Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

ее ответа, он утащил за собой Шихён. Все произошло в мгновение ока, так что Вольчжин даже не успела никак отреагировать. Она запоздало крикнула: «Подождите!» – но тот уже успел скрыться у нее из виду вместе с Шихён. Девушка сделала пару шагов, чтобы догнать их, но быстро сдалась.

Они ведь виделись не в последний раз. Кроме того, Вольчжин подумала о том, что сказанной ей информации вполне хватит для того, чтобы Шихён больше не отвлекалась на тревожные мысли, так что она уже сделала все, что от нее требовалось.

Вольчжин развернулась и зашагала в другую сторону. Подумав о том, что она хорошенько убила время, девушка потянулась, разминая затекшее тело. По возвращении ей нужно было доложить кучу всего, так что она принялась раскладывать все занимательные истории по полочкам у себя в голове. Вспомнив Хёнмина, она нахмурилась.

Он не был похож на человека, а для заурядного ёкая в нем было слишком много всего подозрительного. Судя по запаху мира мертвых, который разил от него точно так же, как и от нее самой, в мире живых он находился не так уж и долго. Кроме того, в его насмешливой улыбке изредка чувствовалась какая-то злобная аура… Как бы то ни было, он точно не был обычным.

Вольчжин не могла делать поспешных выводов, но все-таки не было ничего плохого в осторожности, не так ли? Для начала она решила по возвращении в царство Ямы как можно скорее обсудить этот вопрос с Кёнхваном.

– Да уж, ни дня без того, чтобы вокруг нее не случилось какое-нибудь происшествие, – пробурчала Вольчжин.

С другой стороны, в глубине души ее не покидала смутная тревога.

Мгновение, всего лишь одно мгновение она не могла сдвинуться с места, но затем пазл в ее голове сложился, и она тут же направилась прямиком в царство Ямы.

Глава 54. Надежда всего мира

– У нас будет корпоративный ужин? – внезапно спросила Шихён.

Зря в самый корень, она бросила на него испытывающий взгляд, но в ответ получила все ту же яркую улыбку. Перед ее глазами появилось очень странное место, совершенно не соответствующее ее ожиданиям. Для той, кто только что устроил такой беспорядок, она была слишком сильно растеряна. Человек, которому она была бы рада, бесследно исчез, а в самом центре парковки в гордом одиночестве стоял лишь внедорожник, ожидающий Шихён.

Девушка настойчиво одаривала Хёнмина подозрительными взглядами. Но этот наглец даже бровью не повел. Наоборот, он как ни в чем не бывало открыл дверь переднего пассажирского сиденья и сделал Шихён приглашающий жест рукой. Было совершенно невозможно понять, какую цель он преследовал. Растерявшись, Шихён была не в силах осознать ситуацию и могла лишь застыть на месте, словно статуя, рассеянно глядя на своего спутника.

Заметив, что Шихён даже не собирается двигаться, хранивший молчание Хёнмин наконец заговорил:

– Я вас сопровожу.

Слова, слетевшие с его уст, были совершенно неожиданными. Его слова и действия, которые шли вразрез с логикой, понемногу заставляли ее чувствовать дискомфорт.

– Я слышал, что вы еще не нашли себе менеджера и передвигаетесь одна? Должно быть, вы устали, так что не упрямьтесь понапрасну и, если я говорю вам садиться, чтобы подвезти вас, просто поскорее садитесь.

Он грубовато толкнул ее в спину. Шихён хотела было устоять, обеими руками цепляясь за окно, но вскоре массивная фигура, словно сминая, оттеснила девушку, сажая в салон автомобиля. Как только ее тело упало на сиденье машины, Хёнмин и сам быстро запрыгнул на водительское сиденье. Все произошло со скоростью вспышки молнии, так что у нее не было никакой возможности сбежать или предотвратить это.

Звук запирания двери резко привел ее в чувство. Мало-помалу осознав ситуацию, Шихён схватилась за ручку и изо всех сил принялась дергать ее. Однако было уже поздно, дверь машины оставалась неподвижна. Шихён свирепо развернулась к Хёнмину. Атмосфера располагала к тому, что она вот-вот выплеснет на него всю свою злость, но он по-прежнему об этом не беспокоился. Привычным движением руки он спокойно завел машину.

– Я вас не съем, так что можете так сильно меня не остерегаться.

«Просто признайся, если бы ты был на моем месте, разве не стал бы остерегаться своего похитителя?»

Шихён крепко закрыла рот, из которого уже готова была вырваться эта речь, в которой она обращалась к нему на «ты». Но последовавшие вскоре слова Хёнмина заставили ее закрыть рот по другой причине:

– Это распоряжение режиссера. Разумеется, сегодня действительно будет корпоративный ужин, но он настоятельно просил актеров не появляться на нем, чтобы поддерживать ту физическую форму, в которой они сейчас находятся. В любом случае впредь вы будете видеться со всеми так часто, что они успеют вам надоесть, так что у вас будет еще много времени, чтобы с ними подружиться. А сегодняшняя встреча направлена на то, чтобы сплотить между собой остальных сотрудников…

«И скажи им, что, если у них есть время на то, чтобы прийти на ужин, пусть запрутся дома и еще лучше изучат свои роли!»

Внезапно посреди своей речи Хёнмин спародировал голос режиссера Пака. Удивительно, но это было так похоже на него, что Шихён пробрало до мурашек, и она восхитилась, даже забыв о том, что злилась. На мгновение девушка была ошеломлена настолько, что потеряла дар речи, но быстро пришла в себя.

– Что это за наглость такая – похищать человека, у которого уже были свои планы? Кроме того, вы солгали… Как я уже сказала, та девушка была не абы кто, а младшая сестра сценариста Шим, – решительно заявила Шихён твердым голосом.

– Да, да. Неважно, кто это был, младшая сестра сценариста Шим или же мой уважаемый прадедушка, я всего лишь делаю то, что мне велели. У меня есть указ – доставить нашу драгоценную актрису, исполняющую главную роль, домой в целости и сохранности. Сказано – сделано. Что я могу поделать?

В его словах совершенно не было слышно никакой готовности идти на компромисс, что шло вразрез с его внешностью. Похоже, режиссер четко контролировал все его действия, связывая мужчину по рукам и ногам. Таким образом, он ничем не отличался от копировального аппарата, который выдает ровно ту же информацию, которую в него загрузили.

Вероятность сбежать от него теперь была меньше, чем ушко иголки, но даже если бы на миг и появилась такая возможность, у нее не осталось даже сил на то, чтобы попытаться.

«Не знаю, когда я снова смогу ее увидеть».

Вспомнив растерянный