Системный тактик - Максим Игоревич Крынов

Зал содрогнулся. Накопленная за десятилетия сила сгорала за секунды, второй такой попытки у него не будет, но таинство найдет нужное существо, найдет, не может не найти, иначе получается, что он зря жил все эти годы, ведомый пустым желанием, немощный, высохший старик.

Из кладки посыпалась известковая пыль. Где-то наверху жалобно застонали старые стены.

Таинство замедлилось. А затем остановилось.

В центре начертанной архисложной фигуры ничего не появилось. Ни дыма, ни огня, ни разверзающейся бездны. Никто не шагнул из иного мира. Не прозвучал голос.

Просто в зале стало на одно существо больше. Воздух оставался пуст, но пустота в центре теперь не была пустой. Там находился самый настоящий демон. Орудие, зародившееся в каком-нибудь нефизическом мире, где способности предшествовали желанию и так никогда им и не становились.

Мужчина достал книгу с собственноручно начарченными письменами и принялся проверять способности своего призыва.

Демон видел реальность во всем великолепии. Перед ним лежали развилки вероятного: встречи, болезни, опоздания, случайно услышанные слова, письма, которые могли затеряться или прийти вовремя. Миллионы ничтожных причин и вероятностей.

Второе. Он мог влиять на эти вероятности.

Не создавать невозможное, для настолько абсурдно сильного призыва потребовались бы ресурсы всего королевства. Но это и не требовалось. Достаточно было лишь подтолкнуть монету к нужной стороне, задержать экипаж на перекрёстке, вложить любопытство в уже готовую мысль или мысль в нужную голову. Мир почти не заметит таких прикосновений. Люди называли их случаем, удачей, дурным предчувствием или собственным решением.

Тест. Сперва — тест.

Старый мужчина приказал демону прекратить существовать, и присутствие начало исчезать из комнаты немедленно.

Старик оборвал приказ прежде, чем тот завершился. Ни промедления. Ни страха. Ни попытки сохранить себя. Абсолютно безволен.

Старик позволил себе медленный выдох. Получилось! Получилось…

Теперь следовало задать цель. Пусть демон просмотрит всевозможные варианты. Пусть просеет их так же, как таинство просеяло миры.

Тело должно выдержать переселение. Оно должно оказаться достаточно молодым, здоровым и совместимым. Не пустая оболочка и не мертвец: повреждение уже начавшей разрушаться плоти сделает результат непредсказуемым.

И реальность нужно изменить так, что этот носитель должен прийти к его порогу сам. Переступить порог без принуждения и лечь внутрь второй ритуальной фигуры, не подозревая, что все его свободные решения были заранее обложены незримыми берегами.

Главное — следующее таинство должно пройти безупречно. Чужая душа должна истаять, но его душа — переселиться в новое тело без потерь. Вся его память должна сохраниться, а новое тело должно принять её без отторжения, без раздвоения личности, без уродливого смешения с прежним владельцем. Ни один инспектор, лекарь или системный навык не должен обнаружить следов замены.

Он сформулировал требование, и спрятанный в горле бес снова резанул воздух невозможными словами.

Демон принял приказ. И где-то далеко в прошлом и будущем начали выстраиваться причины.

Артефактор когда-то допустил маленькую оплошность при литье тренировочной сферы.

Целитель накануне важного испытания расслабился, вколов себе безопасную дозу морфина, а после того, как расслабился и пришел в себя, стал малость более рассеянным.

Кто-то перепутал снадобья, и ребенок в чьем-то чреве когда-то неизлечимо заболел.

Нужный рисунок оказался на нужной полке накануне испытания, раздувая в подростке пламя угасшей гордости и желания доказать миру, что он не хуже прочих, что он сможет зачерпнуть куда больше нейтральной маны, чем рекомендовано целителем и прогнать ее по телу без последствий.

Миллионы зубьев снова прошли сквозь реальность, причесывая прошлое и будущее так, как было нужно.

Реальность дрогнула и сместилось на микрон, легла в единственную допустимую борозду.

Подходящее тело придёт к его порогу. Носитель согласится на ритуал, а переселение завершится идеально.

Только тогда свет начал меркнуть. Сущность, выполнив приказ, стерла себя из всех реальностей.

Старый мужчина стоял в темноте, слушая собственное тяжёлое дыхание. Спина ныла, во рту чувствовался вкус крови: еще несколько дней он должен будет молчать — именно такую цену запросил бес.

Но молчание — малая цена за новую жизнь. Теперь ему больше не потребуется притворяться сломленным.

Оставалось лишь немного подождать.

Глава 19

После ухода Хорна я решил дождаться Варрена и рассказать ему все как есть, включая вечерние упражнения. Скрывать подобное от лекаря бессмысленно. Да и в целом врать человеку, от решений которого в ближайшие недели зависело мое восстановление, опасно. В прошлой жизни я достаточно навидался пациентов, которые утаивали от врача половину симптомов, а потом возмущались, что лечение не помогло. Не хотелось пополнять их ряды только потому, что неловко рассказывать взрослому мужчине о трех отжиманиях от кровати.

Однако сначала стоило поесть.

Голод сам по себе был хорошим знаком. Не болезненная пустота после долгого перерыва, от которой начинает мутить, и не желание набить желудок чем-нибудь тяжелым, а нормальная потребность перехватить еду между завтраком и обедом. Организм потратил силы и теперь просил материал для восстановления.

Я позвонил в колокольчик.

Томас появился довольно быстро и остановился у двери, дожидаясь распоряжения. После разговора за завтраком и подъема по лестнице он выглядел спокойнее, чем вчера, но все равно следил за мной внимательнее, чем следовало бы обычному лакею. Видимо, в доме пока никто не верил, что наследник способен провести хотя бы несколько часов без нового происшествия.

— Принеси легкий перекус, пожалуйста: хлеб, сыр, какой-нибудь фрукт и слабый чай. Заодно узнай, пожалуйста, когда сегодня ожидают мастера Варрена.

— Разумеется, господин Корбин. Если лекарь задерживается, прикажете послать за ним?

— Не нужно, спасибо.

Томас коротко поклонился и вышел.

Вернулся он довольно быстро, неся небольшой поднос. На нем лежал тонкий ломоть свежего хлеба, мягкий сыр, несколько очищенных долек яблока, маленькая чашка слабого чая и блюдце с медом.

— Мастер Варрен ожидается ближе к полудню, господин Корбин. Леди Мира велела передать, что при необходимости за ним немедленно пошлют экипаж.

— Необходимости нет. Когда он приедет, попроси его подняться сюда.

— Да, господин.

Я ел спокойно, не торопясь и не пытаясь убедить себя, что хлеба с сыром слишком мало. После завтрака прошло не так много времени, а впереди оставался обед.

Мед я добавил в чай, яблоко оставил напоследок и поймал себя на том, что впервые за эти дни думаю о еде без лекарского подтекста, да и желудок не привередничает.

Варрен появился ближе к полудню, как и обещал. В этот раз он пришел без большого футляра с инструментами и флаконами, взяв только небольшую кожаную сумку, которая выглядела достаточно легкой, чтобы не обещать длительных процедур.

Он