Леди Горничная - Илона Волынская

Де Орво в ответ только гневно фыркнул и вполголоса пробурчал:

– Предатели…

Снова короткое, как вспышка молнии молчание… и оторвавшаяся от творога Гюрза, тоже глядя рассеянным взглядом в пространство, обронила:

– Потеря близких, увы, может сказаться на психике самым пагубным образом. Так меня в Академии целительства учили.

– Вот! – старика ее реплика не то, что не смутила, наоборот, он аж взвился, как готовый прянуть на добычу орел. С вилкой вместо клюва. – Бабы их, имперские, в край распустились, и наших соблазняют! – сверлящий взгляд впился вовсе не в меня, а в Аниту Влакис. – А ведь сказано: «Жена да убоится мужа своего, да подчинится воле его, како же воле отца своего или брата, ибо они суть естественные покровители ее перед людьми!» Так и было, пока Его Императорскому Величеству древние людские законы вдруг плохи оказались – свои напринимал! – титул он цедил с таким сарказмом, что Его Величеству во дворце наверняка икнулось. – У них, понимаешь ли, теперь есть права! Вот у этих! – он поочередно потыкал вилкой в мою сторону, Аниты, Гюрзы, и одним небрежным движением обмахнул невесток.

– И у меня тоже есть! – напомнила о себе госпожа Тутс, которую в этот подсчет не включили.

Старик посверлил взглядом и ее и с надрывом повторил:

– И у нее тоже! Есть! Вот скажите мне кто-нибудь – какие? Какие права они имеют на какие-то права? В честь чего?

– С точки зрения формальной логики… – господин Тутс вдруг отвлекся от яичницы, – … дамы тоже могут спросить: на каких основаниях имеют права их мужья, а также малолетние сыновья и братья? – у банкира оказался мягкий вкрадчивый голос, таким только кредит под завышенные проценты предлагать.

Госпожа Тутс наморщила лоб… и послушно спросила:

– Правда могу? А на каких?

Старик де Орво захохотал, господин Тутс уткнулся в свою тарелку, пробормотав:

– Спасибо, дорогая, я всегда знал, что могу на тебя положиться.

– А на таких, госпожа… – издевательски протянул старик. – Что вся ваша жизнь, да-а-амская, от нас, мужчин, зависит. Сами вы ни воевать…

– Скажите это воевавшим женщинам. Например, морским леди Сейлор, – процедила Гюрза.

– Простите что вмешиваюсь… но лорд де Орво совершенно прав!

Прощать влезшего в разговор молокососа старик не собирался, но последние слова его обезоружили, и он подавился набранным в грудь воздухом.

Братишка Мариэллы Влакис… как его, Хуан Горо, тонко улыбнулся, явно чувствуя себя не только великим магом-дорожником, но и непревзойдённым политиком и дипломатом:

– Воинственность морских леди Сейлор – скорее исключение, связанное с их не вполне человеческой природой, – по губам мальчишки скользнула гадливая усмешка.

Не любит ундин? Или всех не-людей?

– Рыбины! – одобрительно кивнул старик. – А туда же – ле-е-ди!

– В Дорожной Академии мы, конечно, изучали на «Истории» речь Его Величества «О женщинах, вставших на защиту Империи», с которой все началось…

– Началось все с отца нынешнего нашего императора и лордов из тогдашнего Имперского Совета, которые полагали… что империя сильна традициями.

Старик де Орво нахмурился.

– …А потому принимали в Академию исключительно детей из алтарных родов… – я выразительно поглядела на мальчишку и тот покраснел – я не поняла только, от смущения или от злости. – Ведь настоящий алтарный маг стоит троих слабосилков из плебса! – интонации моего голоса стали неуловимо похожи на склочные повизгивания де Орво. Собственно, его я и цитировала – помню, как еще до моего побега он распинался на каком-то светском рауте. – Только вот у алеманцев… что поделать, у них всегда было плохо с традициями… оказалось по пять слабых, но отлично обученных магов на каждого нашего.

Старый император, ревнитель традиций и блюститель устоев, получил сообщение об алеманском прорыве, уничтоженной Северной армии, и массовых зачистках мирного населения – алеманцы сразу и недвусмысленно заявили, что на завоеванных территориях им нужна только земля, а населения у них и своего избыток, для него и завоевывают. Император захрипел, царапая горло, и рухнул на ковер в своем кабинете. Его старшему сыну пришлось принимать регентство при парализованном отце. Наверное, только в охватившем империю ужасе и безнадежности принц-регент и смог провернуть тогдашний свой фокус: призвать в армию всех обученных магов… без различия пола. Брожение началось, когда насмерть перепуганные леди оказались в войсках – господа офицеры иронизировали насчет «леди-маг почти при смерти – она сломала ноготь!», но веселились они не долго. Ровно до того дня как сестрички леди Вальтерс, отстав от своего полка (да-да, леди искали травницу, у леди шелушилась кожа на руках!), столкнулись с наступающей алеманской кавалерией… и доказали, что настоящие алтарные маги – а также магички! – и впрямь кой чего стоят. Леди-менталистка в один миг свернула полковым магам алеманцев мозги набекрень, а леди-огневичка во главе табуна огненных коней прошла сквозь кавалеристов как пламя проходит сквозь сухой подлесок. Оставляя за собой лишь пепел и золу.

Девчонкам, конечно, повезло – с легкостью давившие наше сопротивление алеманцы расслабились. Но их маленькая победа, раздутая имперской пропагандой, вернула империи надежду… и самообладание.

– То есть, алеманцев наши женщины не побоялись, а своих мужчин должны? – едкий голос Гюрзы разогнал мои размышления.

И правда, что это я все о прошлом, когда тут такое интересное настоящее!

– Я совсем не страшный, я хороший! – прогудел Ка Хонг и даже голову наклонил, чтоб жена потрепала его по жестким, как конская грива, волосам.

Марита неодобрительно поджала губы.

– Да-да, как там было сказано: «Если женщины способны решать судьбу Империи, то и о собственных судьбах как-нибудь позаботятся…» – небрежным движением плеч мальчишка-дорожник изобразил как сильно он в этом сомневается.

Ему что, маменька денег не дает? Или девчонка на экзамене по баллам обошла?

– Мы все, конечно, понимаем, что император хотел сделать приятное милым дамам… – он улыбнулся уже снисходительно. – Но сейчас, по прошествии десяти лет, очевидно, что постулат «женщины спасли Империю», все же несколько… преувеличивает их роль в победе над Алеманией. Я безусловно отдаю должное целительницам… – братишка Мариэллы поклонился Гюрзе.

Да-да, мы все поняли, что ты – дипломат!

– …и другим дамам, самоотверженно работавшим во вспомогательных службах…

Де Орво скабрезно осклабился, давая понять, что он думает о работе во вспомогательных службах.

– Но вот вы сами, госпожа целительница, вы же не воевали?

– Мне в последний год войны шестнадцать исполнилось. Я подавала заявление, меня не взяли, – процедила Гюрза.

– Прекрасный порыв, сударыня! Хоть и бесплодный… – мальчишка покивал с видом умудренного старца. – Но лишь подтверждает мою мысль. Каждый из нас знаком с воевавшими мужчина, наверняка и не с одним! Но кто из вас, судари и сударыни, лично знаком хоть