Леонид. Испания. Том 1 - Виктор Коллингвуд

Первый вопрос встал о том, где именно устроить линию обороны. Казалось бы, самое логичное — прямо по берегу реки. Но увы, берега Свислочи были сильно заболочены, что означало невозможность устройства тут окопов.

Я предложил устроить линию обороны на возвышенностях за рекой, и хорошо оборудовать местность: ведь бой со средними танками 1-й бригады, пусть далее ослабленной вчерашним налетом, грозил его бригаде разгромом.

— Срочно батальоны на вершины холмов! — сорвавшимся голосом скомандовал комбриг, оборачиваясь к своему начальнику штаба. — Зарыть машины по самую башню прямо на гребнях! Встретим их огнем сверху, расстреляем на подходах к переправе!

— Отставить вершины, — ледяным тоном вмешался я, намертво перечеркивая приказ комбрига своим стеком прямо по карте. — Танки надо укрыть за обратными скатами. Использовать их исключительно как мобильный резерв. А вот подошедшей пехоте 5-й дивизии немедленно окопаться! Причем копать окопы только на обратных скатах холмов! Спрятать людей и противотанковые средства на противоположных, обращенных к нашему тылу склонах.

В этот момент к нам как раз подошел командир 5-й дивизии, полковник Гусев — плотный, подтянутый, с обветренным лицом и проницательным взглядом. Услышав мои слова, оба командира замерли, в изумлении уставившись на меня.

— Да вы в своем уме, Леонид Ильич⁈ — возмутился полковник Гусев. — Какие окопы, да еще и на обратных склонах⁈ Ладно, танки — но пехота! Бойцы только что совершили тяжелейший марш-бросок под дождем и едва держатся на ногах! Вы хотите, чтобы измотанные люди сейчас, вместо отдыха, горбатились с шанцевым инструментом в этой жиже, да еще и добровольно отдавали противнику господствующие высоты⁈ По всем правилам и уставам оборона строится на вершинах, чтобы иметь максимальный сектор обстрела!

Полковник Андрушкевич хмуро кивнул, поддерживая коллегу:

— Товарищ проверяющий, устав требует занимать гребни высот. Оттуда мои пулеметчики и артиллерийские расчеты смогут накрыть «синих» еще на подходе к реке, зажать их у мостков. Спуститься на обратный скат — значит ослепнуть, сдать холмы без боя!

— На гребнях холмов можно оставить артиллерийских наблюдателей и пулеметные расчеты. Но если вы поставите тем всю пехоту — ее проутюжат сначала авиацией, потом — артиллерией. Поймите вы, наконец, простую вещь: на вершинах «синие» расстреляют нас прямой наводкой еще на подходе. Их Т-28 имеют мощное пушечное вооружение и пулеметные башни, они просто подавят ваши огневые точки числом, пользуясь тем, что вы будете у них как на ладони. А артиллерия перепашет гребни фугасами еще до того, как танки пойдут в атаку.

Говоря все это, я одновременно чертил карандашом схему разреза высоты:

— А на обратном скате мы для них невидимы до последней секунды. Наступая, их Т-28 будут вынуждены карабкаться на гребень, задрав носы к небу. В момент перевала через вершину они полностью потеряют обзор и подставят под наши сорокапятки свои самые уязвимые места — днища и тонкую броню подкрылков. К тому же, их пушки из-за ограниченных углов склонения просто физически не смогут стрелять вниз, по нашим окопам! Мы встретим их кинжальным огнем в упор, с дистанции в сто-полтораста метров, когда их многобашенная схема превратится из преимущества в обузу. Выполнять!

Первым суть уловил Гусев. Его глаза сузились, он коротко взглянул на Андрушкевича, затем на карту и тяжело сглотнул:

— А ведь верно… Главная опасность пехоте грозит от артиллерии. За обратными скатами она слепа. Артиллерийский наблюдатель «синих» с того берега наши окопы не засечет — холм закроет. Танк на гребне тоже бесполезен, пушку вниз на такой угол не опустишь. В этой задумке есть смысл…

— Допустим. Дмитрий Николаевич, твои пехотинцы помогут наши танки укрыть в капонирах?

— Поможем! Одно дело делаем!

Приняв решение, Андрушкевич глухо бросил начкару: — Занимаем передовые позиции на гребнях, для обстрела переправ, а основные — в пятистах метрах от гребней. На обратных скатах. Делаем капониры. Живее!

Через полчаса поле за холмами превратилось в кипящий муравейник. Измотанные красноармейцы, матерясь сквозь зубы, яростно вгрызались в неподатливый грунт. Глина налипала на лопаты пудовыми комьями, ледяной дождь заливал глаза, но приказ есть приказ.

Именно пехота стала нашей главной надеждой. Бойцы копали окопы полного профиля на обратных склонах, тщательно маскируя брустверы жухлым дерном. Артиллеристы дивизии вручную втаскивали свои 45-ти миллиметровые пушки в капониры, устраивая огневые засады. Легкие Т-26 10-й бригады на гребне, заняв позиции так, чтобы на фоне неба видны были только башни. Танкетки Т-27 и плавающие танки замерли чуть позади, в низинах, готовые поддержать огнем пехоту или по первому сигналу рвануть во фланг прорвавшемуся противнику.

Я вместе с Рыбалко и группой разведчиков оборудовал скрытый наблюдательный пункт на самой вершине господствующей высоты, укрывшись в густом кустарнике. Отсюда, с гребня, мы имели прекрасный обзор. Поскольку условный мост был нами условно взорван, Прильнув к холодному окуляру бинокля, я отчетливо видел сквозь редеющий морок, как на том берегу Случи «синие» под условным огнем дивизионной артиллерии спешно наводили понтоны. Тяжелые Т-28 уже начали втягиваться в узкое горлышко переправы.

— Штаб! Давай координаты в сетку артиллерии, — скомандовал Андрушкевич в трубку полевого телефона, сидючи рядом со мной. — Накрыть их прямо на мостках!

Используя прямую связь со штабом маневров, мы вызвали условный сосредоточенный огонь дивизионных батарей. Вдоль берега реки один за другим начали вспыхивать судейские дымовые шашки и громыхать сигнальные пакеты. Посредники фиксировали тяжелые условные потери в авангарде «синих», но лавина бронетехники противника, огибая «уничтоженные» машины, упрямо перла вперед через реку. Жуков гнал свои полки напролом.

«Синие», пользуясь колоссальным численным превосходством, все-таки прорвали береговую линию. Началась фаза подвижной обороны, и вот тут моя схема тактики «невидимого боя» заработала во всю мощь. Передовые отряды Т-26 отступили на основные позиции. Тяжелые Т-28 «синих» с ревом взбирались на холмы, уверенные, что мы по старинке ждем их на вершинах.

И вот наступил кульминационный момент. Многотонная, неуклюжая туша головного Т-28 с ревом выползла на гребень холма, переваливая через него и на секунду задрав нос к свинцовому небу. Танк из бригады Фавицкого открыл свое незащищенное брюхо. И в ту же секунду из низины обратного ската, из окопов 5-й дивизии, в упор грянул слаженный, резкий залп противотанковых орудий и замаскированных Т-26! Посредники тут же вскинули флажки, фиксируя частые, фатальные попадания в незащищенные брюха машин. Стальная армада, шедшая на парадный штурм высот, напоролась на невидимую, зубастую стену.

Увлеченный боем, я не сразу услышал, как