Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

– В мире живых? Ты говоришь о месте, где мы сейчас находимся?

– Конечно, это всего лишь предположение. Поэтому мы думаем, что и его величество может находиться в этом мире, но так как мы до конца в этом не уверены, тебе в любом случае нужно быть осторожной…

Вольчжин продолжала объяснять, но ее слова никак не могли долететь до слуха Шихён. Она сосредоточила все свое внимание лишь на мысли о том, что, возможно, Чжиху сейчас находится в мире живых.

Он вместе с ней здесь. Нет, такого не может быть. Одной только этой гипотезы было достаточно для того, чтобы сердце Шихён рухнуло вниз. Была бы ее воля, она бы бросила все, даже съемки, и прямо сейчас отправилась на поиски Чжиху. Если бы у нее была одна только уверенность в том, что он находится в мире живых, ее было бы достаточно. Однако это во всех отношениях детская мысль. Ее к этому моменту уже твердый рассудок останавливал ее от этого.

Даже если бы она начала капризничать, словно дитя, у нее не было возможности изменить нынешнюю ситуацию. Кроме того, Вольчжин пришла сюда из царства Ямы явно не для того, чтобы наблюдать ее истерики. Но, что важнее всего, кажется, сам Чжиху этого бы не хотел.

Шихён прервала свои размышления, затем попыталась вычислить истинную причину появления перед ней Вольчжин.

– Спасибо.

Ответ оказался на удивление прост. Увидев спокойную и твердую реакцию Шихён, Вольчжин улыбнулась.

– За что? – резко и коротко спросила она, сделав вид, что не понимает, о чем идет речь, хотя на самом деле это было не так. К счастью, Шихён не была совсем уж недогадливой, поэтому мгновенно поняла ее намерения, что успокоило Вольчжин.

– Не знаю, пришла ли ты потому, что кто-то тебе приказал, или потому, что ты и правда сама этого захотела, но, как бы то ни было, ты хотела рассказать мне о ситуации с Чжиху ради меня же самой.

«Вы только посмотрите на нее!» – сильно удивившись, подумала Вольчжин.

Совершенно неожиданно Шихён смогла все просмотреть даже не на один, а на два хода вперед. Конечно, хоть это было наполовину по поручению, наполовину по собственной воле, ее все же послал сюда Хасон, поэтому она долго думала над ответом.

Вольчжин тщательно подбирала слова, опасаясь, что Шихён может не так ее понять. Но, судя по всему, она совершенно точно напрасно переживала.

В глубине души она была восхищена ее более сильной выносливостью, чем она думала. Разумеется, она вовсе не собиралась ее хвалить, поэтому лицо Вольчжин даже не дернулось.

– По словам господина Хасона, скоро все закончится, но он сам по себе довольно непостоянный человек, так что не знаю, можем ли мы ему доверять. В любом случае с его величеством все будет хорошо. Он самый крепкий среди всех нас.

– Получается, у нас нет другого выбора, кроме как верить и ждать? – спросила Шихён, глядя прямо в глаза Вольчжин.

Та посмотрела на нее загадочным пристальным взглядом в ответ.

Говорят, муж и жена – одна сатана, и, судя по всему, Шихён тоже была довольно крепкой. Вольчжин улыбнулась и слегка кивнула. Получив ответ, Шихён успокоила свое бешено бьющееся сердце. Пока Чжиху был цел и невредим, ожидание для нее было не проблемой. Но ее тревожные мысли и чувства нельзя было так легко унять. В попытках успокоить бушующую внутри бурю, она хотела было еще что-то сказать Вольчжин. И именно в тот момент, когда губы Шихён разомкнулись…

– Рю Шихён! Готовность двадцать минут!

Их разговор прервал пронзительный голос. Шихён быстро оглянулась на крик, обращенный к ней. Вскоре ее глаза встретились с недовольным взглядом Хёнмина. Мужчина осмотрел не только Шихён, но и Вольчжин, за чем последовала раздраженная реакция.

– Режиссер очень щепетильно относится к соблюдению таймингов. Так что вам лучше пойти и заранее подготовиться, – обратился он к Шихён совершенно противоположным тоном.

Еще только недавно он вроде бы был спокойным и мягким, а сейчас стал резким и грубым, словно наждачная бумага. Его взгляд на Вольчжин был особенно необычным. В зависимости от ситуации у людей может сколько угодно меняться настроение, но Хёнмин вел себя будто совершенно другой человек, что Шихён было совсем не по душе.

– Ах, эта девушка – младшая сестра сценариста Шим Воллён. Она проходила здесь мимо и зашла ненадолго, чтобы поздороваться с ней.

Беспокоясь о том, что Хёнмин может ненароком подумать, что Вольчжин – нарушительница, Шихён быстро придумала ей оправдание. Поскольку Воллён и Вольчжин действительно были сестрами, она сказала правду, но почему-то ей было сложно отделаться от чувства, что она солгала.

Даже после того, как Шихён все объяснила, Хёнмин не дал ей никакого ответа. И по его сильно напряженному лицу было видно, что он не собирается расслабляться. Если бы они и дальше обсуждали этот пустяк, атмосфера стала бы только более неловкой.

– Я подожду, пока ты закончишь. Кажется, это срочно, так что поторопись.

К счастью, Вольчжин первая проявила учтивость. Она отпустила Шихён и коротко поздоровалась с Хёнмином. Но, разумеется, он не обратил на нее никакого внимания.

Шихён не оставалось ничего другого, кроме как последовать за Хёнмином. Не в силах уйти, девушка несколько раз оглядывалась на Вольчжин, словно на провожающего ее родителя. Вместо ответа та лишь махала Шихён рукой. Только после того, как Вольчжин крикнула, чтобы она не беспокоилась о ней, а отлично делала свою работу, Шихён развернулась и зашагала вперед. В поле ее зрения вновь оказался Хёнмин. Глядя на нее, парень улыбался, будто ничего не произошло.

«Этот парень… Неужели он всегда был таким?»

Его было совершенно невозможно понять, словно он был будто двуликим. Наблюдая за тем, как время от времени его поведение вновь меняется, Шихён не могла скрыть подозрений, проступивших на ее лице.

– На съемочную площадку нельзя по своей воле пускать посторонних, – мягко произнес Хёнмин, словно объяснял очевидные вещи ребенку.

Его слова слегка задели гордость Шихён, из-за чего ее тон стал не самым вежливым.

– Как я уже сказала, она не просто какая-то незнакомка, а младшая сестра Шим Воллён. Если не хотите позже получить выговор от нее, то, прошу вас, соблюдайте правила приличия, – сказала Шихён, вспоминая его грубый взгляд.

Его ответ, вопреки всем ожиданиям, был довольно четким:

– Конечно. В нашу первую встречу я был слишком груб. Впредь буду осторожнее.

Его решительный тон лишил ее дара речи. Шихён некоторое время не могла произнести ни слова, поэтому Хёнмин первый продолжил разговор:

– И вы, госпожа, тоже будьте осторожны.

На мгновение Шихён подумала, что