Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

так давно ставший президентом Ирака, не забыл и не простил западным странам унизительного поражения своей страны в конфликте с Кувейтом весной этого года. Но тогда за спиной у зажравшихся Ас-Саббахов, правителей этого недоразумения, называемого Кувейт, кроме сборной солянки из сил Лиги арабских государств и горстки британских солдат, маячили английские авианосцы, в конце концов и решившие дело. В апреле генерал Касем не рискнул развязать полноценную войну с Саудовской Аравией, Суданом и Эмиратами, да еще при столь явной поддержке Великобритании и США. Сейчас главный тогдашний обидчик Ирака, английский «Викториес» уже потоплен, а у американцев в Персидском заливе всего один авианосец, и то не самый современный, «Бон-Омм Ричард», типа «Эссекс». И вообще, сейчас у британцев и янки совсем другие заботы. А ему твердо было обещано – Кувейт будет провинцией Ирака. А если он поможет русским, то и не только Кувейт, а все территории, до которых смогут дойти иракские танки. Сейчас уже это города Ахваз, Абадан и Хорремшехр, а в будущем возможно, и вся провинция Хузестан, населенная преимущественно арабами.

В такой ситуации Пакистан и Иран могли упасть в руки Советского Союза, как два спелых яблока, надо только основательно потрясти дерево. Вот и опаздывали в столовую на обед начальник штаба и первый заместитель командующего округа.

Это очень расстроило повара, старый Абдулла Саттар Каримов даже позволил себе негромко помянуть шайтана, который так и норовит навредить правоверным. Негромко, так, чтоб его никто не мог услышать. И недолго, вскоре он снова натянул на себя многолетнюю маску заботливого дедушки-повара. Не мудрено, ведь он кормил еще первого послевоенного командующего округом, генерала армии Ивана Ефимовича Петрова. Маститый генерал, Герой Советского Союза, кавалер пяти орденов Ленина и множества других наград, Петров в Средней Азии был знаменит еще задолго до Второй мировой войны. 23 сентября 1922 года красные конники из одиннадцатой кавалерийской дивизии под его командованием в лихой атаке у колодца Такай-Кудук начисто вырубили большую банду басмачей, уничтожив ее предводителя, курбаши Абдуллу-Саттар-хана, известного вождя и светоча правоверных. Тогда Мустафа Саттар-хан, младший брат курбаши, и стал Абдуллой Саттар Каримовым. Он не участвовал в том сражении, отосланный старшим братом в Персию. Где британские друзья обещали отряду курбаши помощь оружием и деньгами. Но караван не успел. Оружие досталось красным гяурам, а деньги Мустафа забрал себе. Тогда же он сменил имя, отбросив от гордой фамилии Саттар ставшую опасной приставку – хан. Имя он взял от своего погибшего брата, ведь ищейкам гяуров не придет в голову искать мертвого среди живых. А вторую фамилию он забрал у нищего дехканина, вместе с документами и его никчемной жизнью. И уехал в Ташкент, надеясь затеряться в многолюдном городе. И когда-нибудь отомстить.

Затеряться от следователей НКВД ему удалось. А вот британские друзья его нашли. И желание отомстить одобрили, и даже помогли ему устроится на кухню в столовую одной из воинских частей в Ташкенте. Так Абдулла стал британским агентом, которые во всем мире называются «спящими». С годами росло его мастерство, потом он стал шеф-поваром сначала ресторана Дома офицеров в Ташкенте, а потом попал в святая-святых, на кухню в столовую штаба округа. Округ сменил название, став Среднеазиатским, потом, после войны вернул себе старое название, став снова Туркестанским. К круглому добродушному лицу с небольшой седой бородкой, вечной улыбке и ласковым глазам привыкло уже не одно поколение офицеров штаба округа. Его улыбка даже превратилась из бессменной детали интерьера кухни в некую достопримечательность.

Он едва не сорвался однажды, когда того самого Ивана Ефимовича Петрова в 1945 году назначили командующим вновь образованным Туркестанским округом. Но его британский связной строго-настрого запретил ему действовать, отказав в передаче яда. Глупец. Настоящему специалисту-повару в Средней Азии вовсе не нужен какой-то там яд, синтезированный в западных лабораториях. У него всегда под рукой огромное количество специй и трав, из которых знающий человек всегда может соорудить что угодно. Хоть восхитительную приправу, хоть смертельную отраву. А хоть все вместе. Абдулла просто хотел поставить в известность своих хозяев, а после их запрета долго не мог решиться на самостоятельные действия.

И аллах действительно уберег его от опрометчивого поступка! Во время Ашхабадского землетрясения в ночь на 6 октября 1948 года сын командующего, подполковник Советской армии Юрий Иванович Петров был застрелен мародером. И Абдулла, приветливо улыбаясь при встрече каждый раз, испытывал воистину райское наслаждения, видя страдания отца, вплоть до его перевода в Москву в 1952 году. А вот сегодня утром он получил кодовый сигнал. Можно. Ясно уже, что убить все руководство округа не получится, но командующий и главный коммунист округа умрут, это точно. Абдулла напоследок не отказал себе в удовольствии выглянуть из кухни в зал и елейным голосом произнести, широко улыбаясь:

– Приятного аппетита, эфенди.

28 октября, московское время 17:50. Воздушное пространство Норвегии, район аэродрома Буде.

Маршал Гречко прильнул к иллюминатору штабного Ил–14. Самолет уже снижался для посадки, как сказал пилот, еще десять минут, и они приземлятся на авиабазу Буде. Первая авиабаза НАТО, которую он посетит. Ее захватили еще вчера, а сегодня она уже считается тыловой, в настоящий момент советские войска уже заняли Тронхейм, продвинулись до Олесунда и ведут бои на улицах Лиллехаммера. Тронхейм, это уже южная Норвегия, важный транспортный узел. После его захвата открылась прямая дорога на Берген и Осло, последние крупные города этой страны. А от Лиллехаммера до столицы Норвегии вообще чуть больше сотни километров. И они, наконец, выбьют Норвегию из войны. Это полностью обрушит северный фланг обороны НАТО, а заодно даст отличную возможность для атаки Шотландии, а там как раз, по данным разведки, сейчас в основном и концентрируются силы американцев, спешно перебрасываемые в Европу. Андрей Антонович Гречко был не лишен тщеславия. Судя по обстановке, вот-вот Норвегия капитулирует, и он хотел лично принять капитуляцию. Это будет символично, первая капитуляция страны, которая выступила одной из активных основателей этого агрессивного блока. И он, маршал Гречко, де-факто глава СССР, принимает ее капитуляцию!

Андрей Антонович с некоторым удивлением увидел, как пара МиГ–21 эскорта, видимая в иллюминаторе, отрывается от подопечного и устремляется на запад, с набором высоты и скорости. В салон самолета вбежал один из членов экипажа, одновременно обращаясь к нему:

– Товарищ маршал… – Больше он сказать ничего не успел. Все исчезло в облаке взрыва.

28 октября, московское время 18:10. Норвегия, район Тронхейма, выносной КП группы советских войск в Норвегии, помещение ЗАС. Германская Демократическая Республика, ЗКП Западного фронта возле Потсдама, бункер ЗАС. Разговор между маршалом Коневым и генерал-полковником Маргеловым.

– Как такое могло вообще произойти?

– Товарищ маршал,