Майор. Назад в СССР. Книга 16. Часть 1 - Максим Гаусс

— Есть контакт, — прошептал я, когда счёт дошел до десяти и я услышал хруст битого стекла. Я тут же подсоединил провод к питанию, чем вызвал замыкание.

Щёлкнул провод. Вспышка.

Газовый баллон рванул не очень сильно — скорее громко хлопнул, как выстрел из дробовика. Но искра попала в воздушную смесь, и коридор на мгновение заполнился огнём. Горячая волна ударила в лицо, пахнуло гарью и дымом.

Кто-то закричал. Дико, по-звериному.

Я выглянул. Один из гостей, объятый пламенем, хаотично метался вправо-влево. Упал на пол, принялся кататься по полу. Пламя он сбил, но без последствий это точно не обошлось. Форма могла обгореть, кожа на лице и руках — однозначно в ожогах. Может не смертельно, но зато очень больно!

— Горин! — истошно заорал кто-то. — Черт возьми! Сюда…

— Вперед! — послышалось из темноты. Голос холодный, беспристрастный. Вроде незнакомый, но уверенный в себе.

Я прицелился и выстрелил на голос, целясь чуть пониже груди!

Глава 17

На ножах

В желтоватом полумраке длинного темного коридора сложно было что-то разобрать.

Кто-то вскрикнул — коротко, сдавленно. Значит — я попал. Возможно, ранение не смертельное, но болезненное однозначно. Теперь незваные поймут, что не одни они тут с серьезными намерениями, а заодно осознают — легкомысленная ошибка может стоить жизни.

— Чёрт… — выдохнул кто-то из темноты, едва сдерживая боль. — Аптечку!

Я не стал выяснять, кто там стал жертвой. Просто отступил назад, а по пути сделал еще один выстрел по лампе дежурного освещения в дальнем углу справа. Очередной участок мгновенно окутала тьма. Убедившись, что у меня есть время на маневр, я бросился ко второй точке.

— Заткнись и не ной, — рявкнул кто-то за спиной. — Укол обезболивающего и вперёд!

Я добрался до места, где размещалась вторая ловушка — углекислотный огнетушитель, а сразу за ним и импровизированный маятник с ломом. Здесь справа и слева стояли тяжелые деревянные ящики, из-за чего коридор резко сужался. Идеальное место, не зря я его выбрал.

Шаги где-то в темноте гремели, топали. Кажется, они бежали. Глупо. Неужели взрыв газа их ничему не научил?

Я хмыкнул, принялся считать метры. Ориентировался на слух и приближающийся луч света.

Десять… Пять… Три… Источник света появился внезапно. Я резко, с силой, сдернул веревку. Доска с характерным грохотом слетела, сдернув за собой ослабленный на максимум вентиль.

Мощное, характерное шипение. Вскрик. Затем еще раз, уже полный боли. Фонарь упал на пол, покатился куда-то в угол. Очевидно, баллон сработал как нужно — вероятно, плотное холодное облако ударило точно в бегущего первым противника. Скорее всего, в голову. Кто-то в темноте закашлялся, выругался сквозь зубы. Снова шорох, щелчок. Стук. Я услышал, как лязгнул металл.

Лом сорвался с балки. Тяжёлый, ржавый, давно не применявшийся по назначению. Ба-бах!

Я его не видел, но зато отчетливо услышал. Глухой, масляный, как бьют мокрым мешком по чему-то твердому и рыхлому. Хруст. Человек не закричал — он взвыл, как-то очень странно взвыл. Так бывает, когда человек получает серьезную травму, но еще не до конца понимает, что произошло.

— Ай, мля! Твою мать… — сильно севший голос вдруг сорвался на хрип, закашлялся. Кажется, тело повалилось на бетонный пол — звуки указывали на это. Раздался сдавленный стон, который становился то тише, то громче.

— Тьфу, черт! — возмущенно крикнул кто-то. Судя по всему, командир. — Идти можешь?

— Не знаю. Кажется, ребра сломаны. И ключица.

Дальше — тишина. Только шаги, тяжелое дыхание и какая-то возня.

Я перевёл дыхание. Ничего, пусть оказывают помощь — я не против. Главное, теперь они убедились, что меня так просто не взять. Считать меня добычей, ошибка. Многие пытались, пока ни у кого не получилось.

В темноте слышались только стоны раненого и шелест одежды. Теперь они передвигались осторожно.

Я весь превратился в слух, считал шаги. Двое — те, кто шёл без фонарей. Ещё один, с фонарём, остался где-то сзади. Итого четверо? Нет. Сначала был тот, кого я ранил в руку. Потом двое под ломом и газом. И тот, кто шёл за ними. Командир, возможно и сам Беркутов. Но вряд ли, такой носа из Москвы не высунет. Выходит, их шестеро? Возможно, сзади или снаружи есть кто-то еще, но пока расклад такой. Что же, я ожидал другого, а здесь даже отделения не набралось… И тем не менее, один против шестерых. Не в первый раз, будем работать, как обычно!

Я отступил назад, в сторону центрального зала, свернул в проход ведущий к лаборатории. Перебежал к Морозову.

— Сколько их? — шепнул он, сжимая автомат в руках. Патронов к нему оставалось чуть больше полного магазина.

— Шестеро. Двое уже не бойцы, возможно, трое. Осталась половина. Или около того.

— Не ожидали они такой встречи, — невесело усмехнулся Морозов. — Но на этом наши преимущества закончились.

— Это неважно. Сиди здесь, не высовывайся. Жди, не стреляй, пока я не дам знак. Я их немного повожу за собой, посмотрю, что там за ребята и насколько у них терпения хватит.

— Куда?

— В дальнюю часть, где помещение реактора и мастерские. Там ещё одна ловушка, я ее без вас размещал.

Ни желания, ни времени разъясняться с чекистом не было. Проверив свой ПБ-1С и Стечкин старшего лейтенанта Саблина, я направился обратно к центральному коридору, намеренно производя шум. Пусть знают, куда я пошёл. Пусть идут за мной. Приманка — всегда лучший план. Дежурного освещения тут уже не было, поэтому по лучам фонарей я примерно понимал, где противник. Сам освещал путь обычной бензиновой зажигалкой, взятой у Козырева. Света от пламени хватало, чтобы видеть пространство впереди себя.

Я свернул в правый коридор. Там было темно, хоть глаз выколи. Я более менее знал этот маршрут и понимал, что на пути — мы обходили бункер трижды, а после я делал еще один обход. На пятнадцатом метре от поворота была четвёртая ловушка. Её я придумал в последний момент, когда остальные были в центральном зале.

Здесь я заранее разлил по полу топливо. Бензин, семьдесят шестой — нашел почти полную канистру в мастерской. Разлил ее заранее по бетонному полу так, чтобы получилась лужа, перекрывающая весь коридор. Да, бензин быстро испаряется, но в холодном не проветриваемом помещении этот процесс сильно замедлен.

У меня была одноразовая сигнальная ракетница — случайно обнаружил ее в убежище Козырева. Само собой прихватил ее с собой, она как раз подходила для задуманной мной