Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

Вольчжин, был погружен в глубокие раздумья. Казалось, его охватили сильные переживания о чем-то. Подбородок лежал на его ладони, и на лице его отражалась тревога. Столкнувшись со столь неожиданной ситуацией, Вольчжин тоже сильно посерьезнела. Его лицо было слишком пугающим, чтобы она осмелилась вновь с ним заговорить, поэтому она просто наблюдала за его действиями.

– Ох, я так с ума сойду! – внезапно прокричал он, нарушая тишину, которую долго хранил.

Когда громкий голос прервал молчание, разумеется, Вольчжин испугалась. Она сильно вздрогнула и вскрикнула. Кёнхван, не ведавший, что она зашла к нему, вслед за ее выкриком до смерти перепугался и прокричал в ответ:

– Черт побери! Ч-что такое?!

Сильно растерявшись, он даже вскочил со своего места. Только убедившись, что человеком, оказавшимся перед ним, является Вольчжин, он наконец усмирил свое испуганное сердце. Заметно успокоившись, он с легкостью выдохнул. И только тогда наконец заговорил.

– Где тебя носило? – спросил он равнодушно.

Но ответ, последовавший на его вопрос, полностью изменил его отношение.

– В мире живых.

– Что?

На лице Кёнхвана отразилась сильная растерянность. Даже эта его физиономия показалась ей очень милой, отчего Вольчжин почувствовала, что все-таки является полной дурой, и не смогла сдержать изумленного смешка.

– Господин Хасон предложил мне сходить туда ненадолго и заодно проветрить голову. Там я встретила Шихён и…

Вольчжин ненадолго прервалась, собираясь с мыслями, ведь ей нужно было много чего ему рассказать. Но Кёнхван, не в силах выдержать ожидания, продолжил разговор сам:

– Он ведь даже не здоров, ему нужно отдыхать, а он снова плетет какие-то интриги. Тц. Ну и что? Как дела у госпожи?

Неожиданно первым делом он осведомился о благополучии Шихён.

– Она бодрее, чем я думала. Я предполагала, что она будет просто сидеть и бесконечно ныть, но она нашла себе работу и отлично с ней справляется, так что, думаю, за нее мы можем не переживать, но…

– Но?

То, как странно оборвалось ее предложение, заставило брови Кёнхвана мигом взлететь вверх. Почему-то ощущая какой-то горький осадок, он поторопил Вольчжин продолжить ее речь.

– Мне совсем не нравятся люди, которые ее окружают.

Вольчжин вспомнила о том, что произошло в мире живых, и рассказала во всех подробностях:

– По правде говоря, раз ситуация у нас не самая лучшая, я планировала только ненадолго заглянуть к ней во сне. Но появился какой-то парень и прервал нас. Он намеренно разбудил ее. У меня не оставалось другого выбора, кроме как отправиться в мир живых и поговорить с ней лично. Но и здесь вокруг нее ошивался еще один подозрительный тип.

Вольчжин подумала о лице Хёнмина, который ее остерегался. Она подняла указательный палец, а вслед за ним и средний, формируя из них цифру «два». И затем тихо закончила то, что хотела сказать:

– Двое. Из тех, кто постоянно крутится вокруг нее, только эти двое вызывают подозрения. Лицо одного из них я даже не видела, но, раз он смог узнать, что я прокралась в ее сон, уверена, что он точно не обычный человек. И тот другой парень, с которым мы лишь мимолетно пересеклись, не знаю, кто он, – то ли коллега, то ли еще кто, но от него исходила действительно огромная сила.

Кёнхван, молча слушавший рассказ Вольчжин, заволновался. Его глаза неожиданно задрожали. Вольчжин, рассказывавшая ему обо всем без особых раздумий, тоже внезапно среагировала и изменилась в поведении. У нее возник один вопрос, вызванный ее подозрениями. Затем она спокойно и логично выразила свою мысль, наблюдая за поведением Кёнхвана:

– Вам есть что об этом сказать?

Голос Вольчжин звучал так, будто она допрашивает преступника. Однако его волнение было мимолетным, и Кёнхван вновь вернулся к своему обычному облику, словно ничего не произошло. Он опустился обратно на стул и вытянул вперед ноги. Мужчина ответил ей невозмутимо и размеренно:

– Да, с нашей госпожой Рю Шихён ни дня без забот. Если бы Чжиху знал, что рядом с ней околачивается столько мужчин, он бы не смог сидеть сложа руки. Ой, от одной только мысли аж мурашки по коже. Им повезет, если он не утащит их в царство Ямы и не примется наказывать здесь по самой строгости. Если об этом кто-то узнает, то и Чжиху сможет где-то услышать об этом и вернуться, отбросив мысли о поимке Тэхёка, и устроит тут переполох, так что, Вольчжин, какое-то время держи язык за зубами. И ни за что никому не говори о том, что ты была в мире живых и встречалась там с госпожой. Хорошо?

Он говорил так, словно наставлял ее, но в его голосе слышался скрытый приказной тон. В обычное время она бы покорно последовала его приказу. Однако сейчас она что-то почувствовала, и у нее возникло одно предположение, так что Вольчжин украдкой спросила:

– Начальник…

– Что такое?

– Вы от меня что-то скрываете?

Она попала в самую точку. Девушка пронзила Кёнхвана взглядом, полным уверенности. Однако и он был не пальцем деланный, так что нарочито сделал безразличный вид. Почесав свои бакенбарды, он ответил ей равнодушно:

– Как я могу что-то от тебя скрывать?

– Скажите мне честно. Я ведь на самом деле не такая дура, так что в какой-то мере и сама уже догадалась.

Вольчжин настойчиво продолжала свой допрос. Кёнхван, делавший вид, что он совершенно никак к этому не причастен, наконец посмотрел прямо в глаза Вольчжин.

«В такие моменты она может быть действительно беспощадна…»

Он молча прикинул, что чувствовала Вольчжин. По ее уверенному лицу можно было точно сказать, что даже если бы он попытался как-то оправдаться, она бы на это не повелась. Разумеется, дело было не в том, что он ей не доверял, но просто кое-кто настоятельно попросил его хранить секрет, поэтому он не мог так легко обо всем ей рассказать.

С тяжелым сердцем Кёнхван с трудом сглотнул. С одной стороны, он сейчас ломал голову над тем, как ее подмаслить, но, с другой стороны, новости, которые она принесла, наполнили его небольшой надеждой.

Осознав, что выбор его друга не был неверным, Кёнхван довольно усмехнулся. Он пробормотал себе под нос: «Как бы то ни было, а он тот еще хитрец». Мужчина мельком взглянул на Вольчжин, которая по-прежнему не собиралась уступать. Затем, поглаживая подбородок, он вновь погрузился в свой собственный мир.

«Ну и что же теперь делать?»

В его глазах внезапно отразились мучительные переживания.

* * *

Шихён, погруженная в свои запутанные мысли, услышав звонок телефона, резко открыла глаза. Ее затуманенный разум начал постепенно избавляться от пелены. Вернувшись в реальность, она взглянула на себя в