Системный тактик - Максим Игоревич Крынов

— Господин Корбин, мне сообщили, что вы сегодня завтракали внизу, занимались с мастером Хорном здесь и, к моему искреннему удивлению, не потребовали повторного доступа к учебным кристаллам в мое отсутствие. Все это подозрительно напоминает благоразумие.

— Не торопитесь. Я успел сделать несколько вещей, которые могут уменьшить вашу радость.

— Вот теперь я узнаю своего пациента, — произнес Варрен, поставил сумку на стол и подвинул кресло ближе. — Рассказывайте все по порядку.

Я не стал приукрашивать вечернюю попытку сделать обычное отжимание, после которой оказался на полу и не смог подняться тем же способом. Упомянул три облегченных повторения от кровати, полуприседы у стула, утреннюю боль в бедрах, ноющее ощущение в запястьях. Про «Анализ» и системные сообщения, разумеется, промолчал, ограничившись тем, что долго работал с картой вчера, но новая головная боль после этого не появилась.

Варрен слушал, не перебивая.

— Вы действительно решили проверить силу тела на следующий день после магического срыва?

— Не силу, а границы возможностей.

— Ну разумеется, — сухо сказал Варрен.

Он взял меня за запястье, проверил пульс, затем попросил глубоко вдохнуть, задержать дыхание и медленно выдохнуть. После этого осмотрел глаза, провел пальцами вдоль шеи, надавил на мышцы плеч и предплечий, проверяя реакцию, а затем заставил меня несколько раз сжать ладони.

Запястья при движении отзывались слабой тянущей болью, но ничего острого не возникло. Бедра болели сильнее, особенно когда Варрен попросил выпрямить ногу и удержать ее над кроватью.

— Достаточно, — сказал он через несколько секунд.

Он продолжил осмотр, положил ладонь на грудь и закрыл глаза. Под кожей прошло знакомое прохладное ощущение, очень слабое, не сравнить с минутами после срыва. Варрен несколько раз переместил руку, проверяя каналы, потом убрал ее и задумался.

— Состояние лучше, чем я ожидал, — наконец сказал он. — Остаточного возбуждения почти нет, пульс после ходьбы и занятия восстановился нормально, голова реагирует спокойно. Мышечная боль обычная, запястья вы не повредили, хотя еще несколько таких «проверок границ возможностей» могут исправить эту досадную недоработку.

— Значит, упражнения вы не запрещаете?

— Не запрещаю лишь мягкие упражнения, согласованные со мной или мастером Хорном. Между этим и попыткой выполнить нагрузки, которые ваше тело сейчас не способно выдержать, есть некоторая разница, понимаете ли. Вы не должны опускаться всем весом на руки, пока не укрепите плечи, запястья и мышцы корпуса. Отжимания от стены разрешены. Полуприседы можно оставить, но не после дня, наполненного ходьбой по лестницам.

Варрен расспросил, что я ел с утра, сколько выпил воды и не появлялась ли тошнота. Узнав про кашу, хлеб, сыр, яблоко и чай, он одобрительно кивнул. Затем велел сегодня нормально пообедать, после обеда лечь и поспать хотя бы час, а любые занятия перенести на вечер или на следующий день.

— Мастер Хорн оставил мне тетрадь с задачами.

— Тетрадь никуда не убежит, а вы при достаточном упорстве вполне можете снова свалиться, поэтому сегодня после обеда выберите сон, сделайте себе приятное.

— Хорошо. После обеда я посплю.

Варрен подозрительно посмотрел на меня, видимо, не доверяя, но нудить не стал. Перед уходом он еще раз напомнил, что при возвращении сильной головной боли, тошноты, дрожи или ощущения жара в груди нужно немедленно позвать слугу.

Обед принесли в комнату. Мама, очевидно, решила не заставлять меня снова спускаться, а я не стал превращать каждый прием пищи в борьбу за самостоятельность. После утренней лестницы ноги и так ощущались тяжелыми, поэтому второе путешествие вниз могло закончиться именно тем, о чем предупреждал Варрен.

Я поел, умылся, задернул одну из штор и лег.

Мысли снова цеплялись за лицей, где сейчас продолжались занятия, разговоры и маленькие войны, которые взрослые предпочитали называть воспитанием характера. В закрытом учебном заведении, полном детей из влиятельных семей, любое происшествие становилось материалом для чужих выводов. Особенно — отсутствие на занятиях с таким нехорошим подтекстом.

Лицей представлял собой маленькую модель взрослого общества, некий «Слизерин», только его участники еще плохо умели скрывать зависть, страх и удовольствие от чужих неудач. Они боролись за внимание наставников, места в учебных группах, приглашения, будущие рекомендации и право стоять рядом с теми, чьи семьи могли пригодиться им через несколько лет. Отсутствующий ученик ничего не контролировал, поэтому его отсутствие обязательно попытаются использовать.

Неведение раздражало. Рейн мог рассказать многое, но до вечера оставалось время, и даже его посещение не было гарантировано.

Я провалился в неглубокий сон только через некоторое время, когда мысли начали повторяться, потеряли остроту и смешались с рассеянным светом, едва проникающим за плотные шторы.

Разбудил меня стук. Томас осторожно позвал через дверь:

— Господин Корбин?

Я открыл глаза.

Свет в комнате изменился. День продвинулся дальше, но до настоящего вечера оставалось еще много времени. Судя по ощущениям, я спал недолго, однако успел немного отдохнуть.

— Да, входи.

Томас открыл дверь и остановился на пороге.

— Леди Мира просила передать, что леди Лиана прибыла раньше ожидаемого. Сейчас она находится в малой гостиной. Милорд Эдвин сказал, что встреча может подождать, если вы еще отдыхаете.

Лиана приехала раньше. Ну разумеется. Она не упустила возможность появиться раньше и посмотреть, как хозяева дома отреагируют, если застать их врасплох.

Я сел медленно, потер лицо ладонями и прислушался к телу. Короткую встречу я выдержу.

— Передай, что я выйду через десять минут. Мне нужно умыться и привести себя в порядок.

— Да, господин Корбин. Прикажете помочь с одеждой?

— Я сам, спасибо.

Томас поклонился и вышел.

Изображать здорового человека будет бесполезно. Лиана знала, что случилось нечто серьезное, и наверняка сумеет отличить настоящую бодрость от натужной бравады подростка, которому затянули жилет потуже и велели держать спину. Требовалось выглядеть не здоровым, а спокойным и собранным.

Я умылся прохладной водой, пригладил волосы и сменил домашнюю рубашку на чистую. Камзол оставил в шкафу: плотная ткань скует плечи, добавит вес и заставит тратить силы только ради более официального вида. Рубашки, жилета и аккуратно завязанного платка будет достаточно для визита родственницы.

В зеркале отражался бледный подросток с немного запавшими глазами. Лицо выглядело гораздо лучше вчерашнего, но следы усталости скрыть не удавалось. Да и не требовалось. Лиана приехала проверить слухи о больном наследнике, а не оценить претендента на роль героя парадного портрета.

Выгляжу, как усталый, но способный выйти к гостям наследник. Вполне приемлемо.

Я снова позвал Томаса.

—