Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

Мой сугубо практический совет, как ни странно, сработал. Света шумно выдохнула и сделала первый шаг по гранитным ступеням. Великое академическое пространство приняло нас в свои прохладные объятия, пахнущие старым паркетом, свежей побелкой и многолетним страхом тысяч студентов.

В просторном холле я достал телефон и набрал номер проректора. Голос в трубке велел нам подниматься на третий этаж, в триста второй кабинет.

Возле нужной двери нас встретила секретарь — женщина с таким строгим и важным видом, словно она охраняла не приёмную провинциального вуза, а как минимум государственную тайну. Она окинула нас оценивающим взглядом, юркнула в святая святых, шёпотом поинтересовалась у руководства, готовы ли нас принять, и только после этого милостиво отворила тяжёлую дверь.

Меня вся эта бюрократическая процедура совершенно не впечатлила, а вот на Свету она произвела сокрушительный эффект. Племянница, кажется, окончательно пала духом перед лицом сурового академического церемониала. Я мягко подтолкнул девочку вперёд, пропуская её первой.

— Здравствуйте… — тихонько выдавила она, переступая порог.

Голос её предательски дрожал, словно она заходила в клетку к голодному тигру, а не на консультацию. Я зашёл следом, готовый в любой момент подставить своё плечо.

Я до сих пор не вполне привык к земным метафорам, но мысленно признал: иногда они бывают поразительно полезны. За массивным столом сидела женщина-глыба. На вид ей было около пятидесяти лет. Ростом она вполне могла конкурировать со мной, а пышная, уложенная строгими завитушками причёска добавляла её образу ещё добрый десяток сантиметров стратегической высоты. Она восседала в своём кресле с таким величием, словно контролировала не учебный процесс, а движение тектонических плит.

Хозяйка кабинета оторвала взгляд от каких-то ведомостей и посмотрела на нас сквозь массивные очки в роговой оправе. Света рядом со мной окончательно превратилась в соляной столп.

— Добрый день! Звонили насчёт вас, предупреждали. Проходите, проходите, не стойте на пороге, — сказала женщина, и голос у неё оказался на удивление глубоким и добрым, что никак не вязалось с её монументальным обликом.

— Здравствуйте, — вежливо произнёс я и прошёл вглубь кабинета.

Мы присели за небольшой приставной столик. Академическая матрона внимательно посмотрела на нас поверх очков и сказала:

— Ну, давайте.

Света испуганно пискнула:

— Что?

— Документы, конечно же, — усмехнулась проректор.

— Простите…

Девушка принялась долго, сумбурно и шумно копаться в своём рюкзаке, рискуя вывалить на ковёр половину его содержимого. Наконец её пальцы нащупали прозрачную папку. Света бережно выудила её и протянула хозяйке кабинета.

— Вот.

— Посмотрим, поглядим, — заботливо пробормотала женщина, принимая бумаги. — Да вы расслабьтесь, деточка, на вас прямо лица нет. Всё хорошо, никто вас здесь не укусит.

Она принялась неторопливо листать документы, шурша страницами.

— Так-с… И на какую специальность вы планируете поступать?

Света почему-то растерянно посмотрела на меня, словно искала подсказки, а затем тихо выдавила:

— Я? А, да. На робототехнику.

Проректор плавно сняла очки и замерла.

— Да-а-а? Девочка и на робототехнику?

Света робко кивнула.

— Необычно, весьма необычно… — женщина вернулась к чтению. — Но вы ведь знаете, что это наша самая популярная специальность? К нам со всей области едут, да что там области — из Москвы абитуриенты даже подают заявки. Конкурс сумасшедший. Знаете, сколько человек на место?

— Ну, я в пабликах смотрела… — подала голос племянница.

— Ох уж эти ваши паблики, — по-доброму отмахнулась проректор. — Много, деточка, прямо совсем много. Именно поэтому на робототехнику и ещё пару ключевых направлений мы ввели ДВИ.

Я слегка подался вперёд и спросил:

— Простите, а ДВИ — это что?

— Дополнительные вступительные испытания, — охотно пояснила она. — В частности, на робототехнику у нас сдают профильную математику. Милая, у тебя с математикой-то как?

— Нормально… — неуверенно пробормотала Света.

— «Нормально» — для этого факультета слишком мало. Так, сколько у нас там в сумме за три экзамена по ЕГЭ?

— Двести пятьдесят.

— Неплохо, неплохо. Прямо скажем — по нижнему краю, но на бюджет вы проходите. Но! — женщина строго подняла пухлый указательный палец. — Это только при условии, что ты сдашь наше внутреннее испытание. При всём моём уважении к системе среднего образования, школа на должном уровне этот предмет сейчас не даёт.

Света от волнения окончательно потеряла дар речи. Ситуация требовала моего профессионального вмешательства.

— И как нам оперативно улучшить знания по этому предмету? — поинтересовался я.

Внутренне я прекрасно понимал комичность этого вопроса. На математике базировалась вся логика Вселенной. Абсолютно все законы мироздания строились на строгих математических последовательностях, и как Верховный Трибунал я, разумеется, был знаком с ними в совершенстве. Я знал эту науку на таком уровне, какой обитателям этой захудалой планетки не мог присниться и в самых смелых фантастических снах. Но в этом и крылась главная проблема: я физически не мог обучить не то что Свету, но даже саму госпожу проректора. Разница между нашими уровнями понимания материи была непостижимо огромной.

Женщина снисходительно улыбнулась мне, как ребёнку, задавшему очевидный вопрос, и сказала:

— Заниматься, молодой человек. Конечно же, усердно заниматься!

— Я занимаюсь… По интернету, — робко вставила Света, пытаясь защитить свою самостоятельность.

— Ох уж эти ваши интернеты, — со вздохом отмахнулась проректор, качнув монументальной причёской. — Нахватаетесь там верхушек, а на экзамене потом сидите с пустыми глазами. Нужен хороший репетитор, грамотный специалист, который знает всю специфику именно наших требований.

— Собственно поэтому, — заметил я, — нам вас и порекомендовали.

— И правильно сделали, — без тени ложной скромности кивнула хозяйка кабинета. — Порекомендовали, потому что за оставшиеся два месяца я из тебя, деточка, профессора, конечно, не сделаю, но математику ты у меня гарантированно сдашь на отлично.

Света буквально засветилась от счастья.

— Я веду закрытую группу, — продолжила проректор, плавно постукивая ручкой по столу. — Всего четыре человека. Занимаемся три раза в неделю, у меня дома. Разбираем только то, что реально будет в билетах.

Я прагматично перешёл к самой осязаемой части земного сотрудничества:

— И сколько это будет стоить?

— Сорок тысяч, — озвучила женщина. — В месяц.

Света мгновенно «погасла». Вся её радость испарилась, разбившись о суровые законы местной экономики. Для неё это была огромная, неподъёмная сумма.

— Но… — растерянно пробормотала она, виновато глядя на меня.

Я решительно перехватил инициативу, не дав ей озвучить пораженческие мысли. Финансовые ресурсы, накопленные мной за последнее время, вполне позволяли инвестировать в когнитивный рост подопечной.

— Хорошо, — спокойно сказал я. — Когда можно приступать?

Проректор удовлетворённо улыбнулась. Моя готовность платить без лишних торгов и долгих раздумий явно укрепила наш статус в её глазах.

— Я скину вам точное расписание. У меня только одно железное условие: не пропускать занятия и не опаздывать. И тогда