Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

Несмотря на дискомфорт, она стояла в самом центре съемочной площадки одна как ни в чем не бывало. Натянутая улыбка уже сияла на ее губах. Неправильно поняв ее выражение лица, режиссер остался доволен и дал указ сотрудникам подготовить хлопушку.

– Итак, сцена пятьдесят пять, дубль один.

Как только прозвучала команда «мотор», раздался и хлопок.

Сильная аура мигом наполнила собой съемочную площадку. Все взгляды, включая объективы камер, направились на Шихён. Напряжение, вызывающее тошноту, подползло к горлу девушки. Однако, как только она начала играть, ее лицо мигом изменилось как ни в чем не бывало.

Бежать было некуда – дрожащие веки на мгновение закрылись, но затем она распахнула глаза. Все признаки неловкости бесследно исчезли, и в кадре осталась только главная героиня Хан Чжиа. Пока все смотрели на Шихён затаив дыхание, она лишь спокойно продолжала выполнять свою работу.

В этой сцене планируется внутренний монолог главной героини, на который при помощи дубляжа впоследствии будут наложены реплики. Поскольку Шихён было необходимо выражать чувства лишь при помощи взгляда и языка тела, в этой сцене от нее требовалось в разы больше актерского мастерства. Глубоко сосредоточившись, она внезапно подняла свою опущенную голову. В этот же момент рука режиссера рассекла воздух. Следуя его сигналу, камера приблизилась к лицу Шихён.

Это была обыкновенная мелодрама о мести бывшему возлюбленному, который предал девушку ради успеха. Но персонаж, которого играла Шихён, по имени Хан Чжиа, была весьма многогранна. В этой сцене девушка, которая была слабой и мягкой, которая не умела ненавидеть других, пробуждается и избавляется от своего прошлого «я». Здесь нужно было изобразить, как ее охватывает волна разных чувств, ведь в этот момент она твердо решает использовать главного героя, который испытывает к ней интерес. На ее лице промелькнул процесс затаивания жестокой обиды, несмотря на угрызения совести, вызванные чувством вины, и процесс убивания своего «я».

В сценарии этот момент был описан коротко: «Ее дрожащий пристальный взгляд направлен в пустоту, пока она погружена в свои мысли». Однако Шихён, полностью понимавшая своего персонажа, одними глазами передала все ее эмоции.

Оператор, получив достаточно времени, успел снять множество довольно неплохих кадров и, сам того не замечая, довольно улыбнулся. Однако почему-то режиссер не спешил давать команду «снято». Людям уже даже становилось жалко Шихён, которая молча играла уже десятки минут. В этот момент взгляд девушки, который до этого она сосредотачивала в одном месте, переместился прямо в камеру. Ее блестящие решимостью глаза были направлены на видоискатель. Казалось, будто она рассказывает историю лично зрителю.

Пока все сотрудники были растеряны из-за ее внезапной импровизации, с губ режиссера наконец громко слетела команда «снято». Вместе с ней Шихён расслабила свое сильно напряженное лицо.

Неожиданно почувствовав слабость, девушка для начала глубоко вздохнула. Ее глаза болели от сухости, возможно, из-за того, что она какое-то время как следует не моргала. Вернувшись к своему обычному состоянию, Шихён принялась ждать ответа от режиссера.

– Отлично, мне все нравится.

Он даже зааплодировал ей, настолько ему все понравилось. Эти моменты, когда она понимала, что все ее старания были не напрасны, всегда заставляли чувства внутри Шихён пробудиться и придавали сил. Вслед за режиссером она и сама тихо улыбнулась. Вероятно, намереваясь тут же все просмотреть, режиссер Пак подозвал к монитору монтажеров и помощника режиссера. Шихён, которой было очень любопытно, как это все выглядит на видео, тоже быстрым шагом подошла к ним и втиснулась между камерами.

– Довольно неплохо.

Среди полной тишины раздался женский голос. Все, кто любовался этим преждевременным показом, повернулись к обладательнице голоса. В том месте, где они задержали свои взгляды, стояла благородная седовласая женщина средних лет, смотревшая по очереди на монитор, на Шихён и обратно. Как только сотрудники, столпившиеся вокруг, узнали ее, они тут же подобострастно склонили головы.

– В последнее время все только и делают, что говорят о человеческой жене царя Ямы, вот я и выкроила минутку, чтобы вас навестить, и, к счастью, пришла сюда не напрасно.

Кивнув, она легко улыбнулась. Эту женщину… Нет, этого ёкая прекрасно знала и сама Шихён.

Это была Хан Мичжа, которую называли самой великой актрисой из всех. Известная своим сумасбродством, не уступающим Шим Воллён, она несколько лет назад, после того как снялась в своей последней работе, ушла в отставку. Ее внезапное появление вызвало шумиху на всей площадке. Шихён собиралась подойти к ней, чтобы быстро поздороваться, но та в своей эксцентричной манере бросила лишь одну эту короткую фразу и тут же внезапно исчезла.

Шихён была в замешательстве. Пока она рассеянно смотрела на удаляющийся силуэт, под верхней одеждой женщины промелькнул длинный пучок меха, что заставило растеряться еще больше.

«Это что, хвост?»

Не в силах произнести это вслух, Шихён указала на него пальцем. Тогда к ней быстро подскочил один из сотрудников и мигом остановил ее. Так же поспешно, как и действовал, он прошептал девушке на ухо:

– Это все из-за того, что с возрастом магические силы начинают иссякать. Именно поэтому она и ушла на пенсию. Пожалуйста, делайте вид, что не замечаете этого, чтобы понапрасну не попасть под горячую руку.

Шихён усердно закивала. Девушка так привыкла здесь находиться, что совсем забыла, но сейчас в очередной раз осознала, что все ее окружение наполовину состоит из людей, а наполовину из ёкаев.

– Ого, вас признала даже сама госпожа Хан Мичжа, вы действительно достойны звания «актрисы одного дубля».

Шихён слегка повернула голову в ту сторону, откуда раздавался звук. Как и ожидалось, там, куда она смотрела, оказался Чжихан. Мужчина радостно вскрикнул, даже присвистнув.

Шихён смутилась и начала попусту чесать свою руку.

«Актриса одного дубля». Это было забавное прозвище, которое прикрепилось к Шихён с тех пор, как она вновь начала играть. В нем скрывается множество значений, но то, что лежит на поверхности, подразумевает, что она всегда, когда это возможно, снимает свои сцены с одного дубля, без единого дополнительного. Когда она услышала от Чжихана прозвище, которым между собой периодически перекидывался персонал, ей стало так неловко, что захотелось провалиться сквозь землю. Шихён вытянула руку вперед, чтобы закрыть ему рот. Разумеется, Чжихан не собирался так просто отступать. Он уверенно отпрянул от нее, сделав широкий шаг своими длинными ногами, и продолжил.

– Такими темпами нас будут сравнивать. Мы ведь с тобой коллеги-актеры, давай будем помогать друг другу, – произнес он тоном, полным игривости.

Шихён тут же вздрогнула и сказала ему остановиться. Пока они подначивали друг друга, словно враждующие брат и сестра, Чжихан, почувствовав, что, если он