Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

быстро, не было постоянных взрывов в воде и прочих шумов морского боя. Но «Роанок» это не спасло, хотя в последний момент он и начал поворачивать в попытке уклониться. Три из четырех торпед, все модели 53–57, попали в борт крейсера. Каждая из торпед имела боевую часть весом в 306 килограммов, и даже для такого большого корабля, как «Роанок», этого хватило. Крейсер быстро повалился на борт и исчез с поверхности моря, выбросив только кучу мусора с воздушным пузырем. Спасенных не было, и С–292 даже не стала полностью всплывать, поднявшись наверх в позиционное положение на короткое время только для того, чтобы отстучать радио в штаб флотилии. Капитан Торгонин прекрасно определил, кого он потопил, ведь силуэт «Роанока» с двумя трубами, шестью башнями и краном на корме по-своему уникален.

Глава 4

Призрачные тени храма Ясукуни

31 октября, токийское время 13:15. СССР, остров Сахалин. 40 километров к северу от Южно-Сахалинска, аэродром Сокол.

Как это ни было странным, отношение к Сабуро Сакаи и его спутникам было всего лишь настороженно-нейтральным. Даже в самом начале, в горячке задержания, когда Сакаи замешкался, покидая самолет, один из русских солдат приложил его прикладом между лопаток. Не ударил, нет, а всего лишь подтолкнул. И все равно этот солдат получил гневную отповедь от своего офицера. Что офицер кричал в лицо солдату, мгновенно вставшему по стойке смирно, Сабуро не понял, а вот его пассажир довольно хмыкнул, услышав окончание тирады русского офицера. На вопросительный взгляд Сакаи он тихим голосом проговорил:

– Возможно, отчаянная идея Минору-сана воплотиться в жизнь. У них нет ненависти к японцам. Минору-сан очень правильно сделал, что с самого начала не дал американцам наши самолеты для атаки «росскэ». Похоже, они это оценили.

Потом их разделили, Сакаи вместе с адъютантом заперли в каком-то бункере, а пассажира с его бумагами увели. Впрочем, про запертых японцев не забывали, и даже дважды приносили им еду.

Все вопросы, вертевшиеся на языке у Сакаи, снял его пассажир, вернувшийся в бункер. То, что переговоры удались, было видно по его лицу, на котором то и дело расплывалась улыбка, что, в общем-то, было необычно для всегда невозмутимых японцев. Оказывается, пока они отдыхали в бункере, русские успели отправить его на самолете в Охотск, где он и встретился с полномочным представителем маршала Батицкого. Который, в свою очередь, являлся высшим руководством СССР в настоящий момент.

Их предложения были приняты. Более того, русские не исключали возможность дальнейшего сотрудничества СССР и Японии после официального окончания боевых действий. Например, в части переселения некоторых категорий японских граждан в не зараженную радиацией территорию Дальнего Востока СССР. Ясно было, что под термином «некоторые категории» русские подразумевают прежде всего детей и женщин, но для японцев и это предложение было очень удачным решением. Ведь не зараженных районов на территории самой Японии осталось крайне мало. Но это все в будущем. А пока японцам предстояло выполнить главные условия договоренностей. Ни один боевой самолет, взлетевший с этого момента с японских аэродромов, не важно, японский он или американский, не должен пересечь границу СССР. Ни один корабль, вышедший с этого момента из японских портов, не важно, японский он или американский, не должен зайти в территориальные воды СССР. И вот для выполнения этих условий всем японцам, принявшим «Призыв императора», надо было приложить огромные усилия.

31 октября, токийское время 13:25. Япония, остров Хонсю. 20-й километр шоссе Аомори-Хатинохе, 24 километра от авиабазы Мисава.

– Ты уверен, что там больше ничего нет? – вполголоса спросил пожилой японец в форме авиационного майора Сил самообороны более молодого, в такой же форме, но со знаками различия лейтенанта.

Сам он в это время, не отрывая глаз, смотрел, как пожарные тщетно пытаются потушить джип M151 MUTT с американскими номерами. Автомобиль принадлежал 35-му тактическому авиакрылу USAF, но среди трех тел, которые сейчас изломанными куклами лежали в салоне, только два были американскими. Третий был японцем. Японцем по расовой принадлежности, но не японцем по духу. Иначе как может офицер Сил самообороны, бывший офицер Императорской армии так поступить? Прочитать «Призыв императора», но не принять его. А сразу побежать к своим американским хозяевам на станции РЛС в Аомори. Хорошо, что Минору-сан, рассылая по частям Сил самообороны этот «Призыв», заодно прислал несколько своих приказов, где подробно расписывалось, что делать. И чего нельзя допустить ни в коем случае. А еще заранее разослал по ключевым местам небольшие группы с надежными офицерами во главе, такими, как этот лейтенант. Радиостанция на пункте РЛС как назло, не работала. Какая незадача, японские техники, обслуживающие ее, разобрали передатчик для устранения маленькой неполадки. Буквально на десять минут. А на телефонной линии, вот невезение, в это самое время шел внеплановый ремонт. Что-то там с заменой коммутатора, очевидно, поврежденного во время предыдущих ракетных атак этих проклятых русских. Американцы были упорными людьми и, взяв предателя с собой, поспешили в Мисаву, в штаб 35-го крыла на машине. Тем временем позиция американской РЛС в Аомори оказалась внезапно атакована диверсантами противника. Очевидно, это был вездесущий северокорейский спецназ. А машина перевернулась на шоссе, эти янки всегда гоняли по дорогам страны Ямато, не соблюдая правила. И загорелась, причем очень сильно.

– Там нет ничего, что могло бы повредить «Призыву императора». Все документы я забрал, – ответил лейтенант, подавая майору тонкую папку с несколькими листочками на английском.

Майор бегло просмотрел их. Протокол, с подписями. Рапорт на имя и. о. командира 35-го авиакрыла, ведь старый погиб где-то над русским Приморьем. Хм, даже бумагу о внезапном выходе из строя радиостанции приложили, янки оказались дотошные. Хотя это им не помогло.

– А что ты туда подложил? – кивнув на машину, спросил майор.

– Термитную шашку. Американскую, – слабо улыбнулся лейтенант. – Пожарные и полиция не скоро потушат эту машину, а потушив, ничего не найдут. И никого не опознают.

31 октября, токийское время 13:45. Япония, остров Хонсю, защищенный КП 18-го авиакрыла US NAVY в пяти километрах от авиабазы Ацуги.

Командир 18-го тактического авиакрыла, вернее жалких остатков того, что раньше этим авиакрылом называлось, никак не мог дозвониться до своего начальника штаба. А связаться с ним надо было позарез, поскольку вчера весь день из Южной Кореи приходили самые противоречивые и даже безумные известия. Например, что некоторые части южнокорейских войск открыли фронт северянам. Что передовые отряды северокорейских танковых дивизий уже на подступах к полуострову Пусан. И даже об атаках и обстрелах американских частей, причем не со стороны северокорейцев, а именно со стороны союзников из Южной Кореи. И до зарезу