Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

— Но мама…

— Ее уже нет здесь. Это уже не она. Теперь беги. Там, в лесу, морские пехотинцы. Если побежишь быстро, ты их найдешь, прежде чем они улетят. Они за тобой присмотрят. Теперь беги! — рявкнул он суровей, чем хотел.

Паренек глянул торопливо в глубь дома и опрометью ринулся к лесу.

Мойо подождал пару минут, чтобы удостовериться, что малыш перелез через ограду, потом вернулся в дом. Если бы заложником был взрослый, совесть в нем не заговорила бы, но ребенок… Что-то человеческое в нем все же осталось.

Через окно холла видна была дорога. По ней катились машины, собранный Аннстой Эклунд странный конвой — были в нем современные машины, старые модели со всех планет, из всех столетий, боевые машины, точно выехавшие из музея, кто-то вообразил для себя даже лязгающую и фырчащую паровую повозку, капавшую на дорогу водой из прохудившихся труб. Сосредоточившись, Мойо мог различить под хитроумными материальными миражами контуры реальных машин и тракторов.

Дома, на Кочи, Мойо всегда мечтал об автомобиле-купе — боевой осе на колесах, способной втрое превышать лимит скорости. Денег на первый взнос, правда, у него так и не хватило. Теперь он мог получить такую машину, просто подумав о ней. От этой мысли Мойо почему-то стало грустно. Половину очарования машине придавала именно ее недоступность.

Он долго стоял у окна, желая удачи будущим завоевателям мира. Он обещал Аннете Эклунд свою помощь — в эту ночь он открыл для одержания пятерых жителей Экснолла. Но сейчас, задумавшись о будущем, он понял, что не сможет повторять это варварство по десять раз за час. Мальчишка доказал ему это. Для Эклунд и ее ударного отряда Мойо был бы только обузой. Лучше остаться здесь и привести в порядок дом. После войны всем нужна будет передышка.

Завтрак получился… интересный. Тсрмоиндукционная панель на кухне свихнулась, стоило ее включить. Тогда Мойо уставился на нее, припоминая старую плиту, стоявшую у бабушки в доме, — почерневший чугун и раскаленная добела решетка. Такой изумительной еды, что готовила бабушка на этом анахронизме, Мойо не пробовал с детских лет. Сейчас индукционная панель потемнела, расширяясь, сливаясь с желтеньким композитным буфетом, на котором стояла, — и вот уже в печи тихонько потрескивают брикеты угля, и решетка исходит жаром. Мойо с ухмылкой оглядел свое достижение и поставил на плиту медный чайник. Пока вода кипела, он обшарил буфет в поисках еды. Пакетов нашлось уйма — современная, химически питательная, совершенно безвкусная жратва. Мойо швырнул парочку на чугунную сковороду, заставив фольгу истаять, обнаружив пару сырых яиц и несколько ломтиков свинины с проростью (кожица не снята, как ему нравилось). Чайник мелодично засвистел как раз когда яичница начала шкворчать.

Холодный апельсиновый сок, хрустящие мюсли, яичница с беконом, сосиски, почки, тосты с маслом и мармеладом и несколько чашек чая по-английски — завтрак стоил того, чтобы дожидаться его двести лет.

Доев, Мойо перекроил скудное одеяние Эбена Пэвита в очень ярко-синий дорогой костюм вроде тех, что носили выпускники-богачи в его первый студенческий год, и, довольный, отворил парадную дверь бунгало.

На Кочи не было городов, подобных Эксноллу. Мойо он приятно удивил. Основываясь на редких кадрах из новостей, он всегда представлял королевство Кулу еще более официозным, чем его собственная, произошедшая от японской, культура. Однако Экснолл строился без какого-либо определенного плана. Одержимый бродил по его широким улицам в тени могучих харандрид, радуясь всему, что попадалось на его пути, — лавочкам, вычищенным до блеска кафе, булочным и барам, крохотным паркам, симпатичным домикам, даже снежно-белой дощатой церквушке с красной черепичной крышей.

И Мойо был не единственным, кто исследовал новообретенный мир. Когда Аннета Эклунд покинула город, несколько сот человек остались. Большинство, как и он сам, просто бродило по улицам, стараясь не встречаться взглядами с сотоварищами. Все они разделяли общую тайну: что мы натворили, что с нами сделали, чтобы вернуть наши души в эти тела? Атмосфера установилась почти похоронная.

Прохожие были одеты в костюмы своих миров и эпох, но ничего экстраординарного в их одеждах не было. Склонные принимать гротескные или сказочные обличья уехали вместе с Эклунд.

Мойо с восторгом обнаружил, что некоторые кафе открыты. Одержимые владельцы деловито воображали для них новые, старинные (в двух случаях ретро-футуристические) интерьеры. Весело булькали и шипели кофеварки, по улицам разносился аромат свежевыпеченного хлеба. А потом Мойо увидел машинку для пончиков. Она стояла в витрине одного из кафе — прекрасное старинное сооружение из тусклой полированной стали с эмалевым фирменным знаком на передней стенке. Машина была добрых двух метров длиной. Огромная воронка на одном конце ее была полна белого жидкого теста. Из насадки выползали на металлический конвейер сырые пончики, чтобы свалиться в длинную ванну с кипящим маслом, и, проплыв по ней в окружении золотых пузырьков, поджаристо-коричневыми вывалиться на другой стороне в поднос с сахарной пудрой. В утреннем воздухе висел восхитительный запах. Мойо добрую минуту стоял, прижавшись носом к стеклу, завороженный парадом шествующих мимо под гудение и пощелкивание электрических моторов пончиков и игрой бирюзовых язычков газового пламени под ванной. Ему никогда не приходило в голову, что в Конфедерации могло сохраниться нечто настолько изумительно архаичное, примитивное и все же сложное. Он распахнул дверь и вошел.

Владелец (новый) — лысеющий мужчина с повязанным на шее платком, в фартуке в синюю и белую полоску — стоял за прилавком, протирая тряпицей его полированные деревянные просторы.

— Доброе утро, сэр, — приветствовал он Мойо. — Чего изволите?

«Это бред, — подумал Мойо, — мы оба покойники, нас обоих вернуло к жизни чудо, а его интересует только что я собираюсь жрать? Нам бы познакомиться поближе, попытаться понять, что случилось, чем все это обернется для вселенной…» Но он ощутил, как в сознании хозяина нарастает тревога, осознал чудовищную хрупкость его рассудка.

— Мне, пожалуйста, один пончик, уж больно они симпатично выглядят. И… горячего шоколада у вас не найдется?

Хозяин облегченно улыбнулся. На лбу его выступил пот.

— Да, сэр.

Он забренчал за прилавком банками и чашками.

— Как думаете, у Эклунд получится?

— Полагаю, да, сэр. Она, похоже, знает что делает. Слышал, она прилетела с другой звезды. Упорная, видимо, особа.

— О да. А вы откуда будете?

— Из Брюгге, сэр. Двадцать первый век. Славный в те времена был город.

— Не сомневаюсь.

Хозяин выставил на прилавок дымящуюся кружку горячего шоколада и пончик. «И что теперь?» — подумал Мойо. Какими деньгами расплачиваться, он не имел понятия.

Ситуация с каждой секундой становилась все более сюрреальной.

— Я запишу на ваш