Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

ещё один костюм. Чёрный. Плащ, нагрудная панель с рядами каких-то кнопок и лампочек, перчатки — и сверху маска. Чёрный шлем с треугольными глазницами и чем-то вроде респиратора. Я понятия не имел, что это, но выглядело устрашающе.

Маша подошла к столу. Плащ волочился за ней по полу. Остановилась передо мной и протянула чёрный свёрток с таким торжественным лицом, что смеяться я не рискнул.

— Надевай! — сказала она.

— Зачем? — только и смог выдавить я.

Маша склонила голову и чуть улыбнулась.

— Ты больше не штурмовик. Не будем рисковать, мне сегодня нужен тот, кто точно попадает в цель и в ком есть настоящая сила!

Я посмотрел на маску. Потом на неё. Потом снова на маску.

— Маша… — начал я осторожно.

Она выпрямилась.

— Называй меня Кира!

Тут меня заклинило окончательно.

— Кира? — переспросил я. — Но почему именно Кира?

— Потому что я так хочу! — отрезала Маша. — Я буду Кирой, а ты — Дартом Вейдером!

И тут до меня дошло. Кира — это не просто имя. Это какой-то персонаж из этих любимых ею «Звёздных войн». Я перевёл взгляд на Машин костюм, на клеймо на запястье, на плащ. Стало чуть легче.

— Хорошо, Ма… Кира, — поправился я. — Но мне обязательно это надевать?

Я взял маску обеими руками и повернул к себе. Треугольные глазницы уставились на меня. Я представил себя в этом шлеме — за ужином, напротив красивой женщины — и понял, что романтического вечера в моём понимании уже не будет.

Маша нахмурилась.

— Ты не хочешь быть Кулаком Императора? Или ты не хочешь меня?

Это она сказала тихо, но прозвучало устрашающе.

— Тебя я хочу, — сказал я. — Но вот эту штуку надевать не хотелось бы.

Я кивнул на маску.

Маша опустила плечи. Плащ обмяк вместе с ней. Секунду назад она была кем-то — королевой, главарём, каким-то персонажем в этой своей вселенной, — а теперь снова стала Машей, которая старалась, готовилась и видела, что всё идёт не так. Мне стало совестно. Однако надевать неудобную маску не хотелось.

— Ну, хорошо… — протянула она. — Если не хочешь быть Тёмным лордом, то давай ты будешь этим… как его… Великим Иллитаром. Но тогда кем я буду?

— Ты Кира, а я Тёмный лорд, — сказал я, надевая маску.

Глава 19

Всю дорогу домой я пытался вынести окончательный вердикт по делу Маши. Вчера вечером я был на сто процентов уверен, что она сумасшедшая. Клинически и бесповоротно. Когда нормальная с виду девушка уходит в комнату, а возвращается в багровом плаще и смотрит на тебя ледяным взглядом палача и требует надеть чёрный шлем с респиратором — это диагноз, а не свидание. А когда ты в этом шлеме задыхаешься, ничего не видишь, а она шепчет тебе на ухо про Тёмную сторону какой-то Силы — тут уже не просто диагноз, тут принудительная госпитализация. И я, Верховный Трибунал, всерьёз прикидывал юридические последствия интимной связи с психически нестабильным человеком.

Но утром Маша вышла на кухню в шортах и майке, без плаща и боевого макияжа, сварила кофе, приготовила омлет и полтора часа рассказывала про свою работу и жаловалась на соседний магазин. Абсолютно нормальная, вменяемая, остроумная девушка. Ни единого следа ночного безумия. Стало быть, не сумасшедшая. Диагноз я снял.

Но оставался один вопрос, от которого я малодушно уклонялся. Понравилось ли мне это всё? Как подобает Верховному Трибуналу, я провёл беспристрастный анализ. Обе ночи с Машей были хороши. Не просто хороши — они были лучшим, что случилось с телом Ильи Таранова за всё время моего пребывания на этой планете. Маша была красива, горяча и бесстрашна. Она командовала мной с такой естественной властностью, с которой не каждый верховный стратег управлял боевым флотом. И мне — Великому Иллитару, которому подчинялись цивилизации, нравилось подчиняться ей. Тревожный симптом. Но факт.

Маша была странная, это бесспорно. Но разве мог её осуждать за странности пришелец из другой звёздной системы, который раньше приговаривал к уничтожению целые планеты, а теперь составлял исковые заявления в районный суд? Кто из нас двоих страннее — вопрос дискуссионный. А вот в чём я ни капли не сомневался, так это в том, что проводить время с Машей было приятно. Обе ночи с ней были огненными, и я определённо хотел третью ночь.

Однозначно как-нибудь стоило это всё повторить, но сейчас мысли о романтике нужно было выбросить из головы и заняться делами, а именно: отвезти наконец-то Свету к репетитору. Очередной звонок ему увенчался успехом, и мы согласовали время. Учительская мафия в лице моей мамы сработала безупречно. Нам нашли не просто педагога, а человека, способного расстелить перед Светой персональную ковровую дорожку в мир высшего образования. Её подготовкой согласился заняться сам проректор технологического университета.

Учитывая, что одну встречу мы уже благополучно перенесли, опаздывать сегодня было категорически нельзя. Повторный срыв графика превратил бы нас в глазах профессуры в абсолютно безответственных субъектов. Я просчитал дорожные риски и вызвал такси за добрых полчаса до встречи. Стратегия перестраховки оправдала себя на сто процентов. Мы прибыли к главному корпусу точно в назначенное время. Наконец-то секунда в секунду!

Однако у Светы при виде будущей альма-матер от волнения едва не подкосились ноги. Она замерла на тротуаре, задрав голову, и заворожённо смотрела на высотную «башню» университета. Девушка робко переминалась с ноги на ногу и никак не решалась переступить невидимую черту. Штурм академических высот пугал её до потери сознания.

— Пошли, — я мягко, но настойчиво увлёк племянницу к гранитным ступеням. — Первый шаг всегда сопряжён с преодолением колоссальной инерции. Но помни: даже самые великие потрясения в истории Вселенной начинались с незначительного смещения материи. Стоит только войти в эти двери, и пространство вокруг тебя изменится. Главное — запустить процесс, а дальше система сама подстроится под заданный ритм.

Света замерла. Она медленно перевела взгляд с величественного монументального фасада на меня и растерянно захлопала ресницами. Руки её судорожно вцепились в лямки рюкзака, словно в парашют перед затяжным прыжком.

— Дядя Илья, — жалобно протянула она, и в её голосе зазвучали панические нотки. — Кажется, у меня от страха что-то с умом случилось. Я вообще ничего не поняла из того, что вы сейчас сказали. Какая материя? Какая инерция?

Я мысленно зафиксировал, что выбранный мной уровень абстракции оказался избыточным для её текущего психоэмоционального состояния. Пришлось срочно адаптировать инструкции под базовые алгоритмы.

— Я имел в виду, что тебе нужно просто переставлять ноги в направлении стеклянных дверей, — максимально упростил я задачу. — Физика этого процесса доступна