Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

своими многочисленными автоматическими пушками калибра 152 миллиметра. Правда, ликование на «Блэнди» снова угасло, когда он получил еще три попадания, к счастью, все из орудий калибра 100 миллиметров. Уничтожена одна из трехдюймовых зениток, дыра в палубе позади второй кормовой башни главного калибра, дыра в носу выше левого якорного клюза, снаряд, пробив палубу и разоравшись, выломал кусок борта. Не смертельно, тем более, что скорость эсминца снизилось, и теперь в эту пробоину даже брызги не залетают. Бывает.

Тем временем коммандер Келли приказал начать пристрелку по еще одному фрегату противника. Незачем сбивать пристрелку «Роаноку», засыпая своими снарядами эсминец противника. Тем более, что эти криворукие артиллеристы на крейсере наконец-то начали в него попадать. Вражеский эсминец тоже начал отставать от своих фрегатов, а пожар на нем уже виден в темноте даже в простой бинокль. Сейчас им надо по-быстрому утопить еще один фрегат противника, за это время даже криворукие мазилы с «Роанока» добьют наконец этот «тип Скорый», и крейсер, отшвырнув оставшуюся мелочь, вполне может успеть достать своим главным калибром до транспортов с десантом. Вот же они, на самом краю экрана обзорной РЛС, торопятся в гавань Палу. Ну, торопятся, это слишком для лоханок LST с их парадным ходом в девять с половиной узлов. Пожалуй, даже «Блэнди» может успеть принять участие в разгроме десанта, правда для этого надо слишком близко подойти к Палу. А там наверняка есть береговые батареи или даже новейшие русские ракетные установки, которые недавно утопили у US NAVY целых два тяжелых крейсера, неосторожно и опрометчиво подошедшие к самому «осиному гнезду»[6] русских на Камчатке.

«Так что отдадим всю славу разгрома десанта старику, мне главное не допустить больше потерь в команде и сохранить эсминец. Довести его с повреждениями в машине до Филиппин будет непросто», – так размышлял про себя коммандер Эдвард Джордж Келли, а рапорт от оператора из ЦБИ о первом попадании во второй фрегат противника лишь подтвердил его размышления. И тут же корпус эсминца содрогнулся от новых попаданий. Снова три по сто и один снаряд калибра 130 миллиметров! Корабельная связь, очевидно, из-за новых повреждений, работала с перебоями, поэтому лейтенант Родион Кантакузене убежал лично осматривать поврежденные отсеки. Следующие полминуты ничего не происходило, только носовое орудие эсминца исправно выплевывало из своего ствола длинный язык пламени, посылая каждые две секунды новую порцию смерти в противника. И не безрезультатно, в ЦБИ отметили еще одно попадание во второй вражеский фрегат. А потом корпус эсминца снова сотрясся от ударов. Но больше всего по нервам резанул отчаянный крик Фрэнка Фленегена:

– О нет! Черт, черт, только не это! Сэр! – Он в беспомощности оглянулся на командира. – У нас вышел из строя радар системы управления артиллерийским огнем!

Командир отреагировал мгновенно:

– Младший лейтенант, возьмите себя в руки! Найдите повреждение, что именно вышло из строя. Может быть, просто осколком перебило кабель. Разобраться и доложить мне через пять минут!

Пока эсминец прекратил огонь, но уже через десяток секунд он содрогнулся от нового попадания. Келли уже было взял трубку корабельной связи, чтобы найти старшего офицера, но вспомнив, что она не работает, с проклятием ее отбросил. Да, он был вынужден признать – артиллерийский бой с кораблями противника, это не охота за подводными лодками. А в основном весь его опыт в прошлую войну состоял именно в борьбе с подлодками противника, в такую переделку он попал впервые. И это несколько нервировало его. В это время в рубку ввалился закопченый и пахнущий дымом Кантакузене. В ответ на вопросительный взгляд своего командира он прохрипел:

– Попадание в кормовую топливную цистерну. Пожар пока не удается потушить, кроме того, мы затопили погреб третьей башни главного калибра. Дальше. Два снаряда снова разорвались на торпедной палубе. Мы остались без бомбометов «Хеджехог», осколками повредило два торпедных аппарата. Как не сдетонировали торпеды в них, не спрашивайте, чудом, наверное. Поврежден еще один зенитный автомат. Куда вы послали наше юное дарование?

– У нас вышел из строя радар управления стрельбой. Он должен проверить повреждения.

– Ну, я могу сразу ответить на ваш вопрос. Радар вышел из строя, потому, что снарядом снесло к чертовой матери его антенну. Вместе с частью грот-мачты. Я только удивляюсь, как у нас до сих пор вообще работает что-то из РЛС и средств связи.

– Еще какие-то повреждения есть? – мрачно спросил Келли.

– Многочисленные мелочи вроде дыр в матросских кубриках и разгромленного камбуза я упоминать не буду. – Сейчас старший офицер разительно отличался от того чистоплюя, которого команда эсминца привыкла видеть ранее. – Из действительно серьезного, это изрешеченная осколками первая дымовая труба. Все бы ничего, но пара осколков умудрилась залететь в еще одно котельное отделение, не понимаю, как. И один из них задел котел, сейчас его срочно останавливают, стравливая пар. Поэтому в ближайшие два часа максимальный ход у нас не больше 15 узлов, дальше не знаю. Старший механик погиб еще при взрыве кормового котельного, его помощник пока не может ничего сказать.

Командир Келли замолчал, обдумывая положение. Повреждения эсминца серьезны, вести огонь по кораблям противника он не может. Или может? Ведь эсминец противника горит, его пожар виден в оптику, с трудом, но заметен. И управлять огнем можно из старого доброго оптического дальномера, который в исправности. Но надо связаться с крейсером, доложить о повреждениях и объяснить, почему мы переносим огонь. Кстати, «Роанок» уже далеко ушел вперед, теперь до крейсера было примерно 12 кабельтовых, если верить обзорной РЛС. Но крейсер неожиданно вышел на связь сам. Выслушав сообщение, Келли повернулся к замолчавшим офицерам, ища глазами начальника ЦБИ. Потом, очевидно вспомнив, что он сам его отправил искать повреждения, посмотрел на оператора РЛС контроля за воздушной обстановкой.

– Уорент-офицер, ваша станция работает? – Голос Келли был предельно вежлив, но, казалось, мог заморозить весь закуток ЦБИ.

– Да, сэр! – несколько растерянно ответил тот. – На экране нет воздушных целей.

– Значит, она не работает. С «Роанока» сообщили, к нам направляются не менее десяти «бандитов». Они сейчас делают крюк, огибая крейсер, но через несколько минут будут у нас в гостях. Воздушная тревога! – неожиданно громко рявкнул Келли. – Рулевой, поворот шесть румбов вправо. Всем пятидюймовкам, орудия в зенит, огонь осветительными снарядами в южном направлении! При обнаружении самолетов противника все орудия ведут огонь самостоятельно, не ждать радарного наведения, его не будет!

Командир ударной авиагруппы индонезийских ВВС ошибся со своими планами. Он очень торопился, ведь американские корабли почти настигли десантный конвой. Сейчас они расстреляют немногочисленные корабли эскорта и начнут топить беззащитные транспорты. То, что