Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Нет, спасибо. — отвечает Юлианна, следуя утреннему ритуалу. Если бы не ритуал, она бы объяснила Важной Женщине что она следует за своей мечтой. За мечтой, которую она услышала в своем детстве, тогда, когда никто из сверстников не хотел с ней играть, потому что она «странная» и «чудная». А еще про нее говорили, что она грубиянка, не уважает старших, всегда говорит гадости и ведет себя неприлично. Профессора, которые занимались ее делом сказали родителям что она не отстает в развитии, ее проблема как раз в обратном — она слишком развита для своего возраста. Но умея умножать и извлекать квадратные корни из шестизначных чисел в уме, умея решать не просто задачи, но проблемы современной математики — она было совершенно лишена социальных навыков. Навыков, которыми обладает любой средний обыватель. Знанием, когда улыбнуться и пошутить, как именно пошутить чтобы никого не обидеть, к кому лучше подлизаться, а на кого надавить, умением распознать как на тебя реагируют люди, одобряют ли они твое поведение или нет…

В НИИ, где изучали Юлианну, на исследовании находилась еще одна девочка с похожим поведением, она была аутисткой и не умела общаться, но зато умела рисовать одним движением карандаша по белой поверхности бумаги — и больше всего любила рисовать бегущих лошадей. Стремительных, летящих во весь опор, на рисунках была видна каждая мышца, каждый волосок в гриве, так рисовал бы Леонардо да Винчи, это были готовые картины карандашом…

Постоянные занятия и медикаменты — излечили девушку, и она стала более социальной, научилась быть как все, здороваться, прощаться, смотреть в глаза и понимать других людей. Вот только как только она стала такой — она разучилась рисовать лошадей.

Чудес не бывает, огромная префронтальная кора мозга у обычных людей отвечает за социальные интеракции, за то, чтобы быть как все. Понимать как к тебе относятся по одному взгляду, намеку, «читать атмосферу» буквально как будто в воздухе написано «они тут тебя не любят». У Юлианны не было таких способностей, «читать атмосферу» она не умела. Зато освободившиеся ресурсы мозга были направлены на решение математических задач. В результате даже простое общение давалось ей с трудом, частенько она обижала и настраивала людей против себя сама этого, не замечая и конечно же не желая… но зато решала математически задачи любой сложности в уме.

Наверное, любой человек хотел бы иметь дополнительные возможности мозга, хотел бы решать задачи и уметь просчитывать ходы на шахматной доске, но только не тот, кто живет без возможности понимать других людей. Без возможности завести себе друзей. Любимого человека. Без возможности понять, что такое любовь. Например, вот у Юлианны есть Важная Женщина и она действительно важна для нее, она готовит ей завтраки, обеды и ужины, стирает ее одежду и гладит ее, следит за ее здоровьем, но в то же самое время надоедает ей постоянными вопросами и беседами. Она знает, что должна любить свою мать. Но что такое любить? Хорошо относиться? Она хорошо относится к Важной Женщине, никогда не кричит на нее и не обзывает, даже не говорит, что ей надоело выслушивать ее вопросы во время утреннего ритуала. Делает то, что согласно нормам социума положено «хорошей дочери» — корректно и вежливо выслушивает все и говорит — «НЕТ, СПАСИБО».

Наверное, каждый человек хочет того, чего у него нет. В детстве Юлианна прониклась историей Пиноккио, маленького деревянного человечка, который хотел стать Настоящим Мальчиком. Она и сама себя считала деревянной куклой, которая хорошо умеет считать. Куклой с симметричным лицом, гладким эпидермисом без наличия кожных заболеваний и высыпаний, с зрачками, реагирующими на свет. И если бы она согласилась пойти в НИИ к профессору Казанцеву, то она бы так и осталась деревянной куклой до самого конца. Но она разделяла мечту маленького деревянного человечка, она хотела стать Настоящей Девочкой. Почувствовать. Понять. Обзавестись друзьями, близкими и далекими знакомыми, стать как все. Именно поэтому она и играет в волейбол, ее знания помогают ей играть эффективно, если бы целью было выиграть медали и кубки, то она пошла бы в шахматы или на худой конец в теннис, где тоже могла бы просчитывать траекторию полета мяча и силу удара… но ей нужно было общение, а не награды. В спортивной команде люди общаются куда как ближе, чем на обычной работе. Стать профессором она всегда успеет, а вот научится быть как все… этому в НИИ не научат. В НИИ она сама будет больше экспонатом чем человеком, научным проектом, а не субъектом.

Все это она бы объяснила Важной Женщине, но… утренний ритуал. Она терпеть не может нарушать ритуалы, а этот — один из самых старых. Сколько она себя помнила — всегда было именно так. Поэтому она не объясняет ничего, а отпивает из своей чашки немного кипяченной воды.

— Ну вот. — сокрушается Важная Женщина: — ты уж извини меня, доченька, что я опять… просто у меня сердце за тебя болит. Мы с папой понимаем, что ты особенная, не такая как все… наверное и внуков нам не понянчить… ну да ладно, что я все о своем. Кушай, доча, я пойду в зал, белье поглажу… — и Важная Женщина встает и уходит в зал. Юлианна смотрит ей вслед и берется за ложку. Теперь можно и поесть. Она обязательно станет Настоящей. Если для этого нужно завести для Важной Женщины внуков — то заведет и их. Концепция зачатия ей известна… хотя раньше она никогда таким не занималась.

— О! Юлька, привет! — рядом с спорткомплексом ее догоняет Попрыгунья, догоняет и конечно же начинает подпрыгивать вокруг нее: — как у тебя дела? Настроение? Здоровье? У меня все хорошо! Давай сегодня в отбив сыграем!

— У меня тоже все нормально. — отвечает Попрыгунье она: — рада что ты заметила.

— Конечно! Я же за всеми слежу! А Маслова и Маркова сказали будто у меня тайн никаких нет, представляешь! — выпаливает Попрыгунья и подпрыгивает на месте: — неправда же! Скажи, скажи!

— Не знаю. — отвечает Юлианна: — потому что если у тебя есть секреты и тайны, то они должны быть секретными и тайными, понимаешь? Следовательно ты должна производить впечатление человека, у