Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

class="p1">Вместо ответа я молча нажал на иконку профиля на своём экране, разворачивая полную информацию об абоненте, и снова продемонстрировал ей. Номер был указан безошибочно.

— Нет, номер точно мой… — женщина побледнела, окончательно сбитая с толку этой цифровой аномалией. — Но как такое вообще получается⁈

— Такое получается, если кто-то заблокировал номер, — догадалась Света.

— Что значит — кто-то? — Юлия не поняла, про что говорит девочка.

Я быстро сопоставил факты.

— Кто-то, имеющий физический доступ к вашему аппарату, умышленно внёс мой номер в «чёрный список», чтобы изолировать вас от юридической помощи. И я с вероятностью в сто процентов могу назвать имя этого человека. Ваш муж сейчас дома?

— Витя⁈ — Юлия в шоке уставилась на меня. — Ему-то это зачем?

— Двадцать минут назад он по телефону сообщил мне, что заключил некое соглашение с юристами Милорадовой. И, судя по контексту, получил за это финансовое вознаграждение.

— Он… что сделал⁈ — голос соседки дрогнул, а затем резко взлетел на октаву, зазвенев от сдерживаемой ярости. Пакеты с продуктами у ее ног сиротливо завалились набок, но женщина даже не обратила на это внимания.

— Что-то подписал, — невозмутимо уточнил я. — Как конкретно называется документ, он не сказал. Я как раз направлялся к вам, чтобы посмотреть эту бумагу и провести правовой анализ случившегося.

Лицо Юлии пошло красными пятнами.

— Сейчас. Мы сейчас во всём разберёмся! — процедила она сквозь зубы.

Юлия разблокировала свой телефон, смахнула мой номер из «чёрного списка» и набрала мужа.

— Вить, спустись-ка во двор, — произнесла она в трубку обманчиво спокойным, почти домашним тоном. — Зачем? Сумки у меня очень тяжёлые. Поможешь донести. Давай, жду.

Она сбросила вызов, сунула телефон в карман и скрестила руки на груди, превратившись в монументальную статую возмездия. Я же мысленно приготовился к сложному переговорному процессу, оценивая возможные процессуальные последствия действий Виктора.

Буквально через пару минут тяжёлая металлическая дверь подъезда лязгнула, и на крыльцо торопливо выбежал супруг моей клиентки. Однако его энтузиазм испарился в ту самую секунду, когда он сфокусировал взгляд на нашей небольшой делегации.

Увидев рядом со своей женой мою персону, Виктор резко затормозил, словно налетел на невидимую стену. Его скорость мгновенно упала до нуля, плечи виновато ссутулились, а на лице отчётливо проступило осознание неизбежной расплаты. Шаг за шагом он начал медленно и неохотно приближаться, всем своим видом напоминая приговорённого, идущего на эшафот.

— Витя, давай-давай! — громко крикнула Юлия. — Иди сюда! Ждём!

Виктор доплёлся до нас. Остановился в паре метров. Безопасную дистанцию держал грамотно.

— Чего звала? — буркнул он. В глаза мне старательно не смотрел.

— Соскучилась, — отрезала Юлия. — Ты что подписал?

Виктор набычился.

— Что надо, то и подписал.

Я сделал полшага вперёд.

— Виктор. Как именно назывался документ?

— Соглашение какое-то… — пробормотал он.

Юля задохнулась от злости.

— Какое-то⁈ Да ты с ума сошёл! Быстро неси его сюда!

— Я всё решил! — Виктор предпринял отчаянную попытку включить альфа-самца. — Никаких больше судов! И деньги мы получили…

— Неси соглашение, решала хренов!

— Но…

— Одна нога здесь, другая там!

Виктор замер. Внутренние жернова со скрипом проворачивали варианты. Сдаться или пойти на открытый бунт. Но бунт на семейном корабле явно грозил катастрофой.

— Убью, — пообещала Юля. Совершенно будничным, домашним тоном. — Сковородкой. Подушкой ночью задушу.

