Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

подскока, с двумя широкими бетонными полосами, длиной в два километра каждая, и всего в восьмидесяти километрах от будущей зоны высадки доблестных бойцов адмирала Чжао-Сяня. Вообще-то до ближайшего берега Тайваня расстояние и того меньше – до береговой линии кантона Цзяи всего-то сорок пять километров, но там местность для десанта совершенно неподходящая. Сплошные мели и песчаные косы, плавно переходящие в рисовые поля.

В таком благодушном состоянии экипажи «двадцать восьмых», уже взявших обратный курс, пребывали ровно до того момента, как сразу четыре концевых бомбардировщика вспыхнули яркими кострами в уже полностью темном небе. Одновременно в эфире раздались крики, полные боли и гнева, были сбиты еще два истребителя прикрытия. И немного погодя над дезорганизованный толпой самолетов, в которую мгновенно превратился четкий строй Ил–28, на огромной скорости пронеслись стремительные вытянутые силуэты «Старфайтеров», в темноте скорее угадываемые по метровым языкам пламени работающих двигателей. Две, четыре, восемь машин. Американцы пришли на помощь погибающему режиму Чан Кайши. Самая первая, спешно переброшенная на аэродром острова Миякодзима архипелага Рюкю, эскадрилья из состава четыреста семьдесят девятого тактического авиакрыла, вступила в бой.

31 октября, токийское время 11:55. СССР, город Охотск, аэродром, аппаратная ЗАС. Крепость Анадырь, бункер правительственной связи.

Маршал Батицкий, все еще не веря услышанному, посмотрел на трубку аппарата ЗАС. Потом снова приложил ее к уху:

– Насколько это может быть реально?

– На 99 и 9 десятых процента. Вторая бумага, которую привез этот японец, это «Призыв императора». С точки зрения европейца, это филькина грамота, но это не так. Для человека, долго изучавшего Японию, эта бумага имеет такую же значимость, как постановление ЦК КПСС для нас.

Начальник разведывательного отдела армии «Анадырь», генерал-лейтенант Степан Степанович Смирнов, знал, что говорит.

– И мы ничего не теряем, согласившись с этими предложениями. Нам не надо делать ничего, что ухудшит наши позиции. Мы должны просто внимательно наблюдать, остальное они сделают сами. Насчет прекращения наших ударов, так у нас просто недостаточно сил для этого в ближайшем будущем. Правда, они об этом не знают, так что мы с легкостью можем им это обещать.

Все началось недавно. Меньше трех часов назад с аэродрома Сокол, что на Сахалине, поступила срочная шифровка. На рулежную полосу внезапно приземлился маленький самолет с японскими опознавательными знаками. Экипаж – три человека, все японцы, по-русски говорят двое. С ними письмо от небезызвестного Минору Гэнда, который сейчас является начальником штаба авиации японских Сил самообороны, и еще какие-то бумаги. Письмо, что интересно, адресовано «руководству СССР». Командир авиаполка, к которому доставили одного японца с этими бумагами, размышлял недолго. Связь с Анадырем, короткий доклад. Тут же, через десять минут приказ из крепости, и уже стоящий на полосе Ил–14 вместо Комсомольска-на-Амуре летит в Охотск, забрав японца с бумагами. Оставшихся двоих повели в офицерскую столовую, где кто-то из пилотов-истребителей опознал одного из них. Немудрено, одноглазых летчиков не так много во всем мире. Надо же, сам Сабуро Сакаи, легендарная личность среди всех авиаторов, не только японских. Кстати, наибольшую известность он приобрел, сражаясь именно с американцами. Это сразу придало еще большую значимость японской миссии. Почти одновременно из Анадыря в Охотск вылетел транспортник с начальниками штаба и разведывательного отдела армии. Предложения японцев пришлись весьма кстати для СССР, уже понесшего огромные потери. И особенно вовремя для Дальнего Востока, именно сейчас, когда начинается масштабное сражение за Камчатку.

Все эти соображения привели к тому, что маршал отреагировал быстро.

– Хорошо. Подписывайте соглашение от моего имени. Если японец будет требовать подпись кого-то другого, так прямо и скажите, что другого сейчас нет. И напомните ему, что с их стороны тоже не премьер-министр эти предложения выдвинул. Обсудите частоты, время и шифры для поддержания текущей оперативной связи. И не затягивайте, у нас американцы вот-вот на Камчатку высадятся. В качестве сладкого на будущее скажите, что СССР готов рассмотреть эвакуацию части их гражданского населения на свою территорию. На не зараженную территорию. К примеру, для начала, в Приморье, Магаданскую и Амурскую области, в места, где раньше работали японские военнопленные. Эти места японской разведке наверняка хорошо известны. В их сегодняшнем крайне незавидном положении это шикарное предложение. Естественно, в обмен на добросовестное исполнение японской стороной данного соглашения, и как предмет для расширения дальнейшего сотрудничества.

Маршал проговорил эти слова и внезапно осознал, что он только что фактически выступил, как глава государства. Заключил, можно сказать, первое международное соглашение после начала Третьей мировой войны. Пусть оно и не соответствует довоенным нормам дипломатического права, неважно. Какое время, такие и соглашения. И сразу в голову Батицкого хлынули воспоминания о событиях, которые невольно вознесли его на такую высоту.

Глава 5

Генералы и маршалы. Позолоченные звезды с кровавым отливом

28 октября, московское время 06:55. СССР, пригород Львова, УССР, передовой выносной командный бункер Организации Варшавского договора.

На совещании присутствуют: главнокомандующий Объединенными Вооруженными Силами стран – участниц Варшавского договора маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко, начальник штаба Объединенных Вооруженных Сил стран – участниц Варшавского договора генерал армии Павел Иванович Батов, командующий Приморским фронтом генерал брони Юрий Вячеславович Бордзиловский, командующий Западным фронтом генерал армии Иван Игнатьевич Якубовский, генеральный инспектор Министерства обороны СССР маршал Советского Союза Иван Степанович Конев, командующий Южным фронтом генерал-полковник Константин Иванович Провалов, командующий Северной группой войск генерал-полковник Георгий Иванович Хетагуров, первый заместитель командующего Прикарпатским военным округом генерал-полковник Пётр Николаевич Лащенко.

Маршал Гречко сурово оглядел всех собравшихся и начал говорить:

– Прежде всего я должен вас поставить в известность о следующих событиях:

Первое. Первый секретарь КПСС Никита Сергеевич Хрущев, министр обороны Родион Яковлевич Малиновский погибли вместе со всеми сопровождающими лицами во время второго атомного налета американских бомбардировщиков на Москву. Правительственный бункер, в котором они находились, уничтожен водородной бомбой большой мощности. Погибли также председатель КГБ СССР Семичастный и все члены Президиума ЦК КПСС.

Второе. Вообще, этот второй налет на Москву и Ленинград натворил очень много бед. Практически все убежища, в которых находилось всё руководство страной: командование, министры, штабы ВВС, ПВО, ВМФ были прицельно уничтожены такими же бомбами, специалисты говорят о мощности от 25 до 50 мегатонн. Очевидно, противник имел исчерпывающую информацию о точном местонахождении этих объектов или получил ее уже во время войны в результате радиоразведки. Сейчас достоверно известно о гибели начальника генерального штаба маршала Захарова, главнокомандующего ракетными войсками стратегического назначения маршала Бирюзова, главнокомандующего ВВС главного маршала авиации Вершинина, главнокомандующего ПВО главного маршала авиации Савицкого, главнокомандующего ВМФ адмирала флота Горшкова. Все они погибли вместе со штабами и всеми генералами и офицерами.