Одержимость Старшего - Яра Бах

запрокинув голову. Я замерла, глядя на него, и сердце моё сжалось от любви и умиления. Он был красивым всегда. Но сейчас — смеющийся, расслабленный, без вечной маски Альфы — он был самым прекрасным мужчиной на свете.

— Наелась? — спросил он, когда я отодвинула очередную пустую тарелку.

— Почти.

— Хорошо. Потому что нам нужно поговорить.

Он взял меня за руку, повёл в гостиную, усадил на диван. Сам сел напротив и сжал мои ладони в своих.

— Лия, — начал он серьёзно. — Пора возвращаться. В реальность.

Я кивнула. Знала, что этот день настанет.

— Я должен представить тебя Совету. Как свою пару. Как жену. Ты теперь неотъемлемая часть верхушки клана, и они должны это признать.

У меня внутри всё сжалось. Я ожидала подобного. Но одно дело ожидать, другое проживать. Мне стало страшно, холодок пополз склизкой змеюкой по спине.

— Они будут шептаться, — сказала я тихо. — Про чёрную волчицу. Про проклятие. Про то, что я приношу беду.

— Пусть шепчутся, — ответил он жёстко. — Я заставлю их замолчать. Тем более, что ты уже не несешь разрушения, нет всполохов.

Я посмотрела в его глаза. В них не было сомнений. Только уверенность.

— Хорошо, — сказала я. — Я попробую. Ради тебя.

Он поцеловал меня в лоб, и мы начали собираться в город, нужно было основательно затариться пафосной одеждой и не только.

Поездка по магазинам заняла полдня.

Мы начали с техники. Я выбрала ноутбук — тонкий, лёгкий, серебристый, и телефон — такой же. Адриан хотел купить самые дорогие модели, но я упёрлась.

— Мне не нужен корпус с гравировкой, — сказала я. — Мне нужен рабочий инструмент.

— Ты будешь моей ассистенткой, — напомнил он. — У тебя должно быть все самое лучшее.

— Вот пусть он и будет лучшим по начинке, а не по внешнему виду.

Он вздохнул, но согласился. Продавец, наблюдавший за нашей перепалкой, улыбался и молча упаковывал покупки.

Потом мы пошли за одеждой.

Я никогда не любила шопинг. Раньше я покупала вещи на распродажах, хватала первое попавшееся, лишь бы было тепло и не вызывающе. Но с Адрианом всё оказалось иначе. Он водил меня по магазинам, заставлял мерить, советовался, спорил.

— Это тебе идёт, — говорил он, глядя, как я верчусь перед зеркалом в тёплом свитере.

— Ты говоришь так почти про каждую вещь, — смущалась я.

— Разве я виновен? Ты чертовки красива, но самый мой любимый наряд — когда ты голенькая ходишь по нашему дому. Вот сосредоточие чистого удовольствия.

Я закатывала глаза, но внутри разливалось тепло. Мы купили несколько пар джинсов, тёплые свитера, пальто, шапки, шарфы. Адриан настоял на ботильонах на низком ходу — «чтобы обувь не натирала». И на домашних тапках — пушистых, белых, таких девчачьих.

— Это издевательство! — утверждала я, глядя на них.

— Такова моя забота, — ответил он невозмутимо.

Потом мы заехали в салон вечерних платьев.

Оно висело на манекене у входа — тёмное, как ночь, с переливами, которые напоминали северное сияние. Адриан увидел его раньше меня, подошёл, провёл пальцем по ткани.

— Это, — сказал он продавщице.

Я ахнула.

— Адриан, это слишком… слишком роскошно для меня.

— Примерь.

Я скрылась за ширмой, натягивая на себя шёлк. Платье струилось по телу, облегало, подчёркивало каждую линию. Сверху — полупрозрачная накидка в пол, с широкими рукавами, которая делала меня похожей то ли на принцессу, то ли на колдунью.

Я вышла. Адриан молчал. Смотрел, не отрываясь. По нашей внутренней связи хлынуло такое горячее, осязаемое восхищение, что я и сама поверила в свою неотразимость. Я чувствовала, как его сердце забилось чаще, как перехватило дыхание, как пальцы сжались в кулаки.

— Ну как? — спросила я, позируя перед зеркалом. — Не слишком?

— Ты самая красивая женщина, которую я видел, — сказал он охрипшим голосом. — Иди ко мне.

Я подошла. Он обнял меня, прижимая плотнее дрожащими руками.

— Я горжусь своей женой, — прошептал он мне в волосы. — Отхватил такую красавицу.

Я принялась расцеловывать его щеки, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Слёзы счастья.

Подготовка к приёму заняла четыре дня.

Мы решили провести его в особняке — не в родовом, а в нашем новом доме. Адриан лично всё проверял: зал для приёмов, столы, освещение. Он носился по дому как ураган, отдавал распоряжения, спорил с кейтерингом, ругался с флористами. Я наблюдала за этим с превеликим удовольствием, посмеиваясь.

— Ты похож на генерала перед битвой, — сказала я.

— Это она и есть, — ответил он серьёзно.

Приглашения рассылали вместе. Я сидела за новеньким ноутбуком, печатала приглашения, а он диктовал имена.

— Альфа северных территорий — обязательно. Бета восточных — тоже. Старейшины Совета…

— Их много, — заметила я.

— Их семеро. Все должны засвидетельствовать наш союз.

Я печатала, проверяла, пересылала. И вдруг поймала себя на мысли, что мне это нравится. Чувствовать себя нужной, полезной. Быть частью чего-то большого — его жизни, наших дел.

— Ты будешь снова моей ассистенткой, — сказал он, когда мы закончили. — Как раньше.

— Я думала, теперь мы на другом уровне и служебный роман остался позади, — я поиграла бровями, дразня.

— А может у меня определённый фетиш на малышек-ассистенток, мы еще даже не опробовали крепость нового стола в офисе, — усмехнулся он.

А я растерялась, он сейчас серьёзно?

— Развратник!

— Только с тобой.

Я закатила глаза, но внутри всё пело.

Приём начался в семь вечера.

Машины подъезжали одна за другой — чёрные, блестящие, с наглухо тонированными стёклами. Гости выходили, поправляли галстуки, одёргивали платья. В зале звенели бокалы, шелестели ткани, пахло духами и дорогим алкоголем.

Я стояла рядом с Адрианом, в своём тёмном платье, и чувствовала, как дрожат колени.

— Не бойся, — шепнул он. — Я рядом.

Он не отпускал меня ни на шаг. Рука на талии, пальцы сжаты — и я знала, что это не контроль, а защита. Его тепло разливалось по моему телу, успокаивая, придавая сил.

В зале шептались. Я слышала обрывки фраз — оборотни не умеют шептаться тихо.

— …говорят, она чёрная…

— Легендарное проклятие…

— …как Альфа допустил?..

— Сильная, но опасная…

— Я слышал, она убила Марка…

Я сжимала челюсти, стараясь не обращать внимания. Но по каналу связи чувствовала, как Адриан