Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

вражеский фрегат, а главному кораблю противника, эсминцу, тоже недолго осталось. Он сбросил ход и сильно горит. А сейчас «Роанок» обрушился на него всей своей основной артиллерией, поскольку крейсер уже чуть довернул вправо, что позволило задействовать и кормовые башни главного калибра. Но американцам этого было мало, такой ракурс уже позволял задействовать одну из кормовых РЛС управления огнем. И когда крейсер, наконец, довернул, ливень стали с огнем из всех зениток полетел в «Нгурах Рай», выбранный Хоганом, как вторая ближайшая цель. Из оставшихся автоматических трехдюймовок с этого ракурса могли стрелять одна носовая и одна бортовая спаренные установки «Марк 27». Вроде бы маловато, но каждый 76-миллиметровый ствол длиной в 50 калибров развивал просто чудовищную скорострельность, до 50 выстрелов в минуту. С учетом постоянно уменьшающейся дистанции (к моменту переноса огня на «Сисингамараджу» между крейсером и эсминцем было менее 60 кабельтовых, а фрегаты находились еще ближе), на корабли красных обрушился просто шквал попаданий.

Впрочем, комендоры всех четырех индонезийских кораблей не оставались в долгу. Другое дело, что с их стороны многочисленные попадания в огромную тушу крейсера оставались никак не замеченными. Так, маленькие вспышки на локаторах, и все. Вражеский крейсер не горел, не отворачивал и не сбавлял ход, и все, что оставалось индонезийцам и русским, это сжав зубы до скрипа, упорно рваться вперед, до дистанции торпедного залпа. Тем более что в результате маневров крейсера они сближались не прямо в лоб, а на параллельных курсах, и для пуска торпед не надо было поворачивать свой корабль. Надо было просто пройти эти несчастные тридцать с небольшим кабельтовых.

«Сисингамараджа» не смог. Через минуту с небольшим эсминец получил еще четыре шестидюймовых снаряда, и последний снаряд оказался, что называется «золотым», попав прямо в готовый к выстрелу торпедный аппарат. За этим последовала детонация всех пяти торпед, и эсминец окутался дымом и пламенем, буквально разваливаясь на куски. Но хотя на индонезийских кораблях и не видели результатов своих попаданий, они все же были. За это же время «Роанок» получил 24 попадания, из них пять калибром 130 миллиметров, остальные были 100-миллиметровые снаряды с трех сторожевиков. Броню, защищающую основные узлы, механизмы и орудия главного калибра крейсера, не пробил ни один снаряд. Но стоящие открыто зенитные установки и антенны радиолокаторов пострадали изрядно. На крейсере были выбиты все зенитные спаренные 76-миллиметровки левого борта, три из четырех директоров главного калибра «Марк 37», носовой и оба директора «Марк 53» по левому борту, с которых велось управление огнем трехдюймовых орудий по надводным целям. Но трехдюймовки крейсера в ответ влепили пять снарядов в «Нгурах Рай». Получив сообщение о повреждениях, кэптен Вильям Хоган решительно скомандовал повернуть коордонат влево. Этим маневром он вводил в игру целых пять спаренных 76-миллиметровых установок правого борта. И, вдобавок, приказал переносить огонь главного калибра на «Нгурах Рай», желая как можно скорее выбить у противника еще один корабль. Во время поворота «Роанок» получил еще три стомиллиметровых снаряда, но его артиллеристы уже закончили перенос огня по фрегату. Еще через полминуты «Нгурах Рай» загорелся и начал отставать, а его одно носовое орудие замолчало. К тому времени в него попало уже восемь трехдюймовых и один шестидюймовый снаряд.

Еще полминуты сближения кораблей и все учащающихся попаданий с обеих сторон. «Роанок» получил за это время пять попаданий, «Нгурах Рай» – еще три, причем одно калибром шесть дюймов. Сторожевой корабль сбавил ход, его орудия молчали, а пожар стелился за ним шикарным хвостом. На сторожевиках наконец-то получили зримое представление о своей стрельбе, на «Роаноке» возник пожар возле первой дымовой трубы. Но все это было уже не важно. Дистанция между кораблями уменьшилась до 21 кабельтова, «Сламет Риджади» и «Монгин Сиди» разрядили по крейсеру свои торпедные аппараты и стали разворачиваться вправо и влево. Чуть позже выпустил свои торпеды и «Нгурах Рай», но развернуться не успел, поймав еще один шестидюймовый снаряд. Лишившись хода, горящий сторожевик беспомощно закачался на волнах и был быстро расстрелян артиллерией крейсера. А тем временем шесть торпед быстро чертили свой смертоносный путь в направлении «Роанока». Тот по-прежнему шел полным ходом на развернувшийся прямо перед ним «Сламет Риджади».

Потом военные теоретики, разбирая этот бой, долго спорили, случайность ли это была, или командир сторожевого корабля сознательно пожертвовал собою вместе с кораблем, изображая легкую мишень. Так или иначе расстояние между «Роаноком» и «Сламет Риджади» оставалось неизменным, примерно 18 кабельтовых, в течение чуть менее полутора минут. За это время пушки крейсера практически безнаказанно растерзали небольшой кораблик, но на шестьсот шестьдесят шестой секунде боя у борта крейсера поднялся высокий столб воды. Торпеды наконец дошли до крейсера, и одна из них попала. Сразу два машинных отделения крейсера оказались затоплены. Сразу погрузневший крейсер тяжело развернулся и пошел на север. Вернее, пополз, его скорость теперь уже не превышала восемнадцати узлов.

От мысли добить конвой Хоган почти тут же отказался. Теперь, с его нынешней скоростью, конвой просто не догнать. Надо заходить в бухту Палу, но у крейсера выбито три четверти зенитных орудий и почти все радары управления огнем. Для «Роанока» теперь может стать смертельной любая атака торпедных катеров или самолетов, а в узкой бухте с его повреждениями и упавшей скоростью он просто обречен. Ну что же, во всяком случае высадку конвоя они сорвали, охранение почти полностью уничтожено. Индонезийцы теперь просто не рискнут отправлять беззащитные медлительные транспорты под охраной единственного фрегата, оставшегося у них в этих водах.

Индонезийцы, впрочем, рискнули. Прошло менее пяти часов, и десантные транспорты снова вышли в море, сопровождаемые одним-единственным сторожевиком «Монгин Сиди», усиленным двумя торпедными и двумя ракетными катерами. А потом была успешная высадка десанта и разгром союзников на Калимантане, за который генерал Сухарто получил новое звание и «Звезду Республики Индонезии» на груди, да еще со знаком ордена на шейной ленте. Что примечательно, предыдущим человеком, удостоившимся такой награды, был первый советский космонавт Юрий Гагарин.

Но обо всем этом кэптен Вильям Хоган, как и весь экипаж крейсера «Роанок», не узнал. Потому что всего через три часа длинный борт крейсера вплыл в прицел перископа советской подводной лодки С–292 проекта 613. Капитан 2 ранга Торгонин, аккуратно поглаживая рукоятки перископа, старался не упустить удачу. Такой огромный крейсер и идет один, безо всякого охранения! Конфетка, а не цель. О такой удаче мечтают все подводники, начиная с курсантов в военно-морском училище. Короткая команда, и сразу четыре торпеды вылетают из носовых аппаратов. Акустики крейсера в этот раз шум торпед услышали, все-таки крейсер шел не так