Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

лаком, на безымянном пальце правой руки — тонкое серебряное кольцо с небольшим камушком. Обручального кольца не было — Альбина Николаевна была той категорией советских женщин, которые считали карьеру важнее замужества. По крайней мере, на данном этапе.

Запах французских духов — не «Красная Москва», которыми благоухала половина зала, а что-то более тонкое — окутывал её едва уловимым облаком. В Колокамске такие не достать было, разве что в столице по большому блату.

— Посмотрим, что же сегодня нам может предложить этот ресторан… — задумчиво говорит она, перелистывая страницы.

В её голосе слышался лёгкий московский акцент — она нарочито чётко выговаривала все звуки, словно демонстрируя превосходство столичного образования над местным. Два года назад приехала в Колокамск по распределению после аспирантуры МГУ. Все знали, что это временно — отработает положенные три года и вернётся в Москву, возможно, уже с защищённой диссертацией о специфике преподавания английского языка в условиях провинциальной школы.

— Я взял на себя смелость и уже сделал заказ. — говорит Виктор: — чтобы ты не ждала. Ты знала что тут можно минут сорок заказ ждать?

— Ну конечно. Это же высокая кухня, а не школьная столовка, где все готово и только разогреть. — Альбина Николаевна закрывает меню: — что же, тогда я доверюсь твоему выбору, Виктор. Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.

— Я тоже на это надеюсь. Ты же не вегетарианка? В школе я видел, как ты ела котлеты из говядины.

— Честно говоря школьные мясные котлеты вполне могут быть вегетарианским блюдом, мясо там только для запаха. — морщит нос «англичанка»: — больше хлеба. И картона. Наверное риса. Ни одно из животных при изготовлении этих котлет не пострадало… разве что морально. Итак. — девушка отодвигает от себя меню: — вернемся к слону в комнате, Полищук. Чего тебе от меня надо?

— Мужчина приглашает женщину в ресторан, чего ему может от нее быть нужно? Только приятная компания на вечер. — пожимает плечами Виктор: — я не настолько меркантильный человек, Альбина. Неужели для того, чтобы поужинать вместе нужны какие-то особые причины? Мне приятно твое общество.

— Мое воспитание не позволяет мне ответит на эту реплику подобающе. — говорит девушка, переплетая пальцы рук между собой: — поэтому вместо того, чтобы закатить глаза и сказать «да не звезди мне Полищук!», как наверняка сделала бы твоя волейбольная пассия, та, которая белокурая бестия, я выражусь более прилично. Не верю.

— А я так старался. — сокрушается Виктор, разводя руками: — даже спортивку снял и вот это надел. И с рестораном договорился…

— Если бы это было сразу после твоего ухода из школы — я бы поверила. — говорит Альбина и слегка подается назад, так как рядом со столом появляется официант с бутылкой вина. Она смотрит как тот откупоривает бутылку и наполняет бокалы, потом, с легким поклоном — исчезает в пространстве, как будто никогда и не было.

— Красное… — она протягивает руку и поднимает бокал вверх, разглядывая жидкость на свет: — значит будет мясо. Все-таки ты мужчина до мозга костей, Виктор. Все у тебя просто, видишь, что мамонт бежит, значит по голове дубинкой и в пещеру. Видишь, что идет красивая девушка — тоже по голове и в пещеру. Надеюсь, что хоть в пещере ты не перепутаешь что делать с этими двумя. Хотя… ты же мужчина. Какая тебе разница.

— Не, ну девушку от мамонта я отличу. — говорит Виктор и задумчиво чешет подбородок: — хотя, конечно, попадаются такие девушки… вот у меня в команде есть Валя Федосеева, та любого мамонта завалит. На скаку. И в горящую избу с ним на плече… капитальная девушка. Вот ей бы мужика найти, тут наверное былинный богатырь нужен. Илья Муромец там или Добрыня Никитыч.

— Или Алеша Попович? — с лукавой улыбкой спрашивает Альбина, поднимая свой бокал: — давай, Попович, за встречу.

— Да. За встречу. — бокалы встречаются, в воздухе повисает тонкий звон.

— Неправильно ты вино пьешь. Это настоящая «Хванчкара» а ты ее глотаешь как будто водку за углом с алкашами… вино нужно прочувствовать. Сперва — вдохнуть, вот так… насладиться запахом. Потом уже — первый глоток, прокатать по нёбу, ощутить палитру вкуса… варвар ты вот ты кто.

— Да скифы мы, да азиаты мы… — кивает Виктор: — с раскосыми и жадными очами… нам внятно все и острый галльский смысл и сумрачный германский гений…

— Привычен ты, хватая под узцы, играющих коней ретивых, ломать коням тяжелые крестцы и усмирять рабынь строптивых. — продолжает стихотворение Альбина, отставив бокал в сторону и чуть подавшись вперед: — так о чем этот вечер, товарищ Полищук? Или мне стоит сказать — господин Полищук? Человек, который привычно усмиряет своих рабынь? Думаешь я не заметила, что ты со своими девушками делаешь? Коварный, хитрый, наглый Полищук. Хочешь завести еще одну в свой гарем, а? У тебя уже полно спортсменок с их упругими, подтянутыми телами, но тебе все мало? Тебе нужна скромная и интеллигентная учительница, чтобы ты мог над нею доминировать? Учти — не дождешься. Я… я благодарна тебе за помощь в тот раз. И я готова выразить тебе благодарность, но не так! У тебя и так полно тех, кто готов тебе вот так выражать… а я не такая!

— И ты не такая… — вздыхает Виктор: — а где таких взять? У тебя адреса их есть? Или телефоны? Все не такие, понимаешь…

— … тебе бы все комедию ломать. Имей в виду, Вить, я серьезно. Большое тебе спасибо за тот раз, но если ты будешь… то я пойду сейчас.

— Да нет, сиди, сиди. Никто тебя не собирается в гарем силком тащить. Колхоз дело добровольное. — машет рукой Виктор: — кроме того заявки подаются письменно в трех экземплярах через отдел кадров и с утверждения кандидатуры профсоюзом. И там очередь. В восемьдесят седьмом твоя подойдет, если сейчас заявку подашь.

— Ну ладно. Ладно. — Альбина слегка расслабляется и подается назад, опираясь на спинку стула: — извини. Просто этот Давид… он меня тоже по ресторанам водил. В этот самый и водил, между прочим. Думал что… ай, неважно.

— Извини,