Леди Горничная - Илона Волынская

– Не надо, папочка, не вели, не вели! – немедленно заверещал самый младший из Влакисов. – Я тоже хочу так гонять!

– Научу, – очень сухо бросила в ответ Анита.

Мелкий Влакис этой сухости почему-то вовсе не испугался – у него восторженно засверкали глазенки. Мариэлла Влакис недовольно поджала губы.

– Ни в коем случае! Это опасно!

– А сестры умеееют! – явно готовясь к плачу, надул губы юный мастер Влакис. – Почему им можно, а мне нельзя?

Барышни Влакис приосанились, поглядывая на него с превосходством.

– Ты – наследник фамилии Влакис, а не какая-то… девчонка! – Мариэлла презрительно покосилась на девочек.

– Папа, а можно я тогда не буду наследником? Можно, я тоже буду девчонкой? – юный Влакис выкрутился из рук матушки и мешком свалился на колени отцу. И просительно уставился ему в глаза.

Вокруг захохотали, только неизвестный юноша в «телеге» вспыхнул гневным румянцем.

– Мы с тобой это потом обсудим, – подхватывая сына на руки, старший Влакис поднялся. – Мы приехали всей семьей, чтобы поблагодарить вас, леди Летиция, за спасение…

– Вы усыновили господина инспектора? – перебила его я, кивая на продолжающих сидеть Барраку с приятелем.

– А… – Влакис обернулся, поглядел на полицейских дико и тут же торопливо помотал головой. – Нет, я имею в виду кузена моей жены…

Анита звучно хмыкнула.

– Моей жены Мариэллы… – мученически косясь то на одну, то на другую свою даму исправился старший Влакис. – Когда он узнал о происшествии с поездом, то непременно захотел с вами встретиться, леди Летиция…

– Хуанито, встань, познакомься с леди! – сладким тоном протянула Анита, а Мариэлла испуганно вздрогнула и покосилась на кузена затравленно.

По лицу юноши пробежала гримаса, но он ничего не ответил Аните, поднялся, шикарным движением плеча стряхнув легкий плащ, и отрывисто кивнул, ткнувшись подбородком в грудь:

– Хуан Горо… – и после небольшой интригующей паузы с торжеством добавил. – Маг-дорожник!

– И какой же курс? – очень-очень вежливо спросила я этого… мага.

– Я магистр! – на щеках Хуана Горо вспыхнули алые пятна. – Стал… в этом году…

– Добро пожаловать, коллега. – кивнула я.

В конце аллеи показались еще два всадника – коней они уже не гнали, шли рысью, понимая, что гонка проиграна. Я помахала им издалека и вдруг почувствовала, что я… счастлива. Я в доме моего детства. Сегодня я плавала в море, а скоро буду есть блинчики Фло. У меня новые друзья…

– Что здесь происходит?

Мда, и брат с невесткой у меня тоже есть. Даже слишком много для счастья.

– Госпожа Анита Влакис с семейством… – торжественно начал Костас, но я его перебила:

– Мои друзья приехали на завтрак! – небрежно бросила я застывшим наверху лестницы Тристану с супругой. Марита глазами пересчитала вновь прибывших… и на лице ее промелькнул ужас. Я откровенно усмехнулась, поймала ее ненавидящий взгляд… и разулыбалась сильнее. Да-а, если дом де Молино не сумеет достойно принять гостей, будет позор.

– Это вам они друзья, а мы их совсем не знаем! – выглядывая из-за спины Мариты, пискнула Агата.

Отставшая пара всадников наконец добралась до нас и… Агата смолкла, во все глаза уставившись на лейтенанта Сигурда и лежащий поперек его седла громадный букет роз.

– Но будем очень рады познакомиться, – заливаясь краской, так что и нос, и лоб, и уши вспыхнули, пролепетала Агата, не отрывая глаз от молодого северянина.

