Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

«О, неужели на своём турнире ты соскучился по моей мшистой заднице? Лестно, очень лестно…»

«Маша!» — мысленно оборвал я её тираду.

«Ладно, ладно, — шутливо отозвалась она. — Заскочила в твоё поместье, проверила, как поживает новая Мать Леса, а сейчас направляюсь домой, на север».

Хм, с другой стороны, может, в мире что-то случилось, и Древо пытается сообщить мне об этом?

«Есть что-нибудь, что я должен знать?» — тут же спросил девушку.

«Понятия не имею, Коль. — Я почти ощутил, как дриада где-то за много вёрст отсюда пожала плечами. — Без тебя я не решаюсь соваться в людские поселения. Не хочется, знаешь ли, каждому встречному объяснять, почему у меня на заднице растёт мох…»

Долго она ещё будет мне эту шутку припоминать, но сейчас не время.

«Маша…»

«Не удержалась… Но новостей я правда не знаю. Что-то случилось?»

«Пока не знаю, — мысленно отвечал я. — Хочу поговорить с Облачным Древом, но боюсь, что оно может меня поглотить».

«Ого! Ты и такое можешь⁈ Мне стоит бояться появления конкуренток ещё и среди деревьев?» — ехидно спросила дриада.

Ответить я не успел, только возмутился, как она, уловив это, продолжила:

«Всё! Точно последняя шутка! Да, конечно, можешь на меня рассчитывать. Я вся твоя! В смысле, помогу…»

Я сказал ей, чтобы была наготове, и открыл глаза. Вздохнул и покачал головой.

— Всё в порядке? — спросила княжна, присев рядом, чтобы помешивать кофе в турке.

Её взгляд был обеспокоенным. Видимо, у меня всё на лице написано.

— Пока не знаю, — мотнул я головой. — Мне нужно время, чтобы выяснить. Все вопросы потом.

Глаза снова сомкнулись, и меня окружила красная тьма. Ненадолго. Я отсёк от себя звуки внешнего мира, пение птиц, скрип дерева, все запахи и чувства, сосредоточившись на ощущении огромного разума Древа. Я чувствовал его повсюду, так что прикоснуться к нему не составило никакого труда. А вот потом…

Меня мгновенно засосало, словно в огромное болото или зыбучие пески. Древо не могло говорить человеческим языком, поэтому тут же затопило меня образами. Я видел дым, копоть, обломки стен. Кто-то пронзительно кричал, лязгал металл, дрожала земля. Одного мгновения этой круговерти мне хватило с головой. Попытался вынырнуть, но не смог. Древо не отпускало.

Потом была кровь. Море крови. Целый океан. Меня закружило в ней и стало бросать, будто щепку в шторм. И я ничего не мог сделать. Выбрал направление, где мне показался верх, и попытался всплыть.

Не знаю, сколько я барахтался. Всё это время образы продолжали приходить, и моё сознание буквально утопало в них. Я уже понял, что встревожило это огромное живое существо.

В какой-то момент перед глазами мелькнула зелёная лиана. Я ухватился за неё. Не руками. Их не было. Разумом. Зафиксировал в голове образ растения и не отпускал. Почувствовал, как меня тянут в обратную сторону. Всё это время я рвался не туда. Затем услышал волчий вой и увидел огромную жёлтую луну, а на её фоне — косматого зверя с такими же глазами. В одно мгновение они заменили собой весь мир.

Я резко вдохнул и открыл глаза. Стены, потолок и расплывчатые лица кружились вокруг меня, в глазах плясали цветные пятна, в нос бил запах жжёного кофе.

— Коля! Коля! — кричали девушки наперебой.

«Гад! А ну, вернись!» — вопила в моей голове дриада.

Наконец, свистопляска в моей голове закончилась, и я огляделся вокруг. Лиза с Лакроссой и княжной были в панике. А вот Альфачик спокойно лежал на своей лежанке. Только жёлтым глазом на меня посмотрел и тут же его закрыл.

«Чего сразу гад?» — отозвался я дриаде.

— Да здесь я, здесь, — сказал это одновременно вслух и мысленно.

«Извини, я просто перепугалась», — дошла до меня смущённая мысль Маши.

Кофе, убежавший из турки, шипел и пускал струйки дыма, сгорая в голубых языках пламени.

За то время, что меня мутузил разум огромного дерева, я, оказывается, упал на спину. Так что теперь пришлось сперва сесть, затем дождаться, когда пройдёт головокружение, и только потом окончательно подняться. Мотало меня, как пьяного матроса. Битву с гравитацией я проиграл и сел на диван.

Полностью свои видения пересказывать не стал. Ограничился одним словом, сказанным вслух и мысленно, для дриады.

— Саранча.

Повисла тишина. В моей голове Маша судорожно выдохнула:

«Опять… Только начала нормально жить и… Чёртова Саранча опять всё портит!» — к концу фразы она уже кричала. Спустя секунду всё же успокоилась. — «Может быть, именно в этом всё дело… Облачное Древо может существовать сразу и в реальном мире, и в Духовном пространстве. Помнишь, я что-то почувствовала, когда оказалась с твоими подругами там? Возможно, так ощущалось присутствие Саранчи. Нет, пока рано судить. Я разузнаю, что смогу, и сообщу. А вы что собираетесь делать?»

Я ответил одновременно всем:

— Надо отсюда выбираться.

На этом мой сеанс связи с дриадой закончился. Почувствовал, как она ушла.

Кофе попить не вышло. Выкипел. Повернулся к Лизе и спросил:

— Нужно коснуться Кубка Кикиморы, чтобы закончить турнир, так?

Она кивнула.

— А что потом?

— Кубок — что-то вроде артефакта, — отвечала пепельная блондинка, наморщив носик. — Он перенесёт победителя в зал, где его встретят судьи Лесниковых. Фанфары, конфетти, шампанское и всё такое. На этом турнир сразу закончится. Слуги найдут всех участников и постепенно выведут их.

— А если коснуться одновременно?

— Не знаю. Прецедентов не было, — пожала плечами девушка. — Победитель всегда был только один.

— Ясно. — Я перенёс из пространственного кольца деревянный палец с Кубком и положил на один из свободных стульев перед собой. — Коснёмся одновременно на счёт «три». Раз, два… Лиза, ты чего?

Лакросса и княжна встали по бокам от стула, Альфачик сел справа от меня, положив на моё колено лапу. А вот блондинка отступила на шаг.

— Вы такие сильные… — Её губы тронула слабая улыбка. — А я? Я скорее была для вас обузой всё это время. У меня дар-то… смех, да и только. Я не достойна быть в числе победителей.

Нашла время для сомнений в себе. Сейчас главное — выбраться с турнира, забрать призы и узнать, что происходит.

Любой Инсект можно развить, научиться им пользоваться в зависимости от ситуации. Лиза хорошо спрогрессировала за время турнира. Просто её сознание об этом «забыло». С приближением конца турнира она всё больше душой возвращалась к своей