Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

успел переправиться до налета противника. Остальные части 26-й дивизии уже бодро катили по центральной Польше, а передовой разведдозор уже подходил к Гливице. Этот город был больше известен, как бывший немецкий город Гляйвиц, где в общем-то и началась прошлая мировая война. И тут такой афронт.

Командующий, в прошлую войну известный танковый командир, прошедший от контрудара под Москвой, где командовал 112-й танковой дивизией, через Курскую битву до Берлина, где он был уже заместителем командующего 1-й гвардейской танковой армией, вспылил. Вспыхнул, завелся и отправился лично разбираться с нерадивыми саперами. И сразу начались проблемы. Ни одна машина из вертолетной эскадрильи, приписанной к штабу округа, не смогла именно в этот момент подняться в воздух. Не проблема, Андрей Лаврентьевич не очень-то и доверял этим шумным трескучим летающим кофемолкам. До планируемых мостов через Сан чуть больше ста двадцати километров. Правда с учетом того, что пришлось объезжать «проплешины» от ядерных ударов американцев, все двести. И надо же такому случиться, только-только саперы начали шевелиться от пинков генерала армии, на поверку все оказалось просто, планируемые к возведению понтонных мостов участки находились в районах радиоактивного заражения. Капитальный мост вообще в итоге решили не восстанавливать, уж очень там фонило. А командиры саперов вместо того, чтобы самим принять решение о переносе мест для мостов, грубо говоря, начали жевать сопли, дожидаясь кого-то свыше. Дождались. Сейчас командир 54-го понтонно-мостового полка с сорванными погонами ждал суда военного трибунала, а Гетман, убедившись, что саперы работают, как наскипидаренные, внезапно получил радиограмму, что в штабе округа скоро начнется совещание всех командующих фронтами в Европе, причем с самим главнокомандующим ОВД во главе. Вот поэтому генерал Гетман и заставлял водителя гнать машину сломя голову, наплевав на охрану. Торопясь и понимая, что не успевает. Первым отстал ЗиЛ–157 со взводом охраны, еще до Яворова. Там же, в Яворове, генерал приказал обогнать головной БТР. Бронетранспортеры еще держались, но тоже постепенно сдавали, вынужденные сильно сбрасывать скорость на поворотах. И в Новояворовск ГАЗ–69 командующего округом влетел уже, считай, в полном одиночестве. А на восточной окраине городка одинокий военный автомобиль проводила пара недобрых глаз. И тут же вспыхнул сигнальный костер, хорошо видный в осеннем полусумраке.

Бывший член Центрального провода, а затем, после гибели Романа Шухевича, командующий Украинской повстанческой армией Василь Данилович Кук, позывной «Лемиш», арестованный в 1954 и амнистированный в 1960-м, увидев сигнал, оглядел свою команду. Сопляки, конечно, но держатся достойно. Первый бой, он для всех трудный, и как раз подвернулась легкая мишень. Одинокий штабной советский военный автомобиль. Кук вспомнил три заполошных дня перед этим. С началом войны ожили все «спящие» агенты. В основном это были англичане, но к нему пришел немец из службы Гелена. Не все старые бойцы согласились вспомнить былое и выступить против Советов. Уж слишком жирно испятнали западную Украину и восточную Польшу проплешинами ядерных ударов бравые пилоты из USAF и Королевских ВВС. Но Кук не стал сдавать немца в КГБ. Его ненависть к Советам перевесила здравый смысл. От немца он получил координаты захоронок возле Львова, плюс еще остались в тех местах и связи, и знакомые люди. Почему Львов? Человек из службы Гелена пояснил, в этом городе находится штаб одного из самых сильных военных округов СССР. На сам штаб им напасть никто не даст, руки коротки, а вот оседлать дороги, ведущие к городу в удобных для засады местах, у них получится. Они сидели уже сутки, но до этого все перевозки советские выполняли либо в колоннах, либо с сильной охраной. И тут такая удача! Кук даже не мог представить себе, какая.

Газик они просто забросали гранатами, в выбранном месте подлесок подходил всего на пятнадцать метров к шоссе. Мелочь для человека, в свое время написавшего «Наставление по гранатному бою» для бойцов УПА. Но потом молодые и горячие «херои» побежали на дорогу, посмотреть, кого они убили, ну и добить, если кто выжил. Кук, проклиная своих не в меру горячих подопечных, поплелся следом. Как раз под очередь из спаренного КПВ припозднившегося БТРа. Парубков на дороге просто разбросало, как кукол, разрывая на части, а Василь, звериным чутьем угадав, что сейчас будет, метнулся назад, в спасительную темноту леса. Но не успел, один из последних трассеров пулеметной очереди влетел ему в туловище. Вроде по касательной, но крупнокалиберная пуля, по размерам с небольшой огурец, просто вырвала ему половину таза, одновременно оторвав левую ногу. Он еще секунду жил, крича от невыносимой боли, а потом наступила тьма. Последней его мыслью было, что все-таки зря он не сдал немца в КГБ.

28 октября. Местное время 12:25. СССР, столица Узбекской ССР, город Ташкент. Комплекс выносного КП Туркестанского военного округа, столовая для высших офицеров.

Иван Иванович Федюнинский, генерал армии и командующий округом, повел носом, чувствуя манящий запах ароматного плова. Военная судьба бросала генерала от жарких монгольских степей до стылых ленинградских болот, поэтому он, как и все настоящие старые солдаты, никогда не упускал возможность хорошо и вкусно поесть. Идущий рядом с ним в столовую член военного совета округа, генерал-лейтенант Никита Степанович Дёмин тоже непроизвольно сглотнул слюну.

– В этот раз почтенный Абдулла превзошел сам себя! – с воодушевлением произнес Демин.

– Жалко, что Петр Иосифович с Николаем Григорьевичем задерживаются, – некоторым сожалением ответил Федюнинский.

Начальник штаба округа генерал-лейтенант Петр Иосифович Зализнюк немного задержался, шлифуя вместе с некоторыми офицерами штаба детали дальнейшей операции. Округ, хотя вроде бы на первый взгляд и находящийся далеко от войны, в этой самой войне принимал самое активное участие. 105-я воздушно-десантная дивизия уже в первый день захватила ключевые точки, горные перевалы и немногочисленные транспортные узлы на севере Пакистана и Персии. В Пакистане ее части уже сменили союзные войска короля Афганистана, Мухаммеда Захир-Шаха, которому за участие в войне на своей стороне СССР заранее, по секретному соглашению предлагались все территории Пакистана, населенные пуштунами. Сам пуштун по происхождению, Захир-Шах обеими руками ухватился за это щедрое предложение, тем более афганская армия, укомплектованная в большинстве пуштунами же, с энтузиазмом поддержала его. Пакистану, отчаянно отбивавшемуся на востоке от гораздо более многочисленной индийской армии, было совсем не до пуштунов.

В Иране десантников 105-й дивизии вот-вот должны были поддержать танки первого армейского корпуса. Части армии иранского шаха яростно сопротивлялись, но положение у них было аховое. С северо-запада, из южного Азербайджана на них успешно наступали подвижные соединения Закавказского военного округа, и вновь уже вспыхивало недавно усмиренное восстание этнических азербайджанцев. А с запада бодро катились иракские танки генерала Касема.

Генерал, не