Митяй - Дмитрий Лифановский

— Переживает, — покачал головой Вятка. Теперь уже младший.

— Можно подумать, ты не переживаешь, — огрызнулась Наташка.

— Переживаю, — покладисто кивнул Федор. — Это вон Митяй у нас спокойный. Будто и не выступать нам сейчас.

— А что переживать-то? — пожал я плечами. Эх, ребята, если бы вы знали, сколько у меня, вернее, у Сереги Пахоменко, за плечами таких вот выступлений! Не зря же его Музыкантом прозвали. — Не дергайтесь. Роли мы выучили, если кто-то что-то забудет — Зинаида Михайловна подскажет. И не бойтесь сделать что-то не так. В зале такие же люди сидят.

— Ага, секретари крайкома… — протянула Наташка.

— Ну и что? Они же наши люди. Советские. Вот увидите — все им понравится.

Зинаида изучающе на меня посмотрела. Но я уже перестал удивляться таким взглядам. Хочет — пусть смотрит. Главное, в психушку сдать пока не собирается, а остальное — ерунда.

На сцене стихли последние аккорды и послышались бурные аплодисменты, чем я и не преминул воспользоваться.

— Слышите, как хлопают?Им уже нравится! — кажется, мне не поверили. Но это не важно. Главное — чтобы совсем не перегорели. На самом деле, мне тоже волнительно. Если бы не опыт прошлой жизни, наверное, трясся бы еще хлеще одноклассников. Митяй-то пацан был не особо общительный, насколько я помню, даже угрюмоватый.

В кабинет ввалились хоровики с баянистами, и нам сразу стало тесно. Шум, гомон, радостные эмоции от успешного выступления немного поумерили накал волнения.

— А сейчас, товарищи, — раздался звонкий голос старшей пионервожатой Танечки, — перед вами выступит ученик девятого класса Вяткин Василий. Художественный свист. «Танго соловья»! — на последнем слове она дала петуха. Но на это никто не обратил внимания, все хлопали. Вася замер перед дверью, нахмурив лоб, что-то пробормотал себе под нос, если бы не знал, что Вяткин — комсомолец, подумал бы, что молиться и, три раза махнув крепко сжатыми кулаками, шагнул на сцену.

Послышались первые аккорды баяна — наш Чапаев, тот что виртуоз, а не комдив из анекдота, сегодня был в ударе: звезда номер один — отглаженный, почти новый пиджак с наградами, залихватски подкрученные буденовские усы на абсолютно трезвом лице. Не знаю, заслуга тут Таисии Васильевны или сам Василий Иваныч проникся ответственностью момента. После знакомого проигрыша Вяткин засвистел. Душевно так, как настоящий соловей. У парня явно талант! И это оценили благодарные слушатели, проводив артиста овациями и ободряющими криками.

Ну всё! Вот и наш выход! Зинаида выглядывала в дверь, дожидаясь, когда совхозные плотники установят нехитрые декорации, изображающие полку теплушки. Наконец грохот и скрежет передвигаемых конструкций затихли, и Зина скомандовала:

— Вяткин, Жуков, на сцену!

Не удалось мне избежать сценической доли. Все-таки припахали, как я ни отбрыкивался. Хорошо хоть моего героя в середине пьесы убивают.

Я подхватил гитару и толкнул впавшего в ступор Федьку:

— Не ссы, Вятка, прорвемся!Ты же пионер!

— А!Ага! — взгляд его слегка прояснился.

— Всё, ребята, пора, — поторопила нас классная. Ну, пора так пора. Мы вышли и сели на лавку, изображающую полку в вагоне. За спиной раздалось энергичное «тутух-тутух, тутух-тутух», издаваемое Гусем и Степкой. В прорезанном в фанере маленьком оконце за нашей спиной замельтешила ветка, и заморгал включающийся и выключающийся фонарик, по задумке режиссеров из седьмого класса изображающий мелькающие за окном фонари. Откуда они в восемнадцатом году взялись вдоль железной дороги — история умалчивает. Да и не важно это, главное — ощущение движения поезда у зрителя.

— Эх, смотри, Митька, — подрагивающим голосом начал Вяткин, — какая огромнющая у нас страна. Леса, поля, реки! Третьи сутки едем, и конца-края нет! Чудесная земля, богатая!

— Эх, Федя, Федя, страна-то у нас большая.И народ замечательный. Да только нет мира на нашей земле. Никак не уймутся буржуи. Не по нутру им молодая Советская власть!

— Ничего! — зло произносит Вятка, глядя горящим взглядом в зал. Федька потихоньку входит в роль. — Справимся мы с ними. Не можем не справиться! Права такого не имеем!

Я беру первый аккорд и начинаю тихонько напевать:

Остался дом за дымкою степною,

Не скоро я вернусь к нему обратно.

Ты только будь, пожалуйста, со мною,

Товарищ Правда! Товарищ Правда!

Ты только будь, пожалуйста, со мною,

Товарищ Правда!

На втором куплете ко мне присоединяется Вятка. Все равно волнуется. Получается у него громко, немного надрывно, но от этого песня только выигрывает, приобретая пробирающую до печенок искренность.

Я все смогу, я клятвы не нарушу,

Своим дыханьем землю обогрею.

Ты только прикажи, и я не струшу,

Товарищ Время, товарищ Время!

Ты только прикажи, и я не струшу,

Товарищ Время, товарищ Время!

Мы встаем, одухотворенно глядя вдаль:

Я снова поднимаюсь по тревоге,

И снова бой, такой, что пулям тесно.

Ты только не взорвись на полдороге,

Товарищ Сердце, товарищ Сердце!

Ты только не взорвись на полдороге,

Товарищ Сердце, товарищ Сердце!

Из кабинета Таисии Васильевны выходят ребята и строятся у нас за спиной:

В большом дыму и полночи, и полдни,

А я хочу от дыма их избавить.

Ты только все, пожалуйста, запомни,

Товарищ Память, товарищ Память!

Ты только все, пожалуйста, запомни,

Товарищ Память, товарищ Память!

— Тутух-тутух, тутух-тутух, — Гусь со Степкой, изображающие паровоз, умолкают, и зрители яростно начинают хлопать. Я вижу, как у еще недавно важного и насупленного товарища Пысина горят глаза, как искренне и радостно улыбается Георгиев. Он подмигивает мне и поднимает вверх большой палец. Э, нет, дорогие товарищи. Это не всё. Это только начало. Сегодня мы вас порвем! И это чувствуют все ребята. Потому что напряжение в их глазах сменяется азартом и даже какой-то бесшабашностью.

Ребята уходят, остаемся только мы с Федькой. К нам выходит Ванька Потапов — он играет командарма Березина. Не похож, конечно, но это совсем не важно.

— Товарищи! Партия знает вас как стойких большевиков и дисциплинированных красноармейцев. Ситуация на Алтае сложилась тяжелейшая. Белочехи и Временное Сибирское правительство захватили власть. Казаки атамана Анненкова лютуют. Объявлена принудительная мобилизация. Хлеб у крестьян отбирают. Вам надлежит пробраться в Славгород и организовать в уезде работу большевистского подполья. Связаться с нашими товарищами в городе вам поможет наша связная Наталья. Она работает кухаркой у купца Буренина.

Согласен, диалоги так себе. Пафосные и картонные. Но они написаны самими школьниками от души. Зинаида Михайловна нам практически не помогала,