Беспризорник - Александр Иванович Седых

разодрана, в истерзанные голые груди впились острые зубья железных прищепок. От них тянулись чёрные провода к размеренно жужжащей машинке с ручкой привода, которую крутил флегматичный палач в кожаном фартуке. Тело полуголой девушки было подвешено к потолочной балке в питейном зале таверны Билла. Ноги связаны медной проволокой, конец которой опущен в тазик с водой на мокром полу. Василиск чуть запрокинул голову Марты и её глазами увидел, что ладони прибиты к балке огромными гвоздями.

Рядом висел полный мужчина с дымящимися подпалинами на коже, лицо превращено ударами в кровавое месиво. Судя по обрывкам рясы на теле — священник. Василиск пару раз видел падре с соседнего острова, но сейчас было трудно узнать кого-либо в залитом кровью человеке. Лишь сорванный наперсный крест, утонувший в луже крови под ногами истязаемой жертвы, подтверждал догадку.

Василиск переместил взгляд вглубь зала. У стены кучей свалены замученные тела рыбаков из посёлка, тех, что обычно подряжались копать могилы на местном кладбище. В углу зала лежали лопаты, испачканные в земле. Рядом — выпотрошенный грязный холщовый мешок и ворох тряпья вперемешку с соломой. Чуть ближе к окну, на столе, покоился полуистлевший труп рослого мужчины с чёрной кожаной повязкой, закрывающей глазницу. Василиск безошибочно признал в нём тело своего похитителя, захороненного на Пустом острове.

Выходит, инквизиторы замучили до смерти похоронную команду, но прежде заставили разрыть могилы и вытащить труп одноглазого наёмника и чучело, захороненное вместо Василиска. Уже допросили с пристрастием священника, участвовавшего в отпевании покойников, и теперь взялись за кухарку, которая подсунула мешок с чучелом и камнями. Во второй раз слуги Святой инквизиции себя не позволят одурачить — теперь они выжимали из северных аборигенов все крохи информации.

У окна, обращённого во двор, стоял худощавый тип в чёрной сутане и атласной алой шапочке, из-под которой на затылке виднелась сеточка проводов с красными светящимися рубиновыми огоньками в узлах сплетения. Лица «гадского папы» не видать, так как он контролировал действия своих подручных во дворе таверны.

Из-под потолка Марте в окно был виден дальний край двора, вдоль каменной стены жалась толпа местных жителей: зрелых мужчин мало, в основном старики, женщины и дети. За стеной, застилая небо пеленой чёрного дыма, полыхали огнём крыши домов. Через распахнутую настежь дверь взору Марты также открывался и противоположный участок двора, напротив прижатой вдоль стены толпы. Василиска удивило странное пороховое оружие с коротким толстым стволом, установленным на раздвижную железную треногу. От казённой части ствола тянулась длинная матерчатая лента, плотно заполненная остроконечными цилиндриками.

Чтобы получить больше информации о происходящей вакханалии, Василиск разблокировал Марте, помимо зрения, ещё и слух. Со двора донеслись женские мольбы о пощаде и надрывный детский плач.

— Огонь! — чуть наклонившись к открытому окну, дал отмашку белоснежным батистовым платочком глава карательной команды.

Во дворе неимоверно часто загрохотала очередь выстрелов. Казённик странного порохового оружия принялся жадно заглатывать длинную ленту с боеприпасами. Из толстого ствола алым язычком вырывалось бездымное пульсирующее пламя. Оружие дрожало от натуги, выплёвывая непрерывным потоком рой пуль. Смерть невидимой косой валила ряды жертв, словно скашивая стебли пшеницы на поле. Темп непрерывного огня был сумасшедший, даже рота поочерёдно стреляющих солдат не могла бы угнаться за чередой выстрелов всего лишь одного автоматического орудия. И минуты не прошло, как все остававшиеся до того ещё в живых жители посёлка полегли изрешечённые пулями.

Каратели выжигали пиратское гнездо основательно, не оставляя ни одного свидетеля. И у Марты тоже не было шансов выжить, изверги собирались лишь подольше помучить упрямую девушку перед смертью, авось поведает какой секрет. Василиск уже не мог спасти свою подругу, оставалась возможность только лишь облегчить страдания, отключив чувствительность тела.

Во время расстрела палач перестал вращать ручку адской машинки пыток.

— Продолжай дознание, — приказал палачу монах в алой шапочке, повернувшись к последней жертве.

Василиск узнал лицо инквизитора из своего видения, того самого монаха, с которым он сумел установить кратковременный телепатический контакт в кабинете Билла. Вот и в этот раз «гадский папа» как — то почуял налаженную астральную связь. А может, опытный дознаватель всего лишь отметил изменения в реакции подвешенной к потолку жертвы?

— А ну, увеличь силу электротока, крути динамо резвее! Почему девка перестала орать?

— Напряжение в норме, — глядя на стрелку прибора и усердно вращая ручку адской машинки, не понял причины конфуза палач. — Да и проводимость тела хорошая, вон как электроток скручивает мышцы. Можа, просто, баба чувств лишилась от боли?

— Да ты, идиот, в глазищи ведьме посмотри! — тыча пальцем, прикрикнул главный дознаватель на нерадивого подсобника. — Она же осмысленно водит зрачками по сторонам.

— Тады непонятки какие — то: тело корёжит, а баба лишь молча глазами зыркает, — пожал плечами обескураженный палач, продолжая вращать ручку пыточной машинки.

Хищное лицо инквизитора вдруг потеряло надменное выражение и разом побледнело.

— Она под ментальным контролем! — визгливо заорал он, догадавшись о причине аномалии, и в ужасе выкатил глаза. — Бросай крутить динамо! Жги тело зомби из огнемёта!

Главный дознаватель выронил батистовый платочек и судорожно принялся расстёгивать висевшую на боку кобуру.

Василиск глазами Марты с интересом уставился на вынутый из кобуры странный маленький пистолет с круглым барабанчиком над рукояткой.

Инквизитор дрожащей от испуга рукой навёл короткоствольное оружие на Марту и начал безостановочно стрелять. Сначала он старался попасть точно в голову, но после двух первых промахов понизил прицел и всадил пять пуль в грудную клетку. Очевидно, зарядов было всего лишь семь, потому что затем раздались холостые щелчки с проворотом барабана с опустевшими гнёздами. Нанесённые пулями смертельные раны не сразу отняли у героини жизнь. Её сердце ещё билось, заливая кровью белую кожу и пятная лоскуты разорванной одежды.

Но тут подоспел подручный с заплечным ранцем, в котором был виден железный баллон. От него тянулся шланг к длинной медной трубке с горящим фитилём на конце. Палач направил трубку на цель, и из неё вырвался шипящий поток пламени. Огонь, словно плевок огнедышащего дракона, ударил в балку над головой Марты. Приловчившись, палач второй затяжной струёй окутал огненным саваном тело жертвы.

Бушующее пламя и дым застили взор Василиску, а затем его поглотила злобно шипящая кромешная тьма.

Если бы руки Марты были просто привязаны к балке, то верёвки сгорели бы в огне, и освободившееся тело, ведомое чародеем, спрыгнуло бы на пол в попытке броситься пылающим факелом на мучителей. Однако глубоко вбитые в ладони гвозди не позволили Василиску провести последнюю атаку. Всё, что он мог сделать — облегчить смерть подруги.

Но прежде чем сердце стойкой девушки перестало биться, и несломленная