Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Выдержав паузу в несколько секунд, юноша открыл дверь, отступил в сторону и широким жестом пригласил меня внутрь.

Двинулся вперёд. А здесь… необычно. Готическая мрачность сплеталась с восточной мистикой. Эдакий фен-шуй по-средневековому. Бенджамин восседал у торца массивного стола, его силуэт чётко вырисовывался на фоне высокого окна, через которое свет Вортаны падал серебряными полосами. Рядом с ним, словно тень, сидел человек в капюшоне.

Продолжил путь, сканируя детали. На стенах красовались трофейные головы тварей, которых я не сумел опознать. С рогами, закрученными в бараньи, с клыками длиной в человеческую ладонь, с пустыми глазницами. В дальнем углу стоял навигационный стол. Канделябры отбрасывали причудливые тени, а жуткие статуи явно следили за каждым моим движением. На подоконнике из горшков выглядывали бонсаи с фиолетовой листвой. Их ветви извивались в странных позах.

Бенджамин поднялся с кресла.

— Добро пожаловать. Мы вас заждались, — бархатным голосом поприветствовал лидер. Он жестом указал на место слева от себя. — Прошу, располагайтесь. Нам предстоит важный разговор.

Время подбиралось к полуночи, усталость накатывала. Хотелось закончить эту встречу как можно скорее и обнять подушку… или Калиэсту. Или их обоих — и уснуть поскорее.

— Здравствуйте, здравствуйте, — буркнул я, плюхнувшись на кресло с такой силой, что оно скрипнуло под моим весом.

Взгляд тут же уперся в человека напротив. Сквозь тень капюшона виднелись лишь фрагменты лица: бородатый подбородок, острый нос и… изуродованная щека. Шрам пересекал её от скулы до уголка рта.

Поймав мой изучающий взгляд, незнакомец запрокинул голову назад. Капюшон соскользнул, открывая лицо.

Абдулла.

— Узнаю почерк, — вырвалось у меня первое, что пришло в голову. Я кивнул на его лицо. — Удивительно, как быстро ты сумел поправиться после нашей недавней встречи.

Абдулла затрясся, словно его пронзил разряд тока и стиснул губы до белизны. При этом лицо его оставалось каменным, глаза смотрели в пустоту, и мне показалось, что он находится где-то очень далеко отсюда. Может, до сих пор не отошёл?

Любопытство взяло верх. Я протянул руку над столом и несколько раз щёлкнул пальцами перед его лицом, наблюдая за реакцией, как психиатр за пациентом.

ЩЁЛК, ЩЁЛК, ЩЁЛК.

Бенджамин нарочито громко прокашлялся. Это, видимо, послужило триггером, потому что Абдулла вздрогнул и моргнул, словно очнувшись от транса. Его глаза обрели фокус, и он медленно повернул голову ко мне. На лице проступила заискивающая улыбка.

— Надеюсь… — прогнусавил советник, — надеюсь, вы простите мне мою прежнюю ошибку, о наихрабрейший. — Он склонил голову так низко, что едва не коснулся лбом стола. — Как же неразумно, как глупо было применять боевую ментальную магию против вас.

Моё лицо невольно сморщилось. Этот звук больше напоминал шипение змеи, чем человеческую речь. Слишком хорошо я помнил таких типов ещё со школьных времён… кхм-кхм, в общем, нелегко им жилось. Смущало, почему столь «благородный» муж постоянно находится в компании лидера фракции. Что связывает мудрого правителя с этой гадюкой? Полагаю, вскоре пойму причины их дружбы.

— Прощаю, на первый раз, — произнёс я с ледяной усмешкой, намеренно растягивая слова.

Хотелось вывести его из себя. Этот тип настолько раздражал, что руки сами тянулись к кобуре на поясе справа, которой, к сожалению, больше не было последних вексов так двадцать.

Оба собеседника позволили себе улыбнуться, и Абдулла даже тихо хихикнул. Я ожидал немного другого эффекта. Но получилось ещё лучше.

— Прежде чем приступить к обсуждению важных вопросов… — начал Бенджамин, облокотившись на стол. — Я бы хотел поблагодарить вас за спасение нашей фракции. Минутку, пожалуйста.

Он раскрыл цифровое полотно и принялся бегать пальцами по её поверхности, будто играя на невидимом фортепьяно. Несколько мгновений спустя в моём поле зрения материализовалось уведомление:

Вы оказались удостоены высшей фракционной награды.

Слава повышена до 39 пунктов. (+5).

Я невольно присвистнул от удивления. А что, так можно было? Всё это время я думал, что слава — штука неподконтрольная кому-либо, зависящая только от подвигов и Парадигмы.

Бенджамин считал мой немой вопрос с лица и поспешил ответить, слегка наклонив голову:

— Лидер фракции в праве повышать славу своим подопечным, это верно. — Он поднял указательный палец, как учитель, объясняющий урок. — Но не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Подобная награда требует фракционных очков, которые, увы, медленно восполняются и являются стратегическим запасом для развития острова.

Неужели только что потратились ценные ресурсы?

Он поймал мой возмущённый взгляд.

— Но не переживайте по этому поводу. За оборону Новой Земли мы получили гораздо больше очков, чем я израсходовал только что, и в этом есть ваша заслуга.

— Благодарю! — облегчённо откинулся на спинку стула. — Очень приятный и ценный подарок. Теперь, может быть, приступим к обсуждению тех самых важных вопросов?

Бенджамин устало кивнул и улыбнулся. Он провёл рукой по лицу, и я заметил, как дрогнули его пальцы. Усталость? Или что-то другое?

— Чтобы выжить в противостоянии с жужжерианцами, — продолжил он, и голос его стал жёстче, приобрёл командные нотки. — Нам необходимо сосредоточиться на эффективности и единстве. К сожалению, имеется пара негативных факторов, которые существенно замедляют развитие фракции. Некоторые из моих лучших бойцов уже занимаются устранением этих помех. Увы… — раздосадованно выдохнул. — Результат — околонулевой.

При этих словах что-то щёлкнуло в моём мозгу. Уже догадывался, к чему он клонит, и решил упредить его просьбу.

— Речь идёт о расколе между нами? — спросил я прямо, не желая ходить вокруг да около. — О противостоянии Северян и Горожан?

Лидер фракции усмехнулся. Он медленно покачал головой.

— Увы, но нет, мой друг. Это далеко не самые главные проблемы на пути к могуществу и процветанию нашей фракции. Хотя ситуация с расколом получилась, признаю, крайне прискорбной.

Он встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Боюсь, Холодов никогда не согласится объединиться с Горожанами напрямую. У него слишком гордый нрав, слишком много старых обид. — Бенджамин повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула искра надежды. — Впрочем, не всё так плохо. Мы хоть и действуем порознь, но поддерживаем тесное сотрудничество. Это… приемлемый компромисс. Проблема имеет совершенно иной формат, — продолжил Бенджамин, возвращаясь к столу. Он сел и впился в меня взглядом. — Скажите, вы слышали что-нибудь о нашей шахте? О той, что ежедневно приносит около пятидесяти тысяч осколков бездны?

Мои брови взметнулись вверх так резко, что едва не достигли линии волос. Пятьдесят тысяч? Ежедневно? Это же настоящая курица, несущая