Митяй - Дмитрий Лифановский

эта самая Танечка глаз положила. Не рановато ей? Хотя, наверное, как раз самая пора — первая любовь, соперничество, то-сё! Главное, чтобы глупостей сгоряча не натворила. А то трутся со шпаной всякой.

— Не будет ничего. И с Таисией Васильевной я не цеплялся, — повысил я голос, успокаивая гвалт. — Объяснил, как думаю, привёл аргументы — она умная женщина, она поняла. А Татьяна Владимировна сделает, как директор скажет, и никуда не денется, — пожал я плечами. — Но сейчас главное совершенно не это.

В меня воткнулись напряжённо-выжидательные взгляды одноклассников. Шум мгновенно стих.

— Нам поверили, ребята. Понимаете? И сейчас мы просто не имеем права подвести Таисию Васильевну.

— Да ладно, Жук. Что ей будет-то? Пожурят районо? — Стёпка у нас отличается поразительной непосредственностью и некоторым детским легкомыслием.

— Ну, например, снимут с должности, — мрачно хмыкнул я.

— За какой-то школьный спектакль? Да ну, скажешь тоже!

— Не за какой-то рядовой школьный спектакль, Стёпа, а за спектакль, посвящённый годовщине Октябрьской революции, поставленный ею и моими учениками, — вмешалась Зинаида Михайловна, поднимаясь со своего места. Лицо у неё было бледным, но решительным. — Дима абсолютно прав. Это очень большая ответственность, ребята. Наша общая ответственность. Если мы заявили, что покажем правду — мы должны это сделать так, чтобы зрители плакали. Чтобы каждый, кто посмотрит наш спектакль, понял — то, что мы имеем сейчас — бесплатное образование, бесплатную медицину, ваши кружки и секции — оплачено кровью и жизнями рабочих и крестьян. Наших дедушек и бабушек.

Чёрт! Сильно! Даже я с памятью и цинизмом Серёги Пахоменко проникся. Что уж говорить о мальчишках и девчонках в классе. Их глаза пылали энтузиазмом и яростной решительностью.

После такой мотивации репетиции проходили на ура. Выкладывался каждый. Наверное, с точки зрения настоящего артистического искусства мы были смешны и неуклюжи. Зато мы были искренни, а наши сердца горели. Нет, не потому что надо было понравиться высокому начальству. Хотя и это тоже накладывало свою долю ответственности. Мы действительно хотели, чтобы наш спектакль тронул души людей. Заставил их помнить.

А может, в этом всё и дело? Может, потому и не стало Союза? Мы там просто забыли! Реальную боль и кровь сменила красивая, но никому не интересная, изрядно поднадоевшая картинка, которую с лёгкостью променяли на джинсы, жвачки и сникерс с юппи.

А в середине октября в школе появился Копыто. Как ни в чём не бывало, будто и не было полутора месяцев прогулов, он ввалился в класс и вальяжной, расхлябанной походкой прошагал на Камчатку, развалившись за самой последней партой.

— Какие люди! — с преувеличенной, деланной радостью восхищённо воскликнула Тамара Михайловна, — нас своим присутствием почтил сам Виктор Копылов! — и тут же строго поинтересовалась: — У директора был?

— Да, был, — скривившись, протянул Копылов. — К урокам допущен. Не верите, сами спросите.

— Спрошу, — кивнула Тамара Михайловна. — Но после урока. А сейчас новая тема…

Копыто вёл себя на удивление прилично, хотя с его появлением в классе повисло тяжёлое удушливое напряжение. Словно его присутствие отравляло воздух вокруг. На переменах вокруг него собиралась кучка так называемых приблатнённых, заглядывающих буквально ему в рот. Выглядело это, как по мне, мерзко и убого и в то же время смешно.

А вот после уроков меня уже ждали.

Стоило мне выйти на крыльцо, как со стороны пустыря послышался свист:

— Эй, Контуженный, сюда иди!

Копыто, дымя папиросой, сидел на корточках, из-под расстёгнутого ватника выглядывали так же расстегнутая школьная гимнастёрка, открывающая полосатый тельник. На голове, натянутая на самые брови, сидела шерстяная кепка-хулиганка.

Идти я никуда не собирался. Тогда Копыто сам поднялся и вразвалочку направился ко мне.

— Чё, глухой, что ли?

— На слух не жалуюсь.

За спиной Копылова выстроились его шавки. Но и у меня за спиной появились Вятка, Гусь, Стёпка Санин, пацаны из нашего класса, на год постарше, с кем мы нормально общались. Преимущество сразу перевалило на нашу сторону.

— Чёт не по понятиям ты живёшь, Контуженный, — начал наезд Копыто. — Балакают люди — кумовка ты. Хорошего уважаемого человека ментам сдал.

— Не жил я по вашим понятиям, Копыто, и жить не буду, — усмехнулся я, глядя в мутные глаза малолетнего урки. Похоже, он уже успел выпить. От Витька явственно несло алкоголем.

— Борзый, — цыкнул зубом Копыто. — Значит, придётся поучить.

— Ну-ка, что тут за собрание⁈ — на крыльцо выскочил наш физрук Владимир Иванович. Фронтовик. Здоровый, как Иван Поддубный. — Копылов! А ну давай отсюда, пока я тебе ноги не оторвал! И смотри мне!

Копыто нехотя отступил, злобно глядя на меня.

— Смотри, Контуженный. Ходи оглядывайся. И за Зиночкой присматривай.

Он развернулся и, слегка покачиваясь, пошёл со школьного двора.

— Слышь, Копыто, — окликнул я его, он обернулся. — Тётку тронете, убью. На лоскуты порежу, — моим голосом можно было проморозить до самого дна Бурлу.

И блатной форс Витька испарился, как утренний туман на солнце. Лицо побледнело, а взгляд забегал. Потому что сейчас на него глазами Митяя смотрел старшина Пахоменко — снайпер-разведчик, ветеран трёх войн с личным кладбищем за плечами.

— Посмотрим, — Копыто сплюнул и направился прочь. И не было уже в его походке былой вальяжной расхлябанности.

Глава 16

После того разговора с Копыловым я стал незаметно провожать Зинаиду в школу и из школы. Старался делать это так, чтобы она не почувствовала навязчивого внимания. Зачем беспокоить женщину понапрасну. В кармане на постоянной основе прописалась заточка. Жаль, финку конфисковали. Хотя, с другой стороны, больно приметная вещица. Не нужно оно мне. В то, что малолетние бандиты нападут на женщину, я не особо верил. Ну не совсем же они отмороженные. Но чем чёрт не шутит — лучше перестраховаться.

Сегодня мы с Зинаидой домой вернулись поздно. Репетиция затянулась. Последние прогоны — ребята пытались довести постановку до идеала. И получалось вполне достойно, на мой непритязательный взгляд. Но ответственность всё равно давила.

До праздника оставались считаные дни, и уже точно стало известно, что Зимиху ждёт наплыв серьёзных гостей. Первый и Второй секретари крайкома и явно не одни. Когда район посещают фигуры такого уровня, районное начальство должно присутствовать в обязательном порядке. Значит, и райкомовские будут, и с районо подтянутся. Поэтому сельское начальство, руководство совхоза, директор и завучи школы бегали все эти дни как наскипидаренные.