Леонид. Испания. Том 1 - Виктор Коллингвуд

газов, поползли линейные Т-26. Вода доходила им почти до надгусеничных полок, заливала смотровые щели, но траки упрямо цеплялись за нащупанный камень, и танки один за другим выползали на противоположный топкий берег, тяжело отдуваясь бензиновым перегаром.

Настоящая проблема наступила, когда очередь дошла до крошечных пулеметных танкеток Т-27. Пускать их своим ходом через эту круговерть было чистым безумием — из-за низкого клиренса ледяная вода мгновенно залила бы агрегаты через воздухозаборники, моторы заглохли бы прямо посреди течения.

— Глуши моторы! Люки на защелки! — перекрывая рев реки, скомандовал он бронированным экипажам.

Решение нашлось быстро, прямо на месте. Уже переправившиеся на тот берег Т-26 развернулись кормой к воде и подали назад длинные стальные буксирные тросы. Маленькие танкетки наглухо задраили, прицепили к тяжелым танкам и буквально поволокли через Случь на буксире, как глухие железные консервные банки. Вода с головой накрывала Т-27, они ныряли в серую пену, но тугие стальные канаты упрямо вытягивали их на сушу. На правом берегу экипажи открывали люки, запускали залитые водой двигатели.

Спустя три часа изнурительной работы промокшая, покрытая речным илом и грязью Десятая бригада в полном составе закрепилась на левом берегу Случи. Вопреки всему тактическая задача-минимум была выполнена. Полковник Андрушкевич, стоя у раскисшего кустарника, вытер рукавом шинели капли дождя и пота с лица. Он посмотрел на него с невольным, глубоким удивлением — этот безумный, не предусмотренный ни какими уставами план только что сработал. Бригада скрылась в лесных перелесках и начала разворачиваться вдоль шоссе, готовя засаду.

Десятая бригада замерла на самой опушке. Сырой ноябрьский лес надежно укрывал машины под своей протекающей крышей из голых, почерневших от сырости ветвей. Танки заглушили моторы; остывающий металл брони Т-26 тихо, сиротливо пощелкивал под каплями непрекращающегося дождя. Танкетки Т-27 забились под лапник, как серые железные крысы, полностью растворившись во влажном тумане. Все замерли в ожидании.

Вскоре со стороны Слуцкого шоссе донесся глухой, натужный рокот десятков тяжелых двигателей. Из плотного серого морока на дорогу начала выползать бесконечная, жирная кишка тылового снабжения 1-й тяжелой мехбригады «синих». Они шли довольно беспечно, растянувшись на километры, буксуя на размокших обочинах и не особенно заботясь о боевом охранении — видимо, считали, что раз переправы заняты, то и беспокоиться не о чем. Гуськом тащились трехтонки ЗИС-5 с боеприпасами, автоцистерны на базе ГАЗ-АА, неуклюжие коробки штабных автобусов и угловатые трехосные броневики БА-6. Из-за отсутствия тактической авиации синие не подозревали, что в их глубокий тыл уже проник противник.

У комбрига азартно блеснули глаза. Полковник Андрушкевич хищно подался вперед, стискивая ладонями холодный, покрытый каплями поручень «газика».

— Вот они, голубчики… Накрыть их боевой линией! — жарко зашептал он, резко оборачиваясь ко мне и начальнику штаба. — Перережем шоссе третьим батальоном, развернем полки во встречный бой и заблокируем их до самой реки!

Я посмотрел на колонну. Сквозь туман было видно, как по шоссе вперемешку с грузовиками обеспечения шли боевые машины «синих». Тяжелые трехбашенные Т-28 растянулись на марше, уверенные в своей безнаказанности и отсутствии у нас авиаразведки.

— И совершите глупость, товарищ полковник, — оборвал я разгоряченного комбрига. — Для вас ввязаться здесь в позиционную драку — верная смерть.

Андрушкевич удивленно уставился на меня.

— В открытом встречном бою против средних танков наши легкие Т-26 долго не протянут. Тут нужен дерзкий налет! Давайте мы сделаем так: быстро вылетаем из леса единым бронированным кулаком, бьем в упор прямо по уязвимым бортам их танков прямой наводкой, пока они в походных колоннах и не успеют развернуть башни! Т-28 длинные, они нескоро развернутся. Пока у противника замешательство — фиксируем разгром у посредников и немедленно уходим обратно в чащу. Принцип «ударил — отскочил». Не давайте им времени опомниться.

Полковник на секунду задумался, матерно выругался сквозь зубы и ивнул начальнику штаба.

В сторону танковых командиров взмахнули сигнальные флажки. Лес мгновенно взорвался яростным ревом. Сорок легких танков Т-26 разом сорвались с мест, вываливаясь из-за мокрых стволов деревьев на раскисшее поле перед шоссе. Они шли плотным стальным утюгом, сминая кустарник. — Огонь! — рявкнули в шлемофонах командиров орудий.

Слаженный, оглушительный залп сорокапяток разорвал сырую тишину. Тяжелые хлопки холостых выстрелов больно ударили по ушам, а сизый пороховой дым мгновенно смешался с дождевым туманом. Били в упор, условно — по длинным бортам и гусеницам маршевой колонны Т-28. Вслед за линейными танками из кустов веером высыпали юркие Т-27. Маленькие танкетки с ходу залили шоссе сухим, яростным треском пулеметных очередей, обозначая сплошную зону уничтожения для пехоты и автомобилей.

На шоссе начался сущий ад. Водители и механики синих в панике били по тормозам, тяжелые машины заносило на скользкой глине, танки сталкивались между собой и беспомощно сползали в глубокий кювет. Из башен выскакивали ошарашенные танкисты, озираясь под условным «свинцовым ливнем». Между машинами уже метались судейские посредники с белыми повязками поверх промокающих шинелей, задорно свистели, размахивали красными флажками и на ходу выводили из строя целые танковые роты синих. Грозные боевые порядки — все они на бумаге арбитров превращались в дымящийся, уничтоженный лом.

— Назад! Отступаем! — скомандовал я комбригу, видя, что посредники зафиксировали успех нашей вылазки. Пока «синие» в суматохе пытались организовать хоть какое-то подобие обороны и развернуть уцелевшие башни, наша 10-я бригада, неслаженно дав обратный ход, начала пятиться. Танки, выбрасывая клубы сизого выхлопа, плавно втянулись обратно под защиту мокрых сосен.

Спустя пару минут грохот стих. Ноябрьский туман послушно сомкнулся за их кормой, надежно пряча нас в своей сырой глубине. Колонна противника, будь это настоящая атака, надолго была бы парализована.

Кажется, примерно так действовал под Мценском Катуков.

* * *

Итак, первая задача — парализовать снабжение и растащить маршевые колонны танковой бригады «синих», была блестяще выполнена. Но расслабляться не следовало: перед нами во весь рост встала вторая, куда более тактическая задача: требовалось во что бы то ни стало ликвидировать плацдарм «синих», выбить их подвижные отряды с захваченных мостов и буквально сбросить противника в реку Случь. Без этого вся идея маневренной обороны теряла смысл.

Мы снова склонились над разложенной прямо на капоте штабного фаэтона картой. Андрушкевич, раззадоренный успехом лесной засады, теперь горел нетерпением, но его тактическая мысль все еще двигалась по привычным, рельсовым шаблонам мирного времени. — Ну что, Леонид Ильич, тылы мы им знатно распотрошили! — жарко зашептал комбриг, ломая пальцами очередную папиросу. — Надо ковать железо, пока горячо. Разворачиваем батальоны на юг и бьем вдоль левого берега прямо по кавалерийским заслонам у переправ.