Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Чёрт, как же быстро летит время, когда его приятно проводишь. Нас пригласили в таверну «Кудлатый оборотень», где должны были собраться земляне для поминальных речей.

Как же не хотелось покидать тёплую кровать, но долг обязывал. Я поправил растрёпанные волосы Калиэсты, и мы устремились вниз, где в гостиной на первом этаже собрались все выжившие. Глупо было бы надеяться, что несколько часов утех в одном доме останутся незамеченными. Мне было плевать. Не подросток. Больше за подругу переживал. Всё же мужчины не подали виду, а женщины лишь многозначительно улыбались.

* * *

Спустя пару закоулков мы вынырнули на ту самую улицу со стелой в виде кулака на наконечнике. Дальше — поворот налево, в противоположную сторону от Оушен-бульвара.

Радовало то, что Ханна соизволила сегодня надеть футболку. Впервые за всё время. И это было чертовски уместно. Несколько раз ловил её холодный и грустный взгляд. Видимо, она больше всех пронялась гнетущей атмосферой скорби.

Я догнал Густаво и задал вопрос, который не давал покоя:

— Что ты сказал тому слащавому ублюдку, который лез к Калиэсте на площади?

Бывший олигарх не сдержал удовлетворённого смеха.

— Когда-то ты спас меня от казни. Меч Такеши едва лоб не разрубил. Я помню добро и всё прекрасно понимаю. Твой взгляд с трибуны кричал громче любых слов. Мне ли, испытавшему все грани любви, этого не понять? А тому качку я просто сказал, что у моего капитана недавно «села батарейка», — он выделил последние слова странной интонацией.

— Какая ещё батарейка? — я аж сморщился от недоумения.

— Вот и он задал этот же вопрос, один в один! Ответ: та самая, из которой ты ежедневно выцеживал кровь, оставляя ровно столько, чтобы не умерла. Впрочем, в конце концов она всё-таки умерла. Ха! Я объяснил качку, что твой взгляд, направленный на него, означает одно: капитан нашёл себе новую батарейку!

Меня как холодной водой обдало, даже остановился.

— Ты совсем ошалел? Ты хоть представляешь, какие слухи поползут?

Он ржал как мустанг, а я хотел дать ему как следует по хребту пяткой.

— Не обессудь, начальник, — задыхаясь от смеха, ответил Густаво в стиле Яниса. — Но я единственный, кто просёк фишку. Поверь, тот парень был непрост и ключики подбирать умел. Даже завидно стало.

Он подмигнул, будто с пониманием дела, и продолжил идти. А я так и остался стоять, как вкопанный, пока меня внезапно под локоть не подхватила бабуля Юаньжу, задавая темп.

— Капитан, вы же не против, если я устроюсь работать в местный госпиталь? Стара уже для морских приключений.

— Да… конечно.

— Буду варить зелья для вас и обслуживать вне очереди в больнице, в случае чего, — подмигнула она. — И за домом пригляжу, если далеко уплывёте.

Так мы и шли, пока не увидели целую улицу, заставленную столами, полными еды, но больше горячительными напитками.

Прибыли с опозданием, и поиск подходящего места превратился в настоящий квест. Толпы людей заполонили каждый свободный уголок, но нам повезло. Удалось отыскать просторный участок, где компания из более чем пятнадцати выживших могла расположиться с комфортом.

Такеши и Давид тоже присоединились к нам. Корабль остался совершенно пустым, что в обычных обстоятельствах показалось бы безрассудством. Но всё было под контролем. Портовое управление взяло на себя патрулирование береговой линии и охрану всех пришвартованных судов. Услуга, разумеется, платная. Сотня осколков бездны в сутки за корабль шестого ранга. Цена справедливая, и мы легко могли себе это позволить. Главное другое — местным можно было доверять.

Воровство в магическом мире наверняка дело рискованное. Некоторые жители обладали способностью читать мысли, а другие развивали навыки следопытов до такой степени, что могли выследить преступника по самым незначительным уликам. Представьте себе вора, который пытается что-то украсть, зная, что его намерения могут прочитать ещё до совершения кражи, а след найдётся даже через несколько дней после происшествия.

Впрочем, постоянно оставлять судно без вахтенных я не намеревался. Возможно, лишь сегодня.

Что интересно, свободных капитанов среди землян было немного. У всех новоприбывших изымали суда с целью перепрофилировать их под регулярную армию. Да, платили скромные компенсации, однако далеко не всех это радовало. Именно такой указ издал Бенджамин. Звучит несправедливо, однако я был согласен с раскладами.

На нашу шхуну никто не претендовал, хотя, с её легендарными парусами, стоило бы. Немного смущало особенное отношение. Дом подарили, корабль оставили. Это всё попахивало тем, что в будущем за преференции будет спрос. Хотя, быть может, я слишком далеко и негативно думаю. Может, правительство попросту благодарно за содействие в обороне?

Витая в мыслях, обратил внимание на то, что за соседним столом расположилась группа молодых людей, у которых склеры были синего цвета. Впервые такое видел у косоглазого прилипалы на площади и решил, что это особенности его класса личности или какая-то болезнь. Теперь же понимал, что дело в чём-то другом. Их поведение казалось странным и подозрительным. Нервничали, теребили одежду, суетливо озирались, места себе не находили. Губы пересохшие, взгляды бешеные, но пустые. Как будто наркоманы, на которых я в прошлом насмотрелся. Так себя ведут под воздействием ломки.

Всё же проводить расследование сейчас намерения не было. Успеется.

Здесь, на улице, собралось более пятисот человек. Остальных не было видно. Кто-то нёс службу, кто-то отсыпался после дежурств, а кто-то попросту не мог заставить себя прийти. Боль утраты у каждого своя, и не все готовы делить её с толпой.

Еда на столах была простой до примитивности, но это не имело значения. Местная рыбёшка в сушёном и жареном виде, похожая по размерам на мойву, пузатые караваи, тушёные овощи на гарнир и горы бутылок.

Воздух гудел от приглушённого гомона, сотни голосов сливались в один протяжный стон скорби. Лица вокруг были серыми, словно припорошенными пеплом. Некоторые уже успели хватить лишнего.

Внезапно люди затихли. На пороге таверны появилась знакомая фигура Криса Якобса. Широкие плечи, которые когда-то казались способными выдержать любую тяжесть, теперь слегка сутулились. Он поднял руку, и последние разговоры смолкли.

— Друзья. Мы здесь, чтобы помнить тех, кто больше не вернётся домой.

Крис говорил о долге, о памяти, о том, что смерть товарищей не должна быть напрасной. Простые слова, но они резонировали в сердцах слушающих.

Земляне синхронно подняли кружки к губам. Пиво, эль, крепкий ром — каждый пил то, что помогало заглушить боль. Я осушил стакан с обычной водой.

— Помянем Энтони Брукса. Светлая ему память!

— Светлая! — отозвались люди.