Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

Едва мы вышли на залитое солнцем крыльцо университета, Света буквально запрыгала от радости. Её давняя мечта, которую она ещё утром считала абсолютно неосуществимой, обретала плоть и кровь прямо на глазах.

Но внезапно радостный порыв угас. Племянница резко остановилась, посмотрела на меня со всей серьёзностью, на какую была способна, и сказала:

— Дядя Илья. У меня нет восьмидесяти тысяч.

— Неважно, — ответил я. — Они есть у меня.

— Но это ваши деньги, — Света упрямо мотнула головой. — Я не могу их взять.

— Почему? Насколько мне известно, мы официально считаемся родственниками. В рамках земных традиций это нормальная практика.

— Но это слишком большая сумма! Я… я смогу их отдать. Потом. Как-нибудь.

— А я и не прошу, чтобы ты их отдавала.

— Тогда я их тем более взять не могу! — отрезала она. — Ладно, попробую подготовиться сама. Математика — это же не какая-нибудь ядерная физика. Справлюсь.

Я достал смартфон, чтобы вызвать такси, и укоризненно посмотрел на неё. На самом деле, ядерная физика этой планеты тоже не представляла для меня особой сложности, но спорить о масштабах наук я не стал.

— Исключено, — сказал я. — Ты должна учиться у лучших. Преподаватель ясно дала понять, что школьная программа не обеспечивает нужного уровня.

— Это да… — вздохнула Света, но тут же ухватилась за новую мысль. — Но давайте тогда я буду вам как-нибудь помогать? Ну, чтобы честно отработать эти деньги?

Предложение меня искренне удивило. Впрочем, оно идеально вписывалось в местную концепцию взаимовыгодного сотрудничества. Порядок во Вселенной всегда требовал строгого баланса.

— Ты и так мне помогаешь. По хозяйству.

Света невесело усмехнулась.

— Ага, помогаю. Регулярно травлю вас покупными пельменями.

Договорить мы не успели. К тротуару с тихим шуршанием шин подкатил автомобиль с шашечками, вынуждая нас прервать эту экономическую дискуссию.

Несколько минут мы ехали в полном молчании. Городской пейзаж за окном плавно сменялся, а в салоне густо пахло дешёвым автомобильным парфюмом с претензией на аромат «новой машины». Первой тишину нарушила Света.

— А давайте я вам по работе помогать буду? — сказала она.

Предложение застало меня врасплох.

— О! — неожиданно подал голос водитель, дородный усатый мужик в кепке. — Помогать взрослым — это правильное понятие! Молодёжь нынче ленивая пошла, а девчонка — молодец, к труду тянется.

— Но… как помогать? — засомневался я, предпочтя проигнорировать непрошеного эксперта за рулём.

В памяти тут же всплыли бесконечные жалобы Манькова на отсутствие толкового секретаря. Олег Борисович регулярно сокрушался, что фирма тонет в мелкой рутине, а приличного человека на ресепшен днём с огнём не сыскать. Но, по моему глубокому убеждению, Света на эту роль подходила слабо. Если она начнёт встречать наших солидных, а зачастую ещё и крайне нервных клиентов, они могли превратно истолковать ситуацию и заподозрить компанию в незаконном использовании детского труда.

— У нас всё-таки юридическая компания, — напомнил я племяннице.

— Ну и что⁈ — снова бесцеремонно вмешался таксист, лихо закладывая вираж на перекрёстке. — Лишняя пара рук в любом деле на вес золота! Документы там по стопкам перебрать, кофе налить, на звонок ответить, пока вы по судам бегаете.

— Вот, да! — Света победно вскинула подбородок, благодарно глядя в затылок нашего рулевого.

Я строго покосился на таксиста, пытаясь взглядом намекнуть на недопустимость вмешательства в чужие семейные дискуссии.

— Хорошо, давай я подумаю над этим, — уклончиво ответил я.

Однако водитель прозрачного намёка не уловил и продолжал увлечённо гнуть свою линию:

— Да что тут думать-то, командир⁈ Соглашайся, пока девчонка сама рвётся! А то потом за телефоном засядет — хрен допросишься мусор вынести. Таких работящих девчуль сейчас днём с огнём не найти, ты меня слушай, я кое-что в этой жизни понимаю.

— Действительно, чего тут думать? — эхом отозвалась Света, окончательно спевшись с незнакомцем.

— Но мне в любом случае нужно сначала поговорить с начальством, — отрезал я, возводя последнюю баррикаду.

— Ну, это обязательно, — весомо кивнул усач, внезапно совершая резкий логический кульбит и переходя на мою сторону. — Начальство всегда должно быть в курсе. Дисциплина — вещь святая. Если руководство не одобрит, пиши пропало. Субординацию нарушать нельзя. И из-за пигалицы какой с шефом ругаться не стоит.

Света от такой молниеносной смены векторов сердито подалась вперёд, едва не упираясь носом в водительское сиденье, и воскликнула:

— Эй! Вы вообще на чьей стороне⁈

Таксист удивлённо вскинул густые брови, зыркнул на неё через зеркало и искренне возмутился:

— Я⁈ Да я, вообще-то, вас просто везу! От точки до точки. Работа у меня такая. А вы меня тут своими разговорами от дороги отвлекаете!

Света на секунду лишилась дара речи от такой вопиющей несправедливости. Она ухватилась за спинку моего сиденья и заговорщически зашептала на ухо:

— Дядя Илья, не давайте ему чаевых. И в приложении ему единицу поставьте. С пометкой: «За предательство и подрыв доверия».

— Вот я и говорю: зачем эту молодёжь вообще на работу берут? — неожиданно пробурчал таксист, обладавший, как выяснилось, феноменальным слухом. — Что они могут? Чего умеют? Морока одна!

Мы вышли из машины и направились к дому. Света буквально подпрыгивала на ходу от переполнявших её эмоций — огромный груз неопределённости наконец-то свалился с её плеч.

— Сегодня такой день! Ну просто невероятный день! — восторженно щебетала она. — Это обязательно нужно отметить! Давайте закажем тортик… и что-нибудь из еды. Вы суши любите?

Мне до сих пор так и не довелось попробовать это специфическое земное блюдо, о котором я не раз слышал, так что для меня оно оставалось полной загадкой. Пришлось лишь неопределённо кивнуть, чтобы не выдавать своего гастрономического невежества.

— А ты их готовить умеешь? — полюбопытствовал я, пытаясь оценить масштабы предстоящего кулинарного эксперимента.

— Да вы что! — Света весело рассмеялась, всплеснув руками. — Я и готовка… я не знаю, что со мной не так. Но их совершенно необязательно делать самостоятельно, их можно просто заказать! Давайте закажем, а?

Долго уговаривать меня не пришлось. Я ловил себя на мысли, что постепенно пропитываюсь сугубо земными понятиями вроде «праздника» или «отдыха». И что самое поразительное — эти концепции начинали мне искренне нравиться. Прежде суровый регламент Верховного Трибунала не предполагал пауз для бесцельного созерцания жизни, но хаотичная атмосфера этой планеты неумолимо вносила коррективы в мои внутренние алгоритмы.

Курьер прибыл на удивление быстро, доставив увесистый пакет, доверху набитый пластиковыми боксами. Света с воодушевлением взялась за дело. Надо признать, у неё обнаружился несомненный талант превращать обычный приём пищи в маленькое торжество. Уже через несколько минут на кухонном столе красовались ровные, пёстрые ряды рулетиков, глянцевые палочки, аккуратные плошки с соевым соусом и розовый имбирь, изящно