Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

маршрута по кораблю и разрешение покинуть борт через любой гражданский шлюз после обычной регистрации. Она проверила. Дважды. Оба раза система разрешила выход. Это было почти смешно. Месяц назад Элара потратила несколько дней, изучая, как сбежать.

Сейчас могла уйти. Никакого Рейнара в ангаре. Никаких блокировок. Никаких вопросов. Свобода оказалась гораздо тише побега.

— Проверяешь, не передумали ли?

Она услышала его раньше, чем увидела отражение в стекле. Рейнар остановился в нескольких шагах. Не подошёл сразу.

— Уже второй раз, — сказала Элара.

— Результат?

— Система по-прежнему готова от меня избавиться.

— Неблагодарная.

— После того, что я сделала с её локальными контурами, вполне понимаю.

Рейнар встал рядом. За стеклом медленно проходил транспортный корабль. Его маршрут был настолько ровным, что Эларе хотелось внести коррекцию хотя бы ради эстетики. Она удержалась.

— Мара под официальным ограничением? — спросила она.

— Да. Её корабль задержан до проверки архивов. Доступы отключены. Два капитана, которые сопровождали её к Р-7, дали показания.

— Они знали, что она собиралась передать карту?

— Нет. Им сказали, что мы пытаемся уничтожить государственные данные после незаконного проникновения.

— Технически почти правда.

— Поэтому ложь и работала.

Элара кивнула.

— Варн?

— Его дело теперь объединят с частью материалов Керрена, но не полностью.

— Правильно.

Рейнар посмотрел на неё.

— Почему правильно?

— Потому что если свалить всё в одно расследование, кто-нибудь снова решит, что Мара и Варн делали одно и то же.

— А они не делали.

— Нет. Варн хотел найти людей и встроить их в систему. Мара хотела контролировать доступ к самой системе.

— Результат для людей иногда получался похожим.

— Именно.

Она замолчала. По стеклу прошёл отражённый свет Астер-Примы.

— А женщина без имени? — спросила Элара.

Рейнар ответил не сразу.

— Дело восстановлено отдельно. Запись больше не числится твоей.

Что-то внутри отпустило. Не полностью. Но достаточно.

— Значит, официально я больше не похоронена.

— Официально — нет.

Она не сразу отвела глаза от Рейнара.

— Странная фраза.

— У меня сегодня много таких.

— А она?

Он понял, о ком речь.

— Пока имя неизвестно. Но теперь её ищут как отдельного человека, а не как часть твоей записи.

Элара медленно кивнула. Вот это было важно. Не только вернуть себе имя. Вернуть чужой женщине право не быть Эларой Тейн после смерти.

— Хорошо. Это правильно.

Рейнар некоторое время молчал. Потом достал небольшой прямоугольный модуль.

— Это тебе.

Элара не взяла.

— Что это?

— Проверь.

— Очень доверительный способ дарить вещи.

— Я учусь.

Она приняла модуль и открыла. Внутри был один файл. Старый. Дата — семь лет назад. Элара узнала схему ещё до того, как экран полностью загрузился. Квартира. Восточный док. Два стола у окна. Она перестала дышать на секунду.

— Ты сохранил.

— Сохранил.

— Зачем?

Рейнар посмотрел за стекло.

— Сначала потому, что не мог удалить. Потом потому, что забыл про файл. Нашёл три года назад при переносе личного архива.

— И снова не удалил.

— Не удалил.

Элара увеличила схему. Её старые пометки тоже сохранились. Стол у окна. Рабочий модуль у второй стены. Переставленная перегородка. И короткая надпись сбоку, которую она совершенно забыла.

НЕ ПОКУПАТЬ КРЕСЛО БЕЗ МЕНЯ.

Элара рассмеялась. Тихо.

— Это было важно.

— Я понял по заглавным буквам.

— Ты собирался купить ужасное кресло.

— Оно было удобным.

— Оно было серым.

— Большая часть корабля серая.

— Именно поэтому дома так нельзя.

Смех ушёл сам. Осталось другое. Более хрупкое. Элара провела пальцем по старой схеме.

— Почему показываешь сейчас?

— Потому что хочу удалить.

Она подняла голову.

— Что удалить?

— Не при тебе. Не для красивого жеста. Просто хочу знать, что ты увидела его до этого.

Элара смотрела на Рейнара.

— Я думала, ты хочешь предложить снова найти эту квартиру.

— Нет.

Ответ пришёл сразу. И всё равно чуть больно. Наверное, на её лице что-то отразилось, потому что Рейнар добавил:

— Та квартира принадлежала людям, которых больше нет.

— Мы существуем.

— Да. Но не они.

Он говорил спокойно. Без попытки обесценить прошлое.

— Если мы когда-нибудь выберем другое место, я не хочу выбирать его потому, что семь лет назад мы уже почти жили вместе.

Элара медленно закрыла файл.

— А что ты хочешь?

Рейнар выдохнул. Командор явно предпочёл бы получить задачу проще.

— Предложить тебе первый день.

Она моргнула.

— Что ты называешь первым днём?

— Не продолжение того дня, который оборвался в Керрене. Не попытку вернуть квартиру, планы или нас такими, какими мы были.

Он повернулся к ней.

— Первый день.

Элара молчала. Рейнар продолжил:

— Завтра утром я не командор, который должен тебя вернуть. Ты не женщина, которую я похоронил. Мы не обязаны решать, где будем через год, месяц или даже неделю.

— Очень скромный горизонт планирования для тебя.

— Мне тяжело.

— Вижу.

Угол его рта дрогнул.

— Завтра в девять я буду на нижнем обзорном уровне. Там есть кафе с ужасным кофе и хорошими окнами.

— Ты помнишь, что я люблю окна.

— Эту часть можно использовать.

— А ужасный кофе зачем?

— Чтобы у нас сразу была тема для спора.

Элара улыбнулась. Рейнар стал серьёзнее.

— Я приглашаю тебя на первый день. Если придёшь — хорошо. Если передумаешь — я не пойду искать тебя по вентиляции.

— Жаль. Это была отличная система знакомства.

— Ты сломала там три датчика.

— Они плохо стояли.

— Разумеется.

Элара снова посмотрела на старую квартиру. Можно было согласиться сразу. Она почти хотела. И поэтому заставила себя не торопиться.

— А если первый день окажется плохим?

— Тогда будет только один плохой день.

— А если хороший?

— Решим, нужен ли второй.

— Без обещаний навсегда?

— Без обещаний, которые мы не можем честно дать.

Она закрыла модуль и вернула ему.

— Файл можешь удалить.

Рейнар принял.

— Уверена?

— Уверена.

— А план?

— Тоже.

— Даже два стола?

Элара посмотрела на него.

— Если когда-нибудь дойдём до двух столов, выберем новые.

Рейнар кивнул. Ни сожаления. Ни попытки сохранить символ. Принял. И в этот момент Элара окончательно поняла, что когда-то любила человека, который считал постоянство доказательством серьёзности. Перед ней стоял мужчина, научившийся отпускать даже то, что дорого,