Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

— Господи, глупость какая. А смысл?

— Смысл в том, чтобы не мучиться в бездне.

Джошуа ухмыльнулся пакостной улыбкой Калвертов и, нагнувшись, чмокнул ее в щеку.

— Спасибо, Келли.

— За что, бабник чертов?

— За веру. Похоже… к ней и правда каждый приходит сам.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, то умрешь молодым.

— И останусь прелестным трупом. Знаю. Но я все же уйду в этот рейс.

В печальных глазах Келли плескались обида и боль, и давнее желание. Но она понимала, что пропасть между ними слишком широка. И Джошуа понимал тоже.

— Не сомневалась. — Она чмокнула его настолько платонически, что это казалось не больше чем жестом вежливости. — Береги себя.

— Но было здорово, пока между нами что-то было, верно? — спросил он ее уже в удаляющуюся спину. Келли, не оборачиваясь, небрежно отмахнулась.

— Черт, — буркнул он.

— А-а, Джошуа. Хорошо, что я тебя застал.

Он обернулся к Хорсту:

— Прекрасная служба, отец.

— Спасибо. На Лалонде у меня совершенно не было практики. Приятно знать, что старые привычки мне не изменяют.

— Дети здорово поправились.

— Надеюсь — при таком-то внимании. Для старого жителя аркологов вроде меня Транквиллити — удивительное место. Знаешь, церковь здорово ошиблась в отношении биотеха. Это изумительная технология.

— Новое доброе дело, отец?

Хорст фыркнул.

— Спасибо, у меня и так хлопот полон рот. Кстати, о… — Он вытащил из кармашка рясы маленький деревянный крестик. — Возьми это с собой в путь. На Лалонде он все время был со мной. Не уверен, приносит ли он удачу, но тебе-то он точно пригодится больше, чем мне.

Джошуа неловко принял подарок, не уверенный, то ли в карман его засунуть, то ли на шею повесить.

— Спасибо, отец. Он будет со мной.

— Доброго пути, Джошуа. Да пребудет с тобою Господь. И попробуй в этот раз не грешить.

Джошуа ухмыльнулся.

— Попробую.

Хорст поспешил обратно к детям.

— Капитан Калверт?

Джошуа втянул воздух сквозь зубы. Теперь еще что?

— Он самый, — ответил он в начищенную медную кирасу, облегавшую определенно женское тело.

Космоник, которому принадлежала кираса, напоминал робота паровой эпохи — металлическое тело и резиновые гибкие сочленения. Определенно, решил Джошуа после беглого осмотра, космоник, а не усиленный боевик — слишком точные вспомогательные системы окольцовывают браслетами запястья. Работник, а не воин.

— Меня зовут Болью, — проговорила космоник. — Я была подругой Варлоу. Если вы ищете ему замену, я бы хотела предложить себя.

— Господи… Вы такая же прямолинейная, как ваш друг, это точно. Но он вашего имени, кажется, не упоминал.

— Он много говорил о своем прошлом?

— Не слишком.

— И?..

— Простите?

— Я могу рассчитывать на это место?

Она датавизировала свой файл CV. В черепе Джошуа завертелась таблица данных, вытесняя чувство возмущения тем, что кто-то попытался занять место Варлоу на его поминальной службе, и неохотным одобрением — при такой наглости специалист просто не может не быть компетентным, иначе при таком отношении к людям он долго не продержится.

Торопливо просмотрев файл, Джошуа обратил внимание, что Болью семьдесят семь лет.

— Служили во флоте Конфедерации?

— Да, капитан. Тридцать два года назад. Мастер по ремонту боевых ос.

— Вижу. На Лалонде флот выдал ордер на мой арест и задержание «Леди Мак».

— Думаю, у них была на это причина. Но я не служу двум капитанам.

— М-да. Это хорошо.

Джошуа с его места хорошо было видно, что на последней скамье сидят еще трое космоников и ждут, чем закончится их разговор. Он датавизировал сетевому процессору собора.

— Транквиллити?

— Да, Джошуа?

— У меня три часа до отлета, и для шуток нет времени. Эта Болью на уровне?

— Насколько я могу судить, да. В моем космопортс она работает уже пятнадцать месяцев и за это время в контакт с инопланетными агентами не входила. С усиленными боевиками и торговцами худшего сорта близко не сходится. В основном общается со своими сородичами — космоники, как правило, держатся вместе. Общительность Варлоу была скорее исключением, чем правилом.

— Общительность? — Джошуа вздернул брови.

— Да. Ты не заметил?

— Спасибо, Транквиллити.

— Всегда рад помочь.

Джошуа прервал связь.

— Нам придется летать на одном растровом узле, пока я не найду запасного, и в ходе рейса у нас могут возникнуть проблемы, — предупредил он Болью. — Деталей пока сообщить не могу.

— Это меня не волнует. Я полагаю, что ваши способности сведут любую угрозу к минимуму, «Лагранж» Калверт.

— Господи! Ладно, добро пожаловать на борт. У тебя два часа, чтобы собрать барахлишко и занять койку.

Причальная колыбель мягко вытолкнула «Леди Макбет» из дока СА5-099. Чтобы понаблюдать за ее отбытием, к сенсорам космопорта подключилась несколько сот человек — агенты всяческих разведок, наслушавшиеся баек и оттого любопытствующие команды других звездолетов, репортеры, записывающие отлет на случай, если в рейсе произойдет что-то интересное.

Иона наблюдала, как выскальзывают из пазов терморадиаторы, точно в насмешку над раскрывающимися для полета птичьими крыльями. По периметру корабля вспыхнули крохотные огоньки химических маневровых двигателей, осторожно выводя звездолет из колыбели.

При помощи сродства она наблюдала, как поздравляют друг друга усталые монтажники, как выверяют вектор отлета диспетчеры, как у себя в комнате Келли Тиррел смотрит за отправлением через сенсоры космопорта.

— Крайне удачно, что Келли Тиррел не захотела отправиться с ним, — заметил Транквиллити. — Тебе пришлось бы задержать ее, а это привлекло бы лишнее внимание.

— Конечно.

— Он будет в безопасности, Иона. Мы с ним, чтобы помогать и отчасти — отдать за него кусочек жизни.

— Ты прав.

Полыхнули ярко-голубые ионные движки «Леди Макбет», затмевая прожекторы причала. Через сенсоры платформ СО Иона следила, как звездолет направляется к Мирчуско. Джошуа вывел его на круговую орбиту в ста восьмидесяти тысячах километров над планетой, отключив в нужный момент все три термоядерных двигателя. Ионным движкам пришлось вспыхнуть всего дважды, выправляя траекторию, прежде чем терморадиаторы начали убираться в корпус.

Транквиллити ощутил гравитонный всплеск, когда разрядились растровые узлы корабля, и крохотная тяготеющая точка пропала.

Иона обратилась к более насущным проблемам.

Демарису Колигану казалось, что он неплохо поработал над костюмом, вообразив на себе элегантный желтовато-коричневый пиджак с серебряной отделкой, и вполовину не такой пестрый, в каких щеголяли некоторые лейтенанты Организации.

В последний момент он добавил алую розочку в петлице и кивнул в елейную рожу Бернарда Олсопа, который должен был провести его в никсоновские апартаменты.

В салоне его ждал сам Аль Капоне. Костюм его мало отличался от того, что был на Демарисе, но на Капоне он сидел настолько блистательно, что его не