Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Ещё как, — тут Триша повернулась ко мне. — А вам я сейчас надиктую, что и как приготовить. — Половина дня как раз останется… наверное, твоё безумие, Арн, заразно. Но хотя бы никто не скажет, что я сделала меньше, чем могла.

— Ура? — в установившейся тишине шепотом переспросила Сара.

[*Мнение автора может не совпадать с мнением персонажа, если что. Не смотря на всю прогрессивность своих взглядов, Триша — средневековая женщина, и потому имеет вполне ожидаемый взгляд на брак.]

Глава 9-3

* * *

— Все девчонки — круглые дуры! — поделился со мной сокровенным, выстраданным знанием опытный двенадцатилетний пиромант. Подумал, и немного подсластил выписанную старшему, но непутёвому товарищу пилюлю. — Твои хоть красивые.

«Зачем ты их себе столько набрал?» не прозвучало, но явственно повисло в воздухе.

— Совсем все? — на всякий случай уточнил я. — А как же твои сёстры? Вот Сара например — она же «свой парень», нет?

— Была, — дёрнул щекой пацан. — А как сиськи отрастила — такой ветер в голове поднялся, куда там Ладке!

— Это ты маму сейчас процитировал? — без проблем угадал я. Ножи в доме Мартина наточены были идеально, потому отвлекаться на разделку кроличьей тушки мне особо не приходилось. Руки словно сами двигались, отделяя мясо от костей, хрящей и сухожилий.

— Я сам так тоже думаю! — совсем по-детски надулся неофит. С его ладони срывался сплошной поток огня — и исчезал в раскрытой топке кухонной плиты. Кое-кто, похоже, переоценил свои навыки во владении местной бытовой техникой (да легко, я уже сто раз делал!), но признаться в этом? Никогда! Впрочем, в соревновании между кучкой бурого угля и потоком рукотворного огня победитель был определён заранее.

— И всё же исключения есть, — я полюбовался на дело рук своих: набор абсолютно чистых костей, выложенных в идеальном порядке, словно я собрался из них потом восстанавливать скелет. Рядом кучка буроватого жира (пойдёт на сковороду вместо масла), выделенные и тоже разложенные одна к одной мышцы кроля. Хорошо хоть всё остальное сразу в мусорное ведро отправил. Профессиональная деформация: и понимаю, что сейчас аккуратность не нужна, но и попытка её не придерживаться вызывает настоящий физический дискомфорт. — Вот тётя Триша, к слову.

— Ну… Папе просто повезло, — крыть двенадцатилетнему знатоку женской натуры оказалось нечем. — Ой! Разгорелось…

— Тебе тоже однажды повезёт, — я пинком захлопнул топку, из которой волнами стало распространяться тепло, и, что хуже, вылетать пока ещё отдельные искры. Обжечься Вику не грозило, а вот прожечь ткань, например, занавесок подобные «безобидные» огоньки очень даже могли.

Как жена Мартина справлялась с этой всей примитивной и потому жрущей уйму сил и времени бытовухой без магии — ума не приложу. А ведь у неё ещё и времени на возню с документами в этом своём «Варнавском центре накопления, обработки и распределения информации» хватает. Звучит громко, а на деле это что-то вроде заштатного почтового отделения пополам с архивом и штатом в три человека. Причем собственно с бумагами возится именно неодарённая дочь магов, а остальные двое «подай-принеси» и «подмети тут». И ведь не сказать, что работы — нет: именно сеть подобных «центров» и обеспечивает сообщество магов стабильным притоком свежей крови, в смысле — учеников. Тот еще гемморой, учитывая, что за правило у магов, решившихся на наставничество, считается брать неофитов с другой стихией*…

Я умостил тяжеленную чугунную сковороду на комфорку, постаравшись не выпустить новый рой искр, и закинул жир. Тришу моему бывшему наставнику лучше не злить — одно попадание этой, с позволения сказать кухонной утварью — и никакая магия, кроме Жизни, не поможет. А ведь тут масса других опасных предметов — одна скалка, больше похожая на бейсбольную биту по габаритам и весу, чего стоит! Так, на очереди к нарезке — овощи: как раз успею к тому моменту, как чугун раскалится.

[*О принятой системе нахождения и обучения учеников подробно рассказано в романах «Баронет» и «Аколит»]

— А правда, что твоя… ну эта, с большим, — Вик показал руками, что имеет в виду и заалел ушами: стати Наты не оставили еще юного, но уже мужчину равнодушным. — Настоящая ведьма? Ну, прямо как из сказок!

— Скажем так: как мне удалось выяснить — многие сказочные сюжеты имеют под собой вполне реальное основание, — покачал головой я. По уму сначала надо было поджарить мясо, убрать, отдельно обжарить овощную смесь и после соединить на сковороде первое и второе… но мы же мужики, блин! Не до изысков, а то мой собеседник, глядя на сковороду, уже то и дело слюни глотает.

Довольно дурацкая ситуация: в доме полно еды, а мы тут напрягаемся. Вот только снедь, перетащенная из тележки в погреб — она «на праздник». Подозреваю, если бы мы слегка отъели — никто бы и не заметил, но… Жена пироманта права: традиции важны. Съесть деликатесы сейчас всё равно что себе часть торжества испортить. И ладно мне — а вот подрастающее поколение может всерьез расстроиться. Чтобы ёлочные игрушки были «настоящими», нужно повесить их «в последний момент», может, за день до Нового Года, а может и в сам новогодний вечер. Потому как если сделать всё за месяц а потом ещё месяц держать на виду — какой же это праздник? Так, обыденность.

В общем, как видите, короткий разговор с Тришей будто что-то повернул у меня в голове: начал задумываться о вещах, от которых раньше отмахивался. И хорошо, потому что дипломат должен работать головой. Вспоминаю, как я, не взирая на историю и сложившиеся обычаи начал переделывать общество отвальных в одной конкретно взятой деревне — оторопь берет.

Может, и мне, и зарубежникам в какой-то мере повезло, что Шрам именно в этот момент отступил — а то я бы им там напрогрессорствовал… Брр, как вспомню — так вздрогну! И ведь у меня получилось всех заставить выполнять свой план, причём ещё и добровольно. Нужно в будущем как-то поаккуратнее обращаться с этой способностью, раз уж, как выяснилось, она у меня есть. Как там, интересно, Баюн, Неясь и остальные? Надеюсь, Вирн справится и сдержит обещание — переселят всех под защиту республики максимально быстро и аккуратно…

— Стал говорить прямо как папка, — фыркнул подросток. Я невольно напрягся: на лице ребенка на секунду проступила совсем недетская грусть. И вот опять: отреагировал куда острее, чем раньше. М-да, это ведь и называется — повзрослел? Или просто дурная привычка сложилась брать ответственность за всё подряд, ага.

— Взрослые так говорят друг другу,