Виктор нашёл крошечную лазейку для сохранения лица.

— Я соглашение покажу. Но мы всё закончили. Ясно?

Юлия медленно повернулась ко мне. Виктора она больше не замечала. Глаз у неё дёргался, не переставая.

— Илья. Если я сейчас своего мужа искалечу… мне сколько дадут?

— Ладно, всё! — стремительно сдулся Виктор, не дожидаясь моей экспертной оценки. — Сейчас принесу!

Он круто развернулся и почти бегом скрылся в спасительной темноте подъезда, а Юля шумно выдохнула, словно сбрасывая напряжение.

— Ты готова второй ролик снимать? — деловито поинтересовалась она у моей племянницы.

Глаза у Светы радостно заблестели.

— Да! Я как раз сидела и вас ждала. Даже сценарий уже набросала в заметках.

Я удивился: моя правовая машина ещё только скрежетала шестерёнками, а их медийное наступление уже катилось катком.

— Решили выпустить продолжение? — спросил я.

— А почему нет? — Юля упрямо вздёрнула подбородок. — Первый залетел просто на ура! Вы не представляете, сколько людей мне в личку написали с такой же проблемой.

— А лайков видели, сколько было? — подхватила Света. — Мы эту их «Афродиту» порвём на фиг! Камень на камне не оставим!

— Не надо никого рвать, — донёсся сзади сдавленный голос.

Мы обернулись. В двери подъезда материализовался Виктор.

— Не смейте больше ничего снимать! — почти взмолился он. — Слышите?

Виктор подошёл к нам. Он дышал так, словно только что пробежал кросс, а в руках сжимал тонкую, прозрачную папку.

Я молча вытянул руку. Витя тяжело вздохнул. Неохотно разжал пальцы. Пластиковая папка перекочевала ко мне. Я извлёк тонкий лист бумаги. Привычно пробежался взглядом по заглавным буквам: «Соглашение об оказании консультационных и медиативных услуг».

О как. Юристы Милорадовой свой хлеб ели не зря. Дорогие костюмы носили по праву и отрабатывали их на совесть. Горькую пилюлю они виртуозно завернули в красивую правовую обёртку. Придумали сложное, солидное название, которое лично мне пока не говорило ровным счётом ничего. Суть таких документов всегда кроется ниже. В пунктах, набранных самым мелким шрифтом.

Юля нервно переступила с ноги на ногу.

— Ну что там? Всё? Приплыли?

— Погодите.

Я быстро скользил взглядом по строчкам. Текст изобиловал юридическими ловушками. Ребята изрядно постарались, чтобы максимально размыть общий смысл за словесными кружевами.

Юля резко повернулась к мужу.

— А ты это читал⁈

— Читал! — огрызнулся Виктор. — Да там всё понятно! Мы удаляем эти твои дурацкие ролики. Отзываем иск и получаем деньги. Двести штук! Всё!

Я поднял голову от бумаг.

— Проблема в том, Виктор, что в правовом поле не существует местоимения «мы». Есть Юлия…

— Моя жена, между прочим! — выкатил грудь Виктор.

— … которая является взрослым, дееспособным человеком, — невозмутимо переехал я его аргумент. — И решения она принимает исключительно самостоятельно. Вы не можете подписывать за неё бумаги. И распоряжаться её процессуальными правами вы тоже не можете.

Юля торжествующе ткнула мужа пальцем в грудь.

— Понял⁈

— Но юристы умудрились этот факт изящно обойти. По договору вы, Виктор, обязались выступить посредником в урегулировании спора. С юридической точки зрения, вы не продавали иск жены. Вы просто не имеете на это прав. Вы взяли аванс за работу. За работу, которую заведомо не способны выполнить.

— Почему это не способен? — возмутился Виктор.

— Потому что вы обязались провести успешные переговоры. Убедить жену отозвать иск. А мне кажется, Юля на это категорически не согласна.

— Конечно, не согласна! — вспыхнула Юлия. — Витя, ты вообще соображаешь? Ты меня продал! За