Сигурд ослепительно улыбнулся, сверкнул голубыми очами, спрыгнул с седла и держа букет на вытянутых руках… шагнул ко мне:

– Дорогая леди Летиция! Позвольте мне… нам… преподнести этот букет вам…

– Да какое там – нам-вам! – слезая с седла, хмуро буркнул ротмистр Мамовски. – Сам веник купил, все лавки перетряс – самый лучший искал, остатки жалованья на него угрохал.

– Мамочка, ты романтичен как ассенизационный обоз на марше! – одернула его Гюрза. – Не мешай мальчику ухаживать.

Лейтенант обиделся на «мальчика», Агата, судя по перекошенному личику, обиделась на лейтенанта и на меня.

– Я принимаю ваш букет, лейтенант! Он прекрасен! – торжественно провозгласила я.

– Это вы прекрасны! – пылко вскричал лейтенант, окидывая взглядом меня и мой новый наряд. И с нескрываемым восхищением уставился на мои босые ноги. – Настоящая южанка!

Агата взвизгнула и кинулась в дом. А ведь я хотела сказать, что настоящие южанки – это Марита с дочерью… Но нет, не стоит потакать своим желаниям.

– Д-добро пожаловать, господа… – провожая падчерицу взглядом, смущенно пробормотал Тристан. – Лорд гарнизон-командор Рагнарсон… Господа военные… полицейские…

– Господа полицейские всего лишь привезли мои вещи! – я решила все-таки обрадовать Мариту – хотя бы тем, что Барраку с Зарембой я не приглашала.

Над головами у нас тут же с грохотом распахнулось окно, и перевесившаяся через подоконник госпожа Тутс пронзительно завопила:

– А наши, наши вещи привезли?

Баррака и Заремба дружно подняли глаза к окну, дружно вздохнули, и также дружно потупились, разглядывая носки своих ботинок и не делая попыток встать.

– Нет, только мои, – направляясь к не отпускающей мой саквояж парочке, сообщила я.

– А чем это вы лучше нас? – отмахиваясь от появившихся с двух сторон рук, норовящих затащить ее обратно в комнату, завопила госпожа Тутс.

– Тем, что я леди, а не госпожа, такая несправедливость… – промурлыкала я. И уже совсем тихо добавила. – И вещей у меня меньше. Костас, заберите саквояж, пожалуйста…

– Никак невозможно, леди, – солидно прогудел дворецкий. – Господа полицейские приклеились к ручке.

Молчание окутало парадное крыльцо. Замер Влакис, перестав высаживать из «телеги» своих многочисленных женщин, перестал пожирать меня глазами Сигурд… Даже госпожа Тутс в окне замерла, с интересом уставившись на полицейских.

– Мы имели право досматривать! – Баррака нервно заерзал в перекрестье взглядов. – Это вы не имеете права…

– Печать на предписании о досмотре к саквояжу прикладывали? – разглядывая их в упор, строго спросила я.

– Прикладывали!

– Осмотр производили при двух свидетелях?

– При двух… – уже менее уверенно буркнул Баррака. Ясно, свидетелей взяли таких, что даже наличие у меня в саквояже Большой Имперской Короны подтвердить готовы.

– Потом аккуратно сложили все на место, согласно «Предписанию о порядке провидения личных досмотров»? – еще суровей вопросила я.

– Сложили… как сумели… – еще сильнее заерзал Баррака, едва не спихнув Зарембу со скамьи.

Яа-а-асно…

– И ничего не повредили? – теперь мой голос был полон ехидства.

– Ну разбился тот флакончик, так что? Мы на службе, мы ночь не спали. Мы работаем, мы…

Я молча слушала его вопли.

– Мы… мы готовы заплатить! Только пусть он от нас отлипнет! – выдохшийся инспектор потряс рукой, безуспешно пытаясь стряхнуть саквояж.

Я молча протянула ладонь. Баррака вздохнул и свободной рукой потянулся за бумажником. На мою ладонь легла купюра… Ничего. Вторая… Опять ничего. Баррака злобно покосился на приятеля и уже Заремба добавил третью. И только тогда