Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Чего? — Попрыгунья аж прыгать перестала, замерла на месте и посмотрела на нее, наклонив голову: — чего ты сказала?

— Я сказала, что если у тебя есть секреты и тайны, то они должны быть секретными и тайными. И что ты должна производить впечатление человека, у которого нет секретов и тайн. Потому что секреты и тайны секретны и тайны ровно до того момента, пока никто об этом не знает. — терпеливо повторяет Юлианна: — а из этого следует что если Маслова и Маркова не знают о твоих тайнах и секретах, то они будут вести себя так, как будто у тебя их нет. Таким образом, есть у тебя тайны и секреты или нет — в обоих случаях они ведут себя, верно. Если это вопрос об их поведении. А отвечая на твой предыдущий вопрос — откуда я знаю, есть у тебя тайна или нет.

— Есть! — Попрыгунья приближает к ней свое сияющее лицо: — только поклянись, что никому не скажешь!

— Такой клятвы я дать не могу. — поправляет свои очки девушка: — потому что есть ситуации крайней необходимости или же я могу находится в состоянии измененного сознания.

— Ты как всегда! — тычет в нее пальцем Попрыгунья: — как всегда! Обычную свою клятву давай!

— Хорошо. Я не расскажу об этом никому, за исключением случаев пребывания в измененном состоянии сознания или крайней необходимости.

— Вот! Слушай, я вчера у Аринки Железновой дома была! Есть у меня секрет и тайна!

— Уже нет. — отвечает Юлианна: — после того как ты это мне сказала для меня лично это уже не тайна.

— Вот сколько тебя знаю, Юлька, ты не меняешься. — надувает губы Попрыгунья: — а знаешь что я тебе расскажу? Вот, слушай, у нее там… — Юлианна слушает Попрыгунью, кивая в нужных местах и думает о том, что можно назвать и Попрыгунью, и Капитаншу своими друзьями. С ними было легче чем с другими, ведь Попрыгунья и Капитанша очень редко кривили душой и всегда говорили то, что думают, не обижались на ее слова, которые она не всегда умела правильно подобрать к ситуации. Так что можно сказать, что один большой шаг вперед на пути к становлению такой как все она уже сделала. Правда оставался один важный аспект…

— Помнишь ты в тот раз говорила, что Виктора своим подругам в аренду сдавать будешь? — спрашивает Юлианна и Попрыгунья — подпрыгивает на месте.

— Ага! — говорит она и снова обнажает свои клыки, растягивая уголки рта в улыбке: — говорила-говорила! Буду на его извращенности деньги зарабатывать, по рублю за сеанс! Стану подпольной миллионершей как Корейко! Буду спать на чемоданах с деньгами и покупать черную икру с французским коньяком!

— Вряд ли это возможно. — говорит Юлианна, поправляя очки на переносице: — с учетом рабочего времени и оплаты за сеанс, установленной в один рубль это будет…

— Ой, Юлька! Это же шутка, не занудствуй! — отмахивается от нее Попрыгунья: — а здорово вчера Маринка класс показала, а? Скрытый талант! Я же со Светкой вместе росла в Кёнике, она никогда особых талантов в спорте не демонстрировала, а Маринка — вжух! Бац! Ого! — девушка жестами показывает, как именно «вжух» и куда «бац!»: — даже Витька офонарел! Я, говорит, тебя, Маринка, как секретное оружие буду сейчас тренировать и на голову Каримовой сброшу с «Энолы Грей», пусть знают. А ты слышала, что у нашей Ханши терки с властями в своей республике? Ужас! Говорят ее хотели в гарем какого-то передовика производства отправить, днем хлопок собирать, а по ночам в постели ему прислуживать, но гордая Айгуля отказалась и сбежала оттуда! На мотоцикле! Перестреливаясь! Всех перестреляла! А пятерых громил голыми руками задушила! И изнасиловала, вот! Надругалась над трупами, а теперь ей в Ташкент дорога заказана. Без нее на длинную плохо будет играть, она так в атаке играет, что ого! А если мы Маринку…

— Когда тебе удобно будет Виктора передать? — перебивает ее Юлианна: — мне на пару часов для ознакомительного сеанса. Я сегодня и в среду вечером свободна. Деньги оплачу, не беспокойся.

— А? — Попрыгунья округляет глаза и останавливается на месте, замерев и часто-часто моргая: — чего?

— Да я понимаю, что шутка. — говорит Юлианна и плечи Попрыгуньи слегка расслабляются: — конечно же шутка. Рубль — это слишком мало. Но ты учти, что я маме помогаю финансово и больше пятидесяти рублей за раз платить не смогу.

— Пятьдесят рублей? Чего?

— За один сеанс. — кивает Юлианна: — я так понимаю опыта у него много, а у меня мама внуков хочет. Но честно говоря — многовато, Лиль. Давай по двадцатке за раз, а?

— Погоди, погоди, Синицына… — Попрыгунья выставляет вперед руку, а второй массирует себе височную область: — это у тебя шуточки такие? То есть… ну смешно, конечно, просто истерика, но… от тебя не ожидала конечно.

— Вот что, Бергштейн. — наклоняется вперед Юлианна: — за язык тебя никто не тянул, я вообще могу по рублю оплачивать. Но так как мы друзья, то готова предложить больше.

— А…

— Вот и договорились. После тренировки… а где вообще все происходит? У тебя дома или у него? А то можно у меня, я недалеко от центра живу, на Слободской. — говорит Юлианна, чувствуя, что все делает правильно. Еще один шаг к тому, чтобы деревянная кукла стала наконец Настоящей Девочкой. У нее уже есть друзья, хотя никто не верил, что с ее состоянием она может ими обзавестись. Она — уже умеет дружить. Следующий шаг — любовь. Для начала — тренировка, как и в любом деле. Только через постоянное повторение, через формирования навыка и идет рост. Конечно, на самом деле она не так уж и сильно помогает маме, а деньги никуда не тратит, копит их на сберкнижке, так что могла бы и по пятьдесят рублей платить… но непонятно сколько именно тренировок ей понадобиться чтобы добиться своего, так что деньги лучше поберечь.