Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

– А?

Симон невольно потянулся рукой к… крестцу.

Грохнул издевательский смех.

Аля отошла в сторонку так, чтобы ее и видно не было, и спектакль досмотреть. Какие тут полицейские забавные бегают, а? В столице таких нет!

Ян уже набрал воздуха в грудь, чтобы провести с Симоном воспитательную работу, а там и уволить его, и искать нового стажера – не успел, через толпу пробился рент Бабер.

– Ян, вы тут чем занимаетесь?!

– Водными процедурами, – прокомментировал кто-то. – Лечебная клизма.

– Потом поставишь – рыкнул Тимус куда-то в толпу. – Ян, ты нам нужен, у нас убийство!

Ян развернулся в сторону участка. Зеваки навострили уши, но были жестоко разочарованы, делиться подробностями никто не собирался.

– Рамбиль там?

– Нет, пошли. Симон приведи себя в порядок – и в участок. Должен же кто-то на хозяйстве оставаться! Бегом!!!

Симон вспыхнул еще сильнее, но – увы. Одежда от жара его ушей не высохла, а злобные старшие товарищи мгновенно рванули к рамбилю. Даже Мюллер, хотя в его-то годы давно на покой пора, кур разводить! Или индюшек!

Гады!

И эта… тоже зараза!

Интересно, какое имя прочел в ее документах Мюллер, что ничего не сказал?

Ладно-ладно, Симон Слифт не злопамятный, он за торжество закона! Все он выяснит, и ты еще сильно пожалеешь о своем поведении, дрянь зеленоглазая.

Но красивая…

Только вот девушки уже и рядом не было, а вот что ему скажет мама?

А что о нем будут говорить соседи?

Жизнь была печальна и лишена всяких радостей…

* * *

Вот чем думают эти люди?

Непонятно!

Стоит неподалеку от въезда в город рамбиль, сидит в нем человек, и не просто так сидит! Убили его!

Что должен нормальный человек делать? Да в полицию бежать! Быстро!

А эти?!

Не люди, а твари, хоть ты их всех привлекай за пособничество убийце! Мало того что покойника уже ограбить успели, и гадай теперь, кто с него все побрякушки снял и бумажник вынул – убийца или эти негодяи! Так еще и все следы затоптали!

И найти что-то вообще нереально!

Зато стоят вот, обсуждают, наверняка уже новость по всему городу разошлась: убили, да не кого-то, а Шандера Свелена!

И эти люди называют себя добропорядочными гражданами!

Эх, допросить бы их, да с пытками, да в камере!

Но об этом можно только мечтать, увы. И то не вслух…

Хорошо еще, вызванный лекарь был опытным и грамотным, дело свое знал четко, так что полицейским долго ждать не пришлось.

– Ну что сказать? Убили его не так давно, может, часа два назад, точнее уже в морге скажу, это пока так, по окоченению. Убивали не за рулем, это точно, удар один, в сердце, сильная рука, били глубоко, чуть не насквозь его прокололи, скорее всего, мужчина. Женщина… не знаю, не всякая так сможет.

– А если в припадке ярости?

– Один удар? И такой уверенный? Нет, не поверю. Без сильной ярости так не ударишь, а в ярости одним ударом не ограничишься. Да и потом, затаскивать тело за руль, устраивать его получше… нет, вряд ли.

Полицейские переглянулись.

Понятно, бабы на все способны, но это должна быть очень незаурядная баба.

– А магия?

– Не применялась. Кристаллы молчат. Если хочешь мое мнение – ищи не просто мужчину, ищи мужчину сильного, и чтобы работа у него подходящая была. Военный, врач, может… без практики так не ударишь.

Мужчины переглянулись.

– Думаешь, женщина все-таки не может?

– Я рану посмотрел… есть ножи, которые именно для таких ударов применяются. Знаешь, такие, типа стилета. – Врач достал из кармана трубку, набил ее табаком и принялся раскуривать. – Тут такой и работал. Я, конечно, вскрою, посмотрю получше, но ты мне поверь, такие клинки с собой не таскают просто так.

– То есть?

– Бабы в сумочке их не носят точно. И мужчины-то… знаешь, такое не всякий кузнец сделать сумеет, там сталь отпускать надо, закаливать… да что там! Нормальный скальпель поди найди, а такие стилеты… у них кончик – как иголка! Чуть что – погнется, это очень дорогая сталь и очень дорогое оружие.

– Так…

– Вот так и думайте. Я по первости сказал, а уж дальше сами решайте.

Полицейские переглянулась.

Врач ушел, попыхивая ароматным дымом, а мужчины размышляли.

Военный? Лекарь?

– Может, еще мясник?

– Да кто ж его знает? Но я лекарю верю, он уж сколько лет трупы осматривает, опыт есть. Не первогодок.

– Да… кстати, что со Слифтом делать будем?

– Да гнать его из полиции. Не сразу, но гнать. Пусть себя еще в чем пробует, может, лучше будет, а к нашей работе он непригоден.

– Да, дадим время подыскать себе дело, и пусть уходит хоть куда. А то с ним позора не оберешься. Нет у него фарта…

– Да, и это тоже.

Сыщицкая удача – дело такое. Можно смеяться, можно не верить, а она есть. Или ты лишний дом обойти захочешь, людей опросить, или в нужное время с нужным человеком столкнешься, а может, еще чего случится… тут не угадаешь. Но или оно есть, это качество загадочное, чутье ли, фарт ли, или нет его. И тут уж головой об стену бейся – не поможет.

У Слифта такого не было.

Неглупый, все верно, старательный, но таких – много. Слишком много. Найдут еще кого-нибудь. А этот… серую посредственность они потерпели бы, но Симон уж слишком часто попадал впросак. Держать его? Прикрывать?

А во имя чего?

Пусть катится на все четыре стороны!

Но это чуток позднее, сейчас им каждые руки пригодятся. Пусть даже они и годны, только чтобы протокол вести. Сойдет!

– Думаю, надо поговорить с женой Свелена.

– Да, согласен.

Мужчины развернулись и направились к рамбилю. Поместье Свеленов ждет.

* * *

Лисси посмотрела на дом.

Да, похож на тот, который ей показали котики. Наверное, тот самый, в котором были подозрительные люди.

Именно – были.

Сейчас дом был тих, спокоен, в нем никого… Лисси тронула педаль рамбиля, и подкатила вплотную. Не бывает так, чтобы на улице ни души. Чтобы никто не видел, не полюбопытствовал…

И верно, стоило ей выйти и начать оглядывать дом, как через палисадник перегнулась женщина лет пятидесяти, невысокая, плотная, с небольшой лопаточкой наперевес.

– День добрый, рента. Чего ищем?

– Да ничего, – пожала плечами девушка, которую знали как Элисон Баррет. – Дом вот смотрю. Ко мне тетя с дочерью приехали, они снять думают, а мне сказали, тут место хорошее… тихо, спокойно.

Женщина выпрямилась и отряхнула землю.

– И то верно, рента. Домик-то показать?

– А вы – хозяйка?

– Не