Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

– Ого, это было потрясающе.

Прежде чем она успела насладиться волнением, возникшим у нее в груди, кто-то помешал ей это сделать. Судя по уже знакомому голосу, можно было легко понять, кто это был. Шихён недовольно пробормотала:

– Я думала, что точно села в лифт одна, но он все это время был здесь, коварно не подавая даже признаков своего присутствия?

Обернувшись, она увидела в одном из углов Чжихана. В отличие от нее, его лицо было без малейшего несовершенства, словно ему только что закончили делать прическу и макияж. Его челка красиво свисала на лоб, как после новой укладки. Шихён ненадолго пристально уставилась на него, думая о том, что ему этот образ сильно идет. Хотя, разумеется, делать ему комплименты она совершенно не собиралась.

Скрестив руки на груди, он дерзко сказал:

– Увеличившаяся осведомленность о тебе дошла и досюда. Даже дядя-охранник тебя узнал. Теперь тебя можно полноправно называть «уважаемой актрисой Рю».

Он уверенно льстил ей. Однако с губ Шихён, которой пришлась не по нраву настолько откровенная лесть, сорвалась лишь невинная насмешка:

– Три балла.

– Что?

– Ваше высказывание я оцениваю в три балла. И пожалуйста, будьте последовательны – если решили обращаться ко мне на «ты», обращайтесь на «ты», если же решили обращаться на «вы», обращайтесь на «вы». Прекратите метаться, смущая людей.

Шихён угрюмо выразила свое недовольство. Затем Чжихан принялся обдумывать ее слова. В целом в них имелся смысл, и, заинтересовавшись, он ей подыграл:

– Ты не дала мне больше трех баллов, так что мне нет необходимости проявлять к тебе учтивость. Поэтому буду делать так, как мне захочется.

«И чего я только ждала?» – пронеслось в голове у Шихён, а затем она отвернула голову. Он сказал, что пришел ее защищать, но кто знает…

Вместо того чтобы помогать, он пока что только мастерски выводил ее из себя. Даже упрямством он был точь-в-точь похож на Чжиху. Чем больше она на него смотрела, тем сильнее поражалась тому, как он мог отыскать человека, настолько похожего на него, и заставить находиться рядом с ней.

Каждый раз, когда она видела такого Чжихана, ей постоянно вспоминался Чжиху. Поэтому Шихён непреднамеренно была бессердечна с ним.

Мужчина и девушка ехали вместе в лифте, сохраняя тишину. Как только между ними повисла эта странная атмосфера, Шихён начала отчаянно ждать, когда лифт уже поднимется до нужного им этажа. Пока она наблюдала за тем, как на дисплее один этаж сменяется другим, раздался неожиданный вопрос, заставивший ее обернуться:

– Удалось пообщаться?

Это был очень странный вопрос. Не понимая, о чем он говорит и почему решил ее об этом спросить, Шихён открыла рот, и в тот же момент двери лифта, к ее разочарованию, отворились. Вскоре их окружила нахлынувшая толпа людей, и они с Чжиханом отправились каждый в свою сторону.

Ее взгляд был по-прежнему направлен на Чжихана. Вместе с тем он одними губами проговорил слова, которые хотел ей сказать: «Увидимся позже».

Не имея возможности спросить, откуда он об этом узнал, Шихён занялась разговорами с ворвавшимся в ее пространство персоналом.

– В той стороне мы сделали для вас комнату ожидания и место, где вы можете переодеться, вам нужно просто следовать по указателям.

Среди всего этого хаоса показался Хёнмин, упорно присматривавший за Шихён. Это было странновато, ведь обычно помощник режиссера не выходил для того, чтобы встретить актера и передать ему подобную информацию. Мужчина последовал за Шихён, прилепившись к ней, словно был ее менеджером. Разогнав всех помощников сценариста и ответственный персонал, он начал говорить с ней наедине:

– Сейчас полдевятого, съемки планируем начать с десяти… Для начала переоденьтесь, и пусть вам сделают прическу. Шихён, вы ведь знаете, что сегодня у вас очень важные сцены? Будьте предельно собранны и чуть позже, когда вас будут снимать крупным планом, прошу вас, следите за тем, куда направлен ваш взгляд, – ласково проговорил Хёнмин.

Однако выражение лица Шихён нельзя было назвать приятным. Пусть ее имя еще не много кому известно, но у нее уже было достаточно опыта в работе в шоу-бизнесе. Ей было сильно не по душе, что с ней разговаривают, как с новичком. Разумеется, внешне она этого никогда не показывала. Девушка лишь постоянно кивала, давая понять, что все поняла. Вместе с тем Шихён и сама, как и другие, не испытывала особой симпатии к Хёнмину. Она не могла преодолеть то же самое чувство отчуждения, которое неосознанно возникло в ней и по отношению к Чжихану.

– Я очень постараюсь не портить кадры, так что не волнуйтесь.

– Я не это имел в виду.

Он на мгновение замолчал и направил Шихён в нужный угол. Внезапно оглянувшись по сторонам, Шихён заметила, что кроме нее и Хёнмина рядом никого нет. Гримерка, о которой он говорил, не была отдельно подготовленным помещением внутри телестанции. На съемочной площадке, рядом с монтажной комнатой, находился будто бы временно установленный контейнер. Шихён удивилась тому, как они смогли переместить его сюда, ведь здесь даже не было свободного пространства для этого. Кроме того, еще более странным было то, что в монтажной комнате, где всегда должен был кто-то находиться, независимо от того, работали ли они всю ночь или же только пришли на работу, никого не было.

Испытывая странное чувство беспокойства, Шихён спросила Хёнмина:

– Это только для моего личного пользования?

– Да.

Почему-то с его губ сорвался короткий, резкий ответ. Что-то в этом на момент показалось ей странным, но на это не стоило особо обращать внимание. Поэтому Шихён, не придавая этому особого значения, опустилась на стул, находившийся в углу.

Пока она ждала стилиста, Шихён решила заодно еще раз прогнать свои реплики, поэтому открыла сценарий. Девушка принялась бормотать реплики, намереваясь прорепетировать их вслух. В тот момент, когда она собиралась начать, девушка осознала, что Хёнмин до сих пор не ушел. Она медленно подняла взгляд, который до этого был направлен на распечатки. Она тупо уставилась на мужчину, и ее глаза были полны нового недоумения.

«Он не собирается уходить?»

Шихён не скрывала того, что желает, чтобы Хёнмин покинул комнату. Но он, не обращая внимания на то, что чувствуют другие, по-прежнему не двигался с места. Шихён, не имея другого выбора, обратилась к нему, который даже в ее глазах был похож на каменную статую:

– У вас есть ко мне какой-то разговор?..

Шихён тонко намекнула ему на то, что, если у него нет к ней никаких дел, она просит его уйти. В это же время Шихён внимательно осмотрела одежду Хёнмина, и