Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

Шихён не могла понять, действительно ли у него было так много сил и энергии, чтобы переживать еще и об этом, или же просто его любовь совать свой нос в чужие дела была настолько бескрайней, что с ней мог сравниться только Тихий океан.

Какое-то время Чжихан хранил тишину. Затем, как только он встретился взглядом с Шихён, мужчина разразился тирадой вперемешку с тяжелыми вздохами. Начал он с очень длинного вздоха:

– Я же сказал тебе еще в самом начале. Его величество приказал мне защищать тебя. Если бы не этот парень, думаешь, я бы терял здесь время?.. Ох, одни только мысли об этом бросают меня в жар. Мне действительно нужно прекратить болтать. Думаешь, я шатаюсь тут рядом с тобой, потому что мне это сильно нравится?

– …

– Я-то думал, что ты просто невежда. Но я смотрю, ты в общих чертах все же осознаешь ситуацию.

Слушая его усталый голос, Шихён даже почувствовала к нему жалость. Стесняясь напрасно перебить его, она просто внимательно слушала. Вдобавок на ее лице промелькнуло редкое выражение сожаления.

– Ты хоть понимаешь, в какой опасности сейчас находишься?

Шихён молча указала пальцем себе на грудь. Рука, которой она сделала жест, как бы вопрошающий: «Я?» – незаметно тряслась.

Тогда Чжихан грузно кивнул:

– Давай для начала оставим его величество и предположим, что Тэхёк действительно отправился в мир живых. – Мужчина сразу же перешел к сути, словно квалифицированный преподаватель. – Для чего? Почему ему это выгодно?

– Ну, должно быть, он пришел сюда потому, что из царства Ямы сюда сбежать легче всего, – ответила она устало, ведь для вопроса, который задавался с таким напором, он был слишком скучным.

– Только поэтому?

– Тогда, должно быть, есть что-то еще?

В Чжихане вдруг вспыхнула досада. Крепко стиснув зубы, он продолжил, особо подчеркивая каждое свое слово:

– Говорят же, что даже загнанная в угол мышь начинает кусать кота. Теперь, когда ему нечего больше терять, очевидно, его мысли заполнены только местью.

– Значит, ему нужна я?

– Разве в нынешней ситуации есть способ лучше, которым он может досадить? Как бы то ни было, а нацелиться на тебя – это самый лучший вариант. Послушав тебя, я понял, что так дальше продолжаться не может. После окончания сегодняшних съемок ты тут же собираешь вещи и уходишь из своего дома. Впредь ты будешь жить со мной.

– Минутку…

Шихён, до сих пор крайне сосредоточенная, вдруг прервала его. Даже невооруженным взглядом было понятно, что девушка недовольна – она злобно смотрела на него, нахмурив брови.

– Вы слишком безрассудны. И что вы собираетесь делать, если мы будем жить вместе? Вы хоть подумали о том, какой скандал разразится?

Слова Шихён были логичны. Чжихан уже описал ей план действий, но после ее вопросов резко осекся, что и отразилось у него на лице. Похоже, он об этом даже не задумывался.

– Еще перед выходом проекта на экраны исполнитель и исполнительница главных ролей постоянно проводят время вместе, представляете, о каких теплых чувствах напишут журналисты?

– …

– Не знаю, как вы, Чжихан, но я отношусь к этой дораме предельно серьезно. На самом деле, хоть я и выгляжу сейчас нормально, такого нельзя сказать о том, что творится у меня на душе. Я бесчисленное количество раз думала о том, как хотелось бы вернуться в царство Ямы, как и было сказано в Книге Судеб… Но разве я могу так поступить?

Шихён сказала это спокойным, ровным голосом, но в ушах Чжихана эти слова прозвучали громче любого крика.

– Чжиху стольким пожертвовал ради меня. Если бы я хотела жить беспечно, я бы просто с самого начала забилась в угол у себя в квартире, словно затворница.

– И все же…

– Я понимаю, что вы говорите и действуете так, потому что хотите меня защитить, но если это действительно ради меня, то я бы хотела, чтобы вы, Чжихан, относились к съемкам так же серьезно, как и я. И это не просьба, а приказ бывшей первой леди царства Ямы.

Чжихан, не ожидавший от Шихён ни слова «приказ», ни упоминания титула первой леди, стоял, раскрыв рот, словно полоумный. Его будто кто-то огрел обухом по голове. Мужчина словно разговаривал не с ней, а с каким-то другим человеком, который овладел ее телом.

Его охватило редкое чувство замешательства, и он не знал, как ему поступить. Если Шихён хотела так его удивить, то у нее это отлично получилось, и он готов был аплодировать ей стоя.

Чжихану потребовалось довольно много времени для того, чтобы вернуть свое ошеломленное лицо в обычное состояние. Приведя себя в порядок, он посмотрел прямо в глаза девушке. Ему сильно не понравилась решительность, застывшая в ее взгляде. Мужчина думал, что она уже отпустила свои подозрения на его счет, но, судя по всему, она не была готова послушно сотрудничать. Ему предстоял еще очень долгий путь, и конец его казался Чжихану еще слишком далеким.

Увидев, что он не в силах скрыть своей задумчивости, Шихён тут же произнесла полным уверенности голосом:

– Я буду сотрудничать с вами настолько, насколько это возможно, так что и вы, Чжихан, пойдите мне навстречу.

– Хорошо, понял.

Складка между бровями Чжихана пропала, и он продолжил:

– Как ты и сказала, начнем тогда с работы, а потом снова поговорим.

Услышав это, Шихён выдохнула с большим облегчением. В глубине души довольная, она вновь взяла в руки отложенный сценарий. В этот же момент лицо Чжихана побледнело. Пробормотав себе под нос, что он не сможет ее остановить, он устало приложил руку ко лбу.

Глава 59. Тэхёк начал действовать. Эпизод 1

– Так, а теперь снимаем индивидуальную сцену Рю Шихён. Всем отойти назад, только третья камера вперед на один метр! – громко крикнул режиссер.

Шихён, подумав: «Наконец настал этот момент!» – расправила сгорбленные плечи. Сейчас впервые с момента своего дебюта она стояла перед камерой одна. Сердце Шихён колотилось еще сильнее, сильнее даже, чем в самом начале съемок, а руки сильно дрожали. Сейчас у нее не было никаких других желаний, кроме того, чтобы все прошло так же благополучно, как и во всех предыдущих сценах.

Шихён задержала дыхание, ее пульс был настолько быстрым, что она начала думать, не началась ли у нее аритмия. Этот момент она репетировала бесчисленное количество раз и так же часто рисовала его у себя в воображении, но ей было так непривычно, словно она впервые в жизни это делает. Девушке казалось, что паническая боязнь камеры, о которой