Синдром отложенного проклятия - Анна Денисова

— Ладно, — сказал он. — Торт так торт. Будем печь. Тео, готовь муку. Агнес, считай пропорции. Гарольд, не снимай меня без разрешения. Баалбар, следи за тестом.

«Я демонический фамильяр, а не нянька для теста», — отозвался кот.

— Будешь нянькой. У нас аврал.

«Я требую надбавку к жалованью».

— Ты получаешь рыбу!

«Хочу лосося. Форель надоела».

— Будет тебе лосось! Только помоги!

* * *

Через час в пекарню вернулся гонец. На этот раз он не влетел, а вошёл, медленно, с достоинством, как человек, который провёл серьёзные переговоры и добился успеха.

— Его Величество согласился на уточнение размеров, — объявил он. — Торт должен быть не меньше трёх метров в диаметре.

— ТРИ МЕТРА⁈ — Морган выронил скалку. — Вы понимаете, что такое три метра⁈ Это больше, чем моя пекарня! Я не могу испечь торт, который не влезает в печь!

— Его Величество сказал, что верит в вашу изобретательность.

— Моя изобретательность не распространяется на физику! Торт должен где-то печься! У меня нет печи размером с дом!

— Постройте печь на площади, — предложил гонец. — Из кирпичей. Временную. Его Величество оплатит расходы.

Морган открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Агнес.

— Он предлагает мне построить печь на Главной Площади.

— Я слышала.

— Это безумие.

— Это королевский заказ.

— Какая разница⁈

— Разница в том, что королевские заказы хорошо оплачиваются. Я посчитала. Если мы испечём трёхметровый торт, мы покроем расходы на печь, на ингредиенты, на доставку и ещё останется на новую кадку для закваски. Которая у нас треснула.

— Кадка треснула⁈

— Ещё вчера. Ты не заметил, потому что был занят с бриошами.

Морган застонал и махнул рукой.

— Ладно. Три метра. Печь на площади. Торт. Я это делаю. Но если кто-то скажет, что торт недостаточно сладкий, я лично намажу ему лицо кремом!

— Я запишу это в договор, — сказала Агнес.

— Что именно⁈

— «Шеф-пекарь оставляет за собой право намазать кремом лицо любого, кто критикует торт».

— Это был сарказм!

— Я юрист. Я не понимаю сарказм. Только букву договора.

Морган закрыл лицо руками и пошёл месить тесто. С тестом было проще.

* * *

Строительство печи на Главной Площади началось на следующее утро.

Это был грандиозный проект. Дюжина каменщиков, присланных из дворца, возводили печь высотой в два человеческих роста. Гарольд вёл прямой эфир, комментируя каждый кирпич. Горожане собрались вокруг, обсуждая, получится ли торт и можно ли будет взять добавку.

Тео отвечал за закупку ингредиентов. Он ходил по рынку с огромным списком, который составила Агнес, и скупал всё: муку, сахар, масло, яйца, сливки, шоколад, орехи и ещё что-то, что Агнес назвала «секретный ингредиент». Секретный ингредиент оказался ванилью. Много ванили.

— Зачем так много ванили? — спросил Тео, таща мешок.

— Потому что дедушка пахнет ванилью, — ответила Агнес. — Это его фирменный аромат. Торт должен пахнуть так же.

— Торт будет пахнуть дедушкой⁈

— Торт будет пахнуть ванилью. Как дедушка.

— Это звучит странно.

— Это звучит как маркетинг.

Морган тем временем замешивал тесто. Не в кадке, кадка треснула, и пришлось использовать большой деревянный чан, одолженный у пивовара с соседней улицы. Чан был настолько огромным, что Морган мог бы в нём искупаться. Что он и сделал, случайно, поскользнувшись на рассыпанной муке.

— Дедушка упал в тесто! — закричал Тео, вбегая в пекарню.

— Я не упал! — донёсся глухой голос из чана. — Я… погрузился! Для проверки консистенции!

— Ты весь в муке!

— Это профессиональное! Пекари всегда в муке!

Агнес подошла к чану и заглянула внутрь. Морган сидел в тесте, как в ванне, и пытался сохранить достоинство.

— Консистенция хорошая, — сказала она. — Но тебе лучше вылезти. У тебя радикулит. Тесто холодное.

— Знаю! Я уже чувствую!

Баалбар запрыгнул на край чана и посмотрел на хозяина.

«Ты выглядишь как гигантский кнедлик», — заметил он мысленно.

— Заткнись, Баалбар.

«Я серьёзно. Если добавить сливового повидла, будет очень вкусно».

— Я тебе сейчас добавлю повидла! В миску! Без сливок!

«Не кипятись. Буквально. Ты в тесте, а тесто не любит горячих».

Морган зарычал и начал выкарабкиваться. Это было непросто, тесто было вязким, а борт чана скользким. В итоге пришлось звать на помощь Гарольда, который подхватил хозяина костяными руками и вытащил наружу.

— Дорогие подписчики! — вещал лич в кристалл. — Вы видели это⁈ Чёрный Владыка искупался в тесте! Эксклюзивные кадры! Ставьте отметки «тестяное безумие»!

— Гарольд, — прохрипел Морган, отряхиваясь, — если ты выложишь это в эфир, я тебя уволю.

— Уже выложил. Три тысячи просмотров за минуту.

— ТРИ ТЫСЯЧИ⁈

— Четыре. Растёт.

Морган сел на мешок с мукой и закрыл лицо руками. Тео подошёл и робко протянул полотенце.

— Деда, зато торт будет вкусным. Тесто ведь проверено. Тобой. Лично.

— Тео, — сказал Морган глухо, — когда-нибудь ты станешь хорошим пекарем. Но сначала ты убьёшь меня своим оптимизмом.

— Это комплимент?

— Это диагноз.

* * *

К вечеру второго дня печь на площади была готова. Торт, пока ещё в виде отдельных коржей, ждал своей очереди. Коржей было двенадцать штук, каждый диаметром в три метра и толщиной в ладонь. Они лежали на гигантских деревянных поддонах, накрытые чистой тканью, и охранялись двумя гвардейцами, которые сами не знали, от кого охраняют коржи, от воров или от голодных горожан.

Народ на площади не расходился. Люди приносили стулья, пледы и корзины с едой, словно готовились к пикнику. Уличные музыканты играли мелодии из «Тёмной Симфонии» в новой, праздничной обработке. Торговцы продавали кружки с надписью «Я ждал торт 222 года». Где-то в толпе мелькали знакомые лица: Гиббонс с картой, на которой торт был изображён в виде вулкана, извергающего крем, капитан Громм с новой, почти ровной бородой, и даже Бертольд-молочник, выпущенный из-под ареста под честное слово и теперь разносивший по площади бесплатное молоко.

Утром третьего дня началась сборка.

Морган руководил процессом с крыши пекарни, куда забрался с помощью стремянки и Баалбара. Агнес стояла рядом с мегафоном, который Гарольд смастерил из старого рупора и магического усилителя, и транслировала указания деда на площадь.

— Корж номер один! — кричала она в мегафон. — На поддон! Ровно! Левее! Ещё левее! Теперь правее! Стоп! Это не правее, это опять левее!

— Я запутался! — крикнул Тео, который вместе с Гарольдом тащил корж.

— Не запутывайся! Думай о корже как о юридическом документе! Его нужно класть ровно, без перекосов и с соблюдением всех нормативов!

— Агнес, это торт, а не исковое заявление!

— У всего есть нормативы!

Корж наконец уложили. Сверху нанесли крем, ведро за ведром, слой за слоем. Крема было столько, что им можно было бы наполнить небольшой бассейн. Тео, который отвечал за нанесение, к концу первого слоя сам стал похож на