Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

— Кайлос, понимаю, что прозвучит нагло, но не мог бы ты поделиться припасами? Золото — дело хорошее, но такая пища выпадает нам редко, а с Оплотом торговать получается не всегда.

— Без проблем, — ответил я, не видя в этой просьбе ничего зазорного.

Сгрузив часть запасов — отборного мяса, зерна и ароматных специй, — мы обменялись прощаниями, и я в сопровождении орка направился к таверне. По пути нас то и дело атаковали навязчивыми предложениями что-либо купить или продать. Женщины самого разного вида зазывали нас, суля ласки, но мы, не поддаваясь на уговоры, упрямо двигались к цели — знаменитой таверне «Последний Глоток» если верить Сайласу. Нам нужно было выяснить, не появлялся ли здесь кто-либо из наших.

Едва я переступил порог заведения, как замер на месте. За стойкой стоял высокий эльф, а женщины, убирающая со столов, и та, что разносила заказы, оказались гномками.

— Добрый день, — обратился я, подсаживаясь к стойке. — Не могли бы вы ответить на пару вопросов?

Мой спутник попытался последовать примеру, но едва опустился на стул, как тот под ним с громким хрустом сложился. Орк поднялся, смущённо отряхивая мантию.

— Добрый день, — откликнулся эльф, и мне показалось, что при виде нас он изрядно напрягся. Мы были в дорожных мантиях, а мой товарищ, хоть и орк, но определённо из Керона как и эльф — наш вид не должен был вызывать такого ужаса. Однако собеседник побледнел так, что стал белее горных вершин, покрытых вечными снегами.

— Скажите, вы не видели здесь компанию людей? С ними должны были быть трое гномов, гоблин и один очень крупный мужчина. Возможно, ещё несколько человек.

— Видели, — не спеша ответил он.

— Где? Когда? — я невольно подался вперёд.

— Дней двадцать назад, а может, и больше. Уже не припомню.

— Куда они направились?

— Не знаю. Они провели здесь день-другой, потом наняли корабль и отплыли.

— Что за корабль?

— «Морская Ведьма». Капитана зовут Мэдди, по прозвищу «Рыжая Бестия».

— А вы не слышали, кого они искали? Или куда направлялись?

— Говорю же нет и вам лучше покинуть остров.

— С чего бы это? — удивился я такой прямолинейности.

Ответа я не дождался. Вместо него до нас донёсся зловещий звук — сзади заскрипели ножны, и щёлкнули курки. Оглянувшись, я увидел, что почти все посетители таверны направили на нас мушкеты и клинки.

Хм-м... Любопытно. Значит, порох здесь известен. И секрет его изготовления не утрачен. Но остаётся загадкой, как этот мир стал осколком — никто не помнит истинной причины, лишь легенды о некоем «Исходе», не более того.

— Эм-м, а в чём, собственно, заключается проблема? — осведомился я у собравшихся.

Вул’дан извлёк свою грозную секиру, а Перчик обнажил когти, сверкавшие, как отполированная сталь.

То, что произошло далее, не иначе как безумием назвать было невозможно. Глаза всех присутствующих внезапно вспыхнули зловещим багровым свечением.

— Уважаемые, у вас с глазами всё в порядке? — участливо поинтересовался я. — Как самочувствие? Может, лекаря позвать? Говорят, помогает ватка, смоченная в чае...

Ответом нам стала немая, остервенелая атака. Они ринулись вперёд с единственной целью — уничтожить нас, а их лица оставались абсолютно бесстрастными, будто маски. Единственными, кто сохранил рассудок, оказались эльф за стойкой и две гномихи.

— Слушай, хозяин, что здесь, чёрт возьми, творится? — крикнул я, тем временем сплетая заклинание ударной волны, рассчитанное не на убийство, а только на отбрасывание нападающих и нейтрализацию их оружия. Воспоминание о Санчесе, истекающем кровью, было ещё слишком свежо. Благо они не успели зарядить мушкеты.

— Без понятия, — прозвучал испуганный ответ.

Эльф, казалось, побелел ещё сильнее. Гномихи метнулись за стойку, укрывшись за его спиной. И тут я уловил их поразительное сходство с эльфом. «Неужели?.. Ладно, эту историю я обязательно выслушаю. Но позже».

Перчик, следуя своей излюбленной тактике, ринулся вперёд, нанёс несколько точных ударов и вернулся на стойку. Но даже те трое, кому он повредил сухожилия, несмотря на боль, продолжали пытаться добраться до нас, ползя по деревянному полу и впиваясь в доски ногтями.

— Так, мне это решительно не нравится, — холодно констатировал я, когда даже оглушающая молния не возымела эффекта. — Что ж, вы сами сделали свой выбор. Эти души я преподношу тебе, Морана.

Едва слетели с моих губ эти слова, как их глаза вспыхнули ещё ярче, налились кровью, а вены на висках и шеях вздулись, словно верёвки.

Семь ударов цепной молнии, девять ледяных копий, метко пущенных орком, и пять бездыханных тел, оставленных Перчиком, — таков был итог этой схватки.

После, дабы не оставаться среди скопища трупов, я растворил все тела во тьме, не оставив и следа. Хорошая и полезная магия. Нет тела нет дела, работает во всех мирах.

— Вул’дан, удостоверься, что за дверью всё спокойно, — распорядился я, всё ещё находясь под впечатлением от недавней стычки.

Орк бесшумно приоткрыл тяжёлую дубовую дверь, бросил внимательный взгляд на улицу и кивнул.

— Всё в порядке. Все бегают, жизнь течёт своим чередом, безумцев не наблюдается.

Он повернул табличку на «Закрыто» и надёжно задвинул массивный засов.

— Что ж, начнём с главного, — я вновь занял место на стуле, чувствуя, как напряжение постепенно покидает плечи. — Представьтесь и расскажите, как вы трое оказались в этом месте, и, если можно, проясни, что только что произошло. Уж больно любопытно мне.

— Меня зовут Ванииль из рода Полуночных Цветов, — откликнулся эльф.

— Ванилька, — фыркнул бельчонок. Я не удержался от улыбки — сходство и впрямь было поразительным.

— Ванииль, а не Ванилька, — поправил он, бросив на Перчика неодобрительный взгляд. — А это Дарвина, моя супруга, — он указал на женщину с волосами цвета воронова крыла и лицом, лишённым и намёка на бороду, как ныне в моде среди гномов Железных Гор.

«Довольно миловидная», — промелькнуло у меня в голове.

— А это наша дочь, Лейла.

Девушка заметно отличалась от матери. Она была выше её на полголовы головы, но в её чертах угадывались характерные гномьи черты — квадратный подбородок и скулы. Её кожа была бледной, уши — изящно заострёнными, а глаза — невероятного синего цвета, словно два сапфира. Смешение кровей проявилось во всей красе — это я понял даже по выразительному взгляду орка.

Оказались мы здесь, сбежав