Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

– Как я и думал, Шим Воллён, твоя смекалка по-прежнему на высоте.

Несмотря на то что он ее похвалил, она ни капли не была этому рада. Мало того что ее страна лежала в руинах, так еще и ее давний друг потерял свою ногу. Даже просто разговоры об этом вызывали у нее только горечь. Ситуация была гораздо сложнее, чем она думала.

По стране уже прошел огромный вихрь, и вот-вот на том же месте должен был нагрянуть порывистый ветер с проливным дождем. Вслед за Чжиху, стоящим посреди этого хаоса, Воллён вспомнила о девушке, которая работала вместе с ней.

Определенно, одна из причин, почему До Чжиху решил действовать один, заключалась в Шихён. Поскольку никто не мог помыкать им так, как она, запутавшаяся Воллён постепенно сузила круг поиска.

Когда она наконец пришла к своему выводу, ее лицо посуровело. Глаза широко раскрылись, словно она не верила в то, что это может быть правдой. Одновременно с этим она пересеклась взглядом с Хасоном. Они думали об одном и том же. Воллён и так это знала, для этого не нужно было даже лишних слов. Как только он кивнул ей, она тут же ударила кулаком по столу.

– Эти двое собираются вести войну за первенство на чужой территории? Кого они разорить пытаются?! Да они издеваются!

С ее губ срывались грубые слова, словно она была главарем какой-нибудь бандитской шайки. Похоже, он своими словами только сам навлек на себя эту беду. Даже Хасону теперь стало трудно сдерживать Воллён, чей гнев закипел еще сильнее, чем до этого. Он ненадолго пожалел о том, что сказал ей лишнего, но решил не придавать большого значения тому, что уже случилось, и просто отпустил ситуацию.

Глава 58. Первая леди

Она даже не помнила, как умылась и вышла на улицу. Шихён по-прежнему была рассеянна и не могла скрыть этого. Девушка безвольно плелась по улице, словно марионетка, которой кто-то управлял. Но даже будучи такой рассеянной, она не могла выпустить из рук свой телефон. Чувство, что он еще может ей позвонить, никак не покидало ее.

Уже совсем скоро она окажется перед телестанцией, так что, если даже он и позвонит ей во время съемок, она не сможет об этом узнать.

После того, что случилось той ночью, Шихён еще несколько дней провела в стрессе, беспокоясь о том, что он снова может ей позвонить. Было бы неплохо, если бы кто-то мог хотя бы поднять трубку вместо нее. Она вновь почувствовала печаль от того, что у нее нет своего менеджера. Это не сильно мешало ее работе, и даже сама она считала это излишеством, но теперь Шихён думала о том, что, когда ситуация станет получше, нужно будет попросить у Воллён, чтобы она наняла для нее роуд-менеджера или какого-нибудь помощника на полставки.

Сегодня съемки проходили на площадке в телестанции. С самого рассвета она собиралась с духом, так как сегодня было много индивидуальных дублей и сцен с ее участием, которые надо было отснять. Как ей уже говорили, Чжиху – это одно дело, но и о себе заботиться тоже важно, так что бесполезные переживания здесь ей уже не помогут. Шихён отчаянно пыталась стереть из памяти его лицо, то и дело всплывающее перед глазами. Последнее время она то и дело сдерживала свои эмоции, поэтому очень часто ей приходилось сглатывать слюну. Будто пытаясь проглотить даже мысли о Чжиху, она издала характерный звук. С твердым взглядом, нет, со взглядом, который казался твердым, она вошла в холл телестанции. Быстрым шагом она подошла к турникету.

В те времена, когда Шихён была актрисой массовки, она постоянно снималась только на улице, поэтому она уже давно не появлялась в здании телестанции. И именно об этом она и должна была беспокоиться. Как только Шихён встретилась взглядом с охранником, она осеклась и застыла на месте. Девушка тут же принялась рыться в сумке в поисках пропуска, гадая, взяла ли она его с собой, ведь, собираясь, она пребывала в беспамятстве. Как и ожидалось, в сумке оказался только сценарий и кое-какие мелочи.

– Ох…

С ее губ сорвался вздох, полный досады. Не прошло и пяти минут, как ее смелое заявление о том, что она сама будет о себе заботиться, исчезло. Она показалась себе такой жалкой, что у нее не осталось сил даже на то, чтобы усмехнуться.

Если она собиралась попасть внутрь, ей нужно было позвать кого-то из сотрудников или коллег-актеров или хотя бы получить временный пропуск в администрации. Шихён вернулась к своей безвольной походке и устало развернулась. В этот момент охранник, осмотревший ее с головы до ног, быстро заговорил:

– По какому делу вы сюда пришли?

– У меня сегодня съемки на третьей площадке с десяти часов, – без энтузиазма ответила Шихён.

Она произнесла это, особо ни на что не надеясь, но реакция, последовавшая на ее слова, была слишком уж необычной. От одного упоминания того, что у нее сегодня съемки, охранник без каких-либо проблем открыл для нее проход. Потеряв дар речи, Шихён поочередно переводила взгляд с лица охранника на вход и обратно. На мгновение в ее голове стало пусто, и она не могла понять, что происходит. Вскоре девушка пришла в себя и осторожно сказала мужчине:

– Я не взяла с собой пропуск…

– Ну, ничего страшного. Я и так вас всех знаю, зачем же возиться с пропусками?

Не придавая этому особого значения, он сделал приглашающий жест. В любом случае для нее это была удача, и Шихён быстро прошла через турникет, опасаясь, что он может передумать. Охранник приветливо ей улыбнулся и пожелал хорошей работы на съемках. Растерявшись, Шихён неловко поклонилась ему вместо ответа.

Ее шаги, пересекающие лобби в направлении лифта, заметно ускорились. Прокручивая в памяти то, что с ней только что произошло, девушка погрузилась в свои мысли. Зайдя в лифт и нажав на кнопку пятого этажа, где располагалась съемочная площадка, Шихён начала рассеянно смотреть на электронный дисплей лифта, на котором сменялись цифры.

«Чего только в жизни не бывает…»

Тот, кто сказал, что жизнь – это калейдоскоп, оказался прав. Раньше было обычным делом, если ее выгоняли из-за отсутствия постоянного или хотя бы временного пропуска. Поражало уже только то, что охранник узнал ее, но и сама эта ситуация была удивительной, поэтому