава Сергеевна Северская числится погибшей. Инсценировка её смерти была проведена по решению предыдущего главы рода, Игоря Александровича Северского. Вот архивная выписка из внутриродового реестра города Иваново, здесь копия свидетельства о смерти, здесь данные о том, кто именно подписал подтверждение.

Юрист положил бумаги на капот ближайшей машины, развернув их так, чтобы Волгин мог прочесть.

— Да, Игорь Александрович нарушил закон, — продолжил Браунштейн. — Подделка свидетельства о смерти члена рода является серьёзным правонарушением. Никто этого не оспаривает. Но позвольте мне обратить ваше внимание на несколько обстоятельств.

Он поднял указательный палец и сказал:

— Первое. Данное деяние было совершено прежним главой рода, который скончался более трех лет назад. Нынешний глава, Антон Игоревич, к этому решению не имеет никакого отношения.

Браунштейн выдержал паузу, выставляя второй палец.

— Второе. Род Северских уже понёс свое фактическое наказание за все свои действия во время той межродовой войны. Как вы знаете, род Северских потерял практически все — статус рода был понижен с графского до дворянского. Родовые активы были утеряны. Фактически род был низведен до состояния, в котором карать его дополнительно не за что.

И третий палец пошёл в ход.

— Третье, и самое существенное. Параграф семнадцатый Уложения о правопреемстве дворянских родов, пункт девятый: «Новый глава рода не несёт личной ответственности за деяния предшественника, если на момент совершения деяния не мог влиять на принятие решений».

Браунштейн захлопнул папку и поправил очки.

— Параграф семнадцатый… — процедил канцелярист. — Это спорная трактовка, господин Браунштейн. Пункт девятый применяется к случаям полной смены главы рода, а не к…

— А именно полная смена и произошла, — мягко перебил юрист. — Граф Игорь Александрович скончался. И ныне дворянин Антон Игоревич стал главой рода Северских. Если вы ставите под сомнение легитимность, это уже совсем другой разговор, и вести его нужно не здесь, а в родовом суде. Вы правы, по некоторым преступлениям наследники отвечают за своих предшественников. Но у нас явно не тот случай.

Несколько секунд Волгин буравил взглядом своего оппонента, а затем медленно закрыл папку и посмотрел на меня. Затем на Мирославу.

— Лейтенант Сухарев, — повернулся он к напарнику. — Зафиксируйте, что господин Браунштейн фактически только что устно подтвердил, что нынешний глава рода знал о подлоге. Знал, что Мирослава Сергеевна жива, и при этом не уведомил Канцелярию. Более того, он использовал факт её существования как основание для немедленного начала боевых действий. То есть воспользовался плодами преступления в своих интересах. А все представленные документы потребуют дополнительной проверки и…

— Не потребуют, — раздался спокойный голос позади.

Все обернулись.

Дверь машины Браунштейна открылась, и из неё неторопливо вышел мужчина лет сорока пяти с короткой стрижкой и аккуратной седой полоской на висках. Лицо было суховатым и загорелым. Серый мундир Имперской канцелярии сидел на нём как влитой, и на плечах отчётливо блестели майорские звёзды.

Источник этого человека, который я ощущал ещё издали, вблизи произвел на меня ещё